всё ясно? – спросил Торнабуони.
– Так точно, – откликнулись оперативники.
Минута, и комната для совещаний опустела, остались лишь двое командующих этой маленькой армией.
– Всё же объясни, зачем владельцу театра дарить оперной диве подделку? – настойчиво спросила госпожа Редфилд.
– Не даёт тебе покоя эта история! – Торнабуони покрутил головой, посмеиваясь.
– Ради неё я приехала в Венецию, и хочу уехать с чистой совестью и удовлетворённым любопытством, полностью её завершив.
– Ладно… Корнаро разорён, полностью. Живёт в долг. Театр прибыли не приносит, он честно тебе сказал – сольдо на вино, лира на закуску. А совладелица, Джельтруда Ригетти, богата, как Крез. Дальше всё просто: проклятие равно скандал, скандал равно повышение интереса к «Ла Фениче», на этой волне можно уговорить Ригетти вложить ещё денег или наоборот, попросту быстро продать свою долю. Исчезновение драгоценного подарка, понятное дело, вызвало бы много разговоров, певица тоже молчать не стала бы… Понятно?
– Не очень, – Лавиния поморщилась. – Провоцировать скандал, чтобы привлечь в театр публику… Как-то ненадёжно, тебе не кажется?
– Может, ты и права. Но Гальгано при задержании так торопился оправдаться, что выложил всё это сразу, ещё до того, как спросили. Я допускаю, что целей была не одна, а две или три, но, право же, сейчас не до этого!
– Тьма с тобой, – махнула руокй коммандер. – Как там Кавальери?
– Рвётся в бой, – усмехнулся Джан-Марко. – Маги-медики хорошо поработали, и синьор суперинтендант бодр и деятелен. Даже сиделка не смогла воспротивиться его требованию дать нормальную одежду и перестать относиться как к больному. Так что через несколько часов ты его увидишь.
– Если он сумел переспорить сиделку, значит, и в самом деле здоров, – улыбнулась Лавиния. – Ну что же, ждём?
– Вот уж нет! Мы идём ужинать, а ждут пускай наши злоумышленники!
За прошедшие дни кабинет суперинтенданта нисколько не изменился: всё те же горы бумаг на столе, стульях, полу и вообще где придётся; таинственно поблёскивающие маски за стёклами шкафов; спящий серый кот на одной из стопок документов.
Синьор Кавальери похудел чуть ли не вдвое, но выглядел здоровым – цвет лица нормальный, глаза блестят. Поздоровавшись с гостями, он развёл руками и жалобно сказал:
– Уж простите, синьора коммандер, не сумел я выполнить ваше поручение.
– Прощаю, – улыбнулась Лавиния. – Я нашла один из вариантов этой легенды, так что смогла составить о ней представление, а большего и не нужно.
– И что мы теперь будем делать?
– Ждать, синьор суперинтендант, – пожал плечами Джан-Марко. – Можно сказать, сидеть в засаде.
– Как-то я себе это иначе представлял, хотя… Можем пока чем-нибудь развлечься, – предложил внезапно расхрабрившийся Кавальери.
– Чем, например?
– Ну-у… подождите-ка минутку! – Он целеустремлённо ринулся к одному из шкафов, распахнул дверцы и стал копаться на самой нижней полке, приговаривая: – Где-то же это было, где-то было… А, вот!
Суперинтендант разогнулся, держа в руках резную деревянную шкатулку размером со стандартную книгу.
– У моей мамы была точно такая же, – зачарованно произнёс Джан-Марко, протягивая руку.
– Нет-нет, не надо! Она заговорена, и вообще… – Кавальери прижал шкатулку к животу. – Минутку.
Поставив её на стол, он положил ладонь на крышку, пошевелил губами и прислушался. Что-то тоненько прозвенело в воздухе, будто он задел за самую высокую струну скрипки. Крышка медленно открылась, суперинтендант достал из-под неё что-то, завёрнутое в шёлковый платок и поспешно захлопнул.
