Оставив меня на диване, Андрес обошел стол.
— Медика. — Сказал возникшей из подставки иллюзии Анри, помощницы Ксю Киз.
— Мне уже все вправили… — Обернулась я.
— Нужен кто-то, чтобы помочь тебе дойти до дома…
— Петир?
Андрес повернулся к иллюзору.
— Ксю, пришли ко мне своего сына.
— Он на Сиане. Что случилось?
Ксю не могла видеть меня, сидящую за конусом улавливаемого пространства.
— Ну, кого-нибудь пришли. Посильнее.
— Ниару?
— Нет, физически посильнее. Ниару не надо… Парня.
— Хорошо.
Когда он вернулся ко мне, я почувствовала вину. Слишком много хлопот из-за меня одной. Андрес присел на диван напротив.
— Мне надо идти. Скоро придет медик, посмотрит тебя. Дождись человека от Ксю, он проводит тебя домой. Я передам Ирону…
Я хотела поблагодарить, но Андрес просто встал и вышел из кабинета. Откинувшись на спинку, я разглядывала комнату. Неожиданная мысль заставила меня рассмеяться. Если гильдиец из зальцестерской резиденции придет в кабинет Императора и увидит здесь побитую и переломанную меня… Сложно себе представить, как интерпретирует на следующий же день это жадная до слухов общественность. Стало совсем невесело. Я поднялась, жмурясь от боли. То, что у Императора появилась подруга — это одно. То, что эта подруга спит с сыном главы Гильдии магов — это другое. Но то, что ее, в синяках, переломах и ссадинах приходиться вытаскивать из его кабинета — это совсем другая история.
Стараясь как можно нежнее наступать на ногу, я вышла из кабинета. Проходя мимо лестницы, посмотрела на место, где на самом деле стоял стол. Избавившись от пелены невидимости, пожилой человек поднялся.
— Медик скоро подойдет. И…
— Поможете дойти до портала? — Поморщилась я, смотря на ступеньки.
Кивнув, он вышел из-за стола и обнял меня за спину.
— Сделайте нас невидимыми, пожалуйста.
Я не ощутила разницы, но была уверена в том, что маг выполнил просьбу. Это его, наверно, звали Ирон? Сдерживая стон, я ковыляла мимо медленно продвигающейся к лестнице группы школяров. Через вечность, пожалуй, мы оказались в комнате с порталом. Прошедшего минутой раньше медика догонял здоровый парень из не боевого направления Гильдии. Я видела его в резиденции прежде.
— Вам нужно идти. Спасибо.
Кивнув, человек оставил меня у крутящегося над подставкой глобуса. Вздохнув, я выбрала родной Зельмень. Путь домой показался мне расплатой за все, что я успела натворить в своей жизни. Кроме не унимающейся пульсирующей боли в ноге, я жутко замерзла. Взгляды прохожих на избитую, грязную и босую меня — унижали и лишали последних сил. Если хотя бы Ройс был рядом, было бы легче. Ужасно не хотелось встретить знакомых…
— Мама! — Крикнула я, без сил облокачиваясь на стену.
— Дайан? — Тетя Карел вышла из комнаты. По лицу пробежало беспокойство. — Что с тобой?
Подставив плечо, она помогла добраться до комнаты. Набрала ванну.
— Медика позвать?
Я помотала головой. Не надо. Не сейчас…
— Тайрен вернется вечером. Ты уверена, что не нужно?
— Попозже. После того как отмоюсь.
Опустившись в ванну, я откинула голову. Подумав, опустила в воду и поломанную ладонь. Горячая вода обожгла ее необычайно сильно.
— Рассказывай…
Я обернулась. Вытащила руку из воды. На пол потекли струйки, образовывая лужицу. Вздохнув, я откинулась, кладя голову на край.
— Даже, не знаю с чего начать…
14
Я рассказала все или почти все. Избегая моментов, касающихся только нас с Ройсом, за час отмокания в ванной была освещена вся неделя моего отсутствия. С глухой виной я вспомнила подожженных псиоников на центральной площади Умена. Рассказала о великолепном Лавине и слишком много знающем Риносе. Теперь шутки Горана не казались такими злыми. Тетя смеялась вместе со мной. Кивая головой, она молчала. Отношение к полукровкам не было для нее секретом. Я удивлялась лишь тому, что не знала об этом раньше. Скорее всего, в больших городах вроде Зальцестера или Турхема это никак не проявлялось. В областях же происходили гонения, силу которых мы с Ройсом почувствовали на себе.
