— То, что он жив и дышит, точно — не достаточно?
Я помотала головой. Не достаточно… Горан опустил взгляд, дотрагиваясь до лба парня.
— Дай ему время.
— Поможет?
— От него зависит…
— И сколько времени?
— Ну, если к вечеру не отойдет, то много.
Я сглотнула.
— У нас нет этого времени, Горан…
— Что-то мне это подсказывало.
Подняв Ройса на руки, он пошел в глушь. Я наблюдала за удаляющейся спиной, пока он не зашел за ближайшее дерево и больше не появился. Сглотнула, оглядываясь. А как же я?
Поднялась на локте, думая о том, можно ли привыкнуть к боли. Острой, сопровождающей каждое движение. Откинулась на спину.
Одежда была мокрой насквозь. Я заметила, что дрожу. Челюсти не разжимались. Закрыв глаза, я положила горящую опухшую кисть на живот и прикрыла ледяной второй.
«Иногда, и минуты достаточно…» — Вспомнила я.
Что ж, он оказался прав. Дать Ройсу минуту было не так уж и сложно. Подпалив обоих, я плакала. Собственная боль отвлекает ото всего на свете. Они никуда не могли деться. Они не умели избавиться от огня. Катаясь по лужам, они дали нам, даже, больше. Первая волна настигла у озера. Я думала, что мир взорвался. Но мы продолжали лететь, лишь птица спустилась почти до земли. Вторая догнала уже в лесу. Я не могла знать, когда с летуна упал полукровка. Тогда, скорее всего, мы уже были без сознания, а птица мертва.
Я не знала их намерений и мотивов. Но опасаться преследования было не лишним.
Услышав шорох и дыхание, я открыла глаза. Тут же Горан поднял меня на руки. Голова закружилась, скорость заставила вжаться в него. Через полминуты он толкнул ногой дверь, заходя внутрь. Увидеть, куда мы заходим, я не успела. Вскоре оказалась на полу. Или нет… Что-то было между мной и полом. Неужели, человек жить в подобных условиях?
— Хочешь сказать, что здесь мы можем быть в безопасности? — Засомневалась я.
— Смотря, кто за вами гонится. — Пожал плечами Горан. — Но щитами я владею явно лучше, чем твой друг.
Я обернулась на лежащего рядом Ройса. Это, уж, точно. Кто угодно владеет щитами лучше тебя…
Закрыв глаза, я вздохнула. Все гудело и болело. Меня продолжало колотить от холода. Но, по крайней мере, я могла чувствовать себя в сравнительной безопасности. Обернувшись к Горану, я улыбнулась. Он возился у камина. Подкинула огонька. Он тут же обернулся.
— А дым? — Спросила запоздало.
— Никто не увидит…
Вот как. Ну, если ты так уверен… Поднявшись от загоревшегося костерка, он обернулся к нам.
— Ну, и что же мне с вами делать? — Улыбнулся, уперев кулаки в бока. — Пожалуй, сначала раздеть. Потом вымыть. Потом уже обжарить до хрустящей корочки… ммм
— Давай на первом пункте остановимся.
— Ты ужасно выглядишь… — Проговорил он с придыханием, будто признавался в любви. Я не сдержала смеха. — Я не шучу. Такой переломанной, грязной женщины у меня еще не было.
— И не будет.
— Я об этом не подумал… — Вскинул он брови удивленно, расстегивая оставшиеся не оторванными пуговицы на рубашке. — Ну-ка…
Я привстала.
— Он не сильно разозлится, если застанет нас так?
— Сильно. — Обернулась я к Ройсу. Было бы замечательно, если бы он очнулся уже сейчас. Очень страшно осознавать, что с полукровкой что-то не так. Свою беспомощность всегда очень страшно осознавать.
Накрыв меня одеялом, Горан стянул мокрые штаны. Раздел спящего Ройса. Хотелось верить, что он просто спит.
— Давай руку.
Я протянула ладонь. Смотреть на нее было не очень приятно. Я поморщилась. Обмыв, полукровка перебинтовал пальцы.
— Теперь сердце.
Я засмеялась, откидывая голову. Когда влажная ткань дотронулась до лба, я зашипела. Промокнув ссадины, он собрался встать. Я ухватила его руку, останавливая.
— Я тебя искала…
— Не-не! Подожди. Должно пройти хотя бы два дня. Так быстро нельзя!
Я улыбнулась, качая головой.
— Гильдия просит тебя вернуться в свои ряды. Рейнджеры или псионики — на твое усмотрение.
— А, ты в какую входишь?
Я отрицательно качнула головой.