– Вот, – он выложил на стол… колоду карт. – Вы же играете в покер?
Туман поднимался из вод, на которых был построен город, но ещё не дотянулся до золотого шара Луны. Она заглядывала в окно и, наверное, удивлялась: вот уже несколько часов трое взрослых людей сидят на полу, подложив под себя подушки, и перебрасываются картонными прямоугольниками с картинками.
Слышно было, как этажом ниже, в зрительном зале, гремел бас и откликалось ему сопрано, как взрывался аплодисментами зал. Хлопали двери, кто-то с кем-то ругался из-за места в большом катере…
Наконец всё стихло, и с игроками остался только редкий плеск воды в канале.
Двенадцать раз пробил колокол Гигантов, и ему стали вторить все городские колокольни.
– Пора, – сказала Лавиния, откладывая карты. – Любопытная у вас колода, синьор суперинтендант, я бы познакомилась с ней поближе.
– Э, нет, синьора коммандер, это семейная ценность, её и вынимать из шкатулки можно только в полнолуние, – Кавальери поспешно собрал карты, убрал их и запер дверцы шкафа. – Тем более что вы проиграли шестьсот тысяч штук спичек, когда-то ещё расплатитесь?
– Я и спички-то в последний раз видела лет двести назад…
– Сигнал, – сказал вдруг Торнабуони, мгновенно оказываясь возле двери. – А вы куда собрались, синьор Бартоло?
Серый кот, который вот только что сладко спал на горе бумаг, уже сидел у выхода, смотрел равнодушно.
– Брось, Джан-Марко, кота не переупрямишь, – посоветовала Лавиния, знавшая привычки кошек не понаслышке. Суперинтендант же, не говоря ни слова, выудил из ящика стола связку ключей и вышел в коридор.
Как и в прошлый раз, ключ повернулся в замке легко, слишком легко. Синьор Бартоло заранее взгромоздился на привычное уже плечо, и Джан-Марко лишь пробормотал:
– Если что, спасайся сам, ты понял?
Кот, ясное дело, не ответил.
Фреска с загадочной рыбой-угрём-клочком тумана была на месте, хотя госпоже Редфилд и показалось, что она как-то поблекла. Откинув крышку люка, Торнабуони первым спустился вниз, сделал пару шагов и замер, подняв руку.
– Стойте на месте, почтеннейшие, – раздался голос откуда-то из дальнего конца помещения. – Одна капля крови вот этого барашка, и великий замысел Гвидо Узодимаре сработает!
В проход вылетела, была вытолкнута мужская фигура – тощая, в мокрой одежде, нелепая, с повисшими руками.
– Франко? – спросил удивлённо суперинтендант. – Франко Фальеро, что с тобой?
– Он под принуждением, – спокойно ответил Джан-Марко. – И, видимо, не первый день. Эй ты там, герой, ты его хоть кормил?
– Из мертвеца крови не добудешь, – хмыкнул голос. – Пришлось кормить. Кровь дожей – самое то для этой игры.
«Знакомый голос, тьма его побери!» – подумала Лавиния.
– Сам-то покажись?
Джан-Марко сделал шажок в сторону говорящего, и тот сразу закричал:
– Стой на месте, кому говорю! И ты стой!
Громыхнуло, и под ноги бедняге тенору покатилось изломанное тело, в котором коммандер узнала одного из троих близнецов. Тот простонал что-то неразборчивое, и она с облегчением подумала: «Жив!». Кто-то тронул её за рукав; коммандер повернулась – Кавальери рукой показал куда-то вбок и одними губами проговорил:
– Там есть сквозной боковой проход! И вот, возьмите…
Он протягивал Лавинии тяжёлый револьвер; старая добрая механика и никакой магии.
– Стойте тут! – так же беззвучно сказала Лавиния, и для убедительности ткнула пальцем под ноги.
Невидимость, пожалуй, сейчас не годилась, а вот заклинание отвлечения внимания – в самый