Выслушав отчет, Кларенс дал мне месяц на приведение себя в норму. Медик обнадежил, что хватит и двух недель. Когда поздним вечером из подставки появилась иллюзия Петира, я не знала, куда деть глаза.
— Что у тебя с лицом? Что с рукой? Что случилось? — Он подался вперед. — Это полукровка?
Разинув рот от изумления, я помотала головой.
— А если бы он не был полукровкой, ты бы спросил?
Петир сел на стул где-то далеко-далеко на юге.
— Кто тебя так?
— С летуна упала.
— Чем же ты на нем занималась?
— Он умер. В воздухе…
Теперь настала очередь Петира открыть рот.
— Я… Мне два дня тут еще и я приду. И ты все расскажешь.
Я кивнула, чувствуя, как глаза наполняются слезами. Я не смогу тебе все рассказать…
Повторив историю маме, я пошла спать. Хотелось забыть все поскорее. Но как только я прикрывала веки, перед взором ярким пламенем вспыхивали псионики. Понять, жалею ли я о том, что вытащила Ройса, я не могла. Тогда выбор был очевиден. Позже он заставил ненавидеть себя. Хотя, есть ли эта ненависть на самом деле? Мне было незабываемо хорошо, несмотря ни на что. А вот в его глазах я увидела нечто совершенно неожиданное…
Нужно рассказать Андресу про людей, добивавшихся моего молчания. Рассказать про заковыристый план Ройса…
Кое-как, далеко за полночь получилось уснуть.
На следующее утро девушка, рассказывающая о новостях Гильдии, упомянула о переброске боевых групп в Баэндар. Резко встав, я пошла вниз.
— Что происходит в Баэндаре?
Мама с теткой болтали на кухне, попивая чай.
— Позавчера Харенхеш поставил ультиматум о возвращении территории побережья Сиана, включая Баэндар, в свои владения. — Повернулась тетя Карел.
— Это война?
Тетка отрицательно закачала головой, отпивая из чашки.
— Чего там ценного? Песок один, да контрабандисты…
— Как раз контрабандисты — очень ценно. У нас есть порт. Это для начала. Во-вторых — раскопки.
— Это не может быть поводом для войны. Всегда можно договориться о совместном участии в раскопках. До чего бы они уже не докопались.
— Ты видела этот город? — Тетя встала, опираясь ладонями на стол.
Я отрицательно качнула головой. Когда я могла его увидеть?
— Андрес показал им место, где копать! Это была лишь последняя страница, которую узкоглазый прохвост выдрал из книги при мне. Уже через год мы выгнали их с территории Объединенных земель. Год за годом мы разгребали пески, обнажая историю таких времен, о которых могли забыть и Хранители. Девочка, ни ты, ни я, никто и предположить не может, что мы раскопаем завтра. Но если находки будут иметь хоть сотую часть силы артефакта из пещеры Мертвых гор, то за это будут драться.
Я склонила голову, растерявшись.
— Карел… — Одернула тетку мама. Я затрясла головой.
— О чем ты, тетя?
— О том, что если опустить все, чем ценно побережье, принадлежащее Объединенным землям, одни эти раскопки — достаточный повод для войны.
— Кто-нибудь знает это? — Я сглотнула. — То есть, знают ли власти Объединенных земель и Харенхеша о том, что Андресу на побережье важны, лишь, эти раскопки?
Мама и тетя остановили на мне непонимающие взгляды.
— Если начнется война, все будут считать, что Император отстаивает горстку песка и пару оазисов. Простят ли ему неминуемые жертвы? Тридцатипятилетнему босяку, самовольно севшему в кресло Императора?
— Тридцати шести… — Поправила мама.
— Дайан, — Начала тетя.
— Этой войны не должно случиться. Если Харенхеш хочет землю, надо отдать им землю. Если ультиматум уже объявлен, то мы можем пойти на их условия. Есть ли там упоминания о раскопках? Если нет, то будет очень странно выглядеть отказ выигравшей в конфликте стороны оставить Объединенным землям маленькую зону раскопок, на которую были потрачены время и средства нашей страны.