— Я маг.
— Ну, вот и ответ.
Поднявшись, он ушел на улицу. Даже, обидеться на такой отказ я не могла. Что за странный человек?
— Дайан.
Я вздрогнула и открыла глаза. Поняла, что задремала. Горан сидел рядом на полу. В руках был флакон с прозрачной жидкостью. Увидев, что я проснулась, он откинул одеяло с левой ноги и вылил немного вязкой жидкости на ладонь.
— Люди из трех озерных городов движутся к лесу. Под шумок развлечься к ним присоединяются из деревень по пути.
— У тебя есть иллюзор?
Горан притронулся к ноге, растирая.
— Они будут здесь к вечеру, самое позднее. Вряд ли твои гильдийцы могут оказаться быстрее.
— Гильдийцы, возможно, не могут. Император — может.
— Вот как… Я что-то слышал о его новой подруге. Как же ее угораздило свалиться на голову бедного Горана?
Я нахмурилась, отворачиваясь.
— Не верь сплетням, как рыночная торговка. Ты не похож на обывателя, доверяющего любому бреду, доносящемуся из Зальцестера.
— Ну, хорошо. Вот он здесь. Что он сделает с толпой, жаждущей развлечься чьей-нибудь смертью.
— Ни чьей-нибудь, а смертью полукровки. Например, твоей.
— Тем не менее.
Я опустила взгляд на руку, застывшую на бедре. Горан отнял ее и прикрыл меня одеялом.
— Захватит с собой пару сильных псиоников…
— Подмышкой, что ли?
— Именно.
Горан вздохнул, вставая.
— Хорошо, я сбегаю за иллюзором. К сожалению, я не могу быть уверен, что в такой массе нет людей, способных обнаружить мое скромное жилище.
— Спасибо. — Проговорила я, но дверь уже захлопнулась.
Обернувшись к Ройсу, я уложила удобнее горящую ладонь. Парень лежал на спине, тяжело дыша. Иногда постанывал или произносил что-то невнятное. Я предпочла бы видеть его прежним, хотя прежний Ройс был далеко не лучшим из людей. Как же нас угораздило…
Скоро снова уснула. Проснулась же от тихого поскребывания. Открыв глаза, посмотрела на дверь. В тонкую щелочку просунулась сначала узкая морда, потом животное зашло целиком. Я захлебнулась воздухом, инстинктивно пытаясь отодвинуться. Тут же пискнула и поморщилась от боли. Волк смотрел, кажется, не менее удивленно. Быстрое дыхание шевелило выпавший из тонкой пасти язык. Он зевнул.
Через пару минут у меня начало сводить шею от напряжения. Животное легло у двери, наблюдая за мной. Он бы уже напал, если бы хотел? Опустив голову, я повернула лицо к полукровке: «Ройс!». Неожиданно он открыл глаза. Я улыбнулась, всхлипывая. Шевельнула рукой, забыв… Зажмурилась от боли. Парень привстал на локте, осматриваясь. Смерил взглядом волка, вернулся ко мне.
— Где мы?
— У Горана Ссорена.
Посмотрев на синеющую в серых лоскутах ткани опухшую кисть, посмотрел в глаза. Я следила за переползающим взглядом: разодранный лоб, синяк на скуле, голые плечи. Скорее почувствовала, чем поняла его мысль. Волк зарычал, вставая на лапы. Ройс поднял к нему глаза. Заскулив, животное мгновенно выбежало из жилища.
— Подумай лучше о том, что к лесу идут жители всех озерных городов и деревень.
— Ты же попросишь Андреса забрать нас. Зачем пустое беспокойство? У нас так мало времени…
Ройс поднял и убрал руку с поврежденными пальцами, чтобы не мешалась. Навалился на больную ногу. Я вскрикнула, вжимая голову в жесткое что-то, служащее подушкой.
— Нога! Слезь с меня!
Он засмеялся. Боль утихла мгновенно. Я обернулась, не понимая. Теплая рука сжалась на груди, лаская.
— Не надо. Это насилие, Ройс. Ты не можешь так…
Откинув одеяло, он прикоснулся губами к плечу. Начал целовать, спускаясь все ниже. Рука сползла к промежности. Если я не чувствую боли в ноге, то легко могу встать… С трудом открыв глаза, я посмотрела на желтые локоны, щекочущие кожу. Он отрицательно качнул головой моим мыслям: «Не можешь». Я сглотнула, чувствуя, как по телу горячими волнами расходится возбуждение. Так не бывает, это не мое. Не может быть моим! Я люблю Петира. Люблю и желаю лишь его…
