перед тяжелой операцией на сердце. В медкарте её бы назвали «Через семь лет огромная сила воли, наконец, дала слабину». Прежде, чем вскрыть его, Кристиан ещё раз напомнил себе, что затеял эту тайную кампанию отнюдь не из злых побуждений и даже простого любопытства. Да и предпринимать что-то в отношении Кристины он не собирался. По большому счету, этот конверт в его руках не имел никакого значения для его настоящего и будущего, в нем всего-то находилась информация о конкретном человеке и образе его жизни.
О ней.
О её жизни.
Влив в себя ещё порцию виски, Кристиан сорвал печать, но снова остановился. Ещё раз – зачем всё это? Он просто убедится, что всё именно так, как она и рассказала ему две недели назад. Живет счастливо, мечты сбываются, ни о чем не жалеет.
«Я испугалась слепо влюбиться в человека, который видел во мне только ходячую матку с плодом. Ты даже не видел, что мне было больно».
Содержимое конверта не вернет его на семь лет назад, не отмотает время, как пленку, чтобы наглядно напомнить о том, чего же именно он не видел и не замечал. Но возможно оно действительно убедит его в том, что так, как сложилось сейчас – лучший итог для них обоих…
Пока напряжение постепенно отпускало ополчившееся на самого себя сознание, он вдруг вспомнил, как забавно Кристина злилась. Как долго сохраняла холодную и беспристрастную маску, демонстрируя безразличие и полную незаинтересованность во всем, что так или иначе касалось именно его. Да, это выглядело забавно, хоть Кристиан и не сразу это понял. Её присутствие в том домике тоже раздражало, как и запах её кожи, в котором словно смешались все оттенки нежности под вишневым сиропом. Кристина стала ещё ярче, женственнее и красивее, а в синих глазах, что (было время!) не отпускали его во снах, исчез всякий намек на былую наивность. Она повзрослела, стала серьезнее и увереннее в себе, хоть ему и приходилось убеждать себя в обратном. И у нее наверняка кто-то есть. Потому что иначе и быть не может. А если и может, то это просто немыслимо, ведь Кристина подобна неповторимому цветку, о котором необходимо заботиться. Она им была и оставалась по сей день. Взгляд черных глаз тяжелым камнем упал на конверт.
Станет ли ему легче, узнай он, что в её жизни кто-то есть? Кто смог постепенно и незаметно подобраться к её сердцу, заставив его биться быстрее? Он выдохнет с облегчением, узнав, что она действительно счастлива, как и говорила?
«Влюбиться в Кристиана Алмазова, о котором гудел весь Интернет, было страшно. Ведь ему я нужна была только из-за ребенка!»
Поймав внезапную тишину в своих мыслях, Кристиан высыпал содержимое конверта на стол, тихонько обрадовавшись множеству цветных фотографий, сделанных, очевидно, из окна автомобиля.
Кристина идет по узкой и живописной улочке.
Кристина садится в белый немецкий кроссовер.
Кристина улыбается, открыв заднюю дверцу автомобиля.
Он спятил. Как завороженный искал на каждой фотографии её красивое и счастливое лицо. Его губы замерли в нечаянной улыбке, когда глаза с наслаждением любовались серией удивительных снимков. Живых и настоящих…
Кристина покупает овощи на рынке. С кем-то из продавцов здоровается, кому-то машет рукой. Многих знает, улыбается. Только вдоволь наглядевшись на нее, Кристиан заметил белую картонку на корзине с овощами. Надпись на турецком языке.
Приехала в Турцию на отдых? Маловероятно, не сезон. Да и всех этих продавцов она, очевидно, давно знает. Схватив предыдущие снимки, Кристиан влепил себе невидимый подзатыльник. Он так увлеченно разглядывал её прекрасное лицо, что даже не заметил иностранные номера на её автомобиле. На столе лежал прозрачный файл с основной информацией о Кристине Разумовской, но Кристиан не спешил удовлетворять свое любопытство. Он смотрел фотографии одну за другой, самостоятельно отвечая на собственные вопросы. Пока ни на одной из них не был запечатлен мужчина, но его отсутствие на снимках вовсе не означало, что его не существовало. Кристиан отложил в сторону стопку уже изученных фотографий и перешел к новым.
Кристина в машине.
Кристина в кафе с подругами.
Кристина говорит по телефону, ожидая кого-то или чего-то у высоких ворот.
Кристина разводит руки в стороны, словно с нетерпением жаждет кого-то обнять.
Отлично. На следующем снимке определенно появится какой-нибудь широкоплечий турок. Он обнимет её, поцелует и возьмет за руку, чтобы увести за собой.
– Идиот, – фыркнул на себя Кристиан и потянул следующий снимок.
Кристина наклоняется, руки разведены в стороны.
Что она делает?
Кристина тянется к мальчишке в зеленой шапке и школьным рюкзаком, что от тяжести свисает до самых колен.
Кристина прижимает ребенка к себе. Она счастлива.
Оба идут к её машине, ребенок что-то рассказывает и так преданно смотрит на Кристину, что сердце Кристиана пронзает невидимая стрела.
Странное ощущение.
Кристина открывает заднюю дверцу.
Кристина наклоняется к мальчику и целует его в лоб.
На сей раз в груди защемило.
Ребенок.
У нее. Есть. Ребенок.
И сколько же ему лет?
13
Детский игровой комплекс, расположившийся на трех этажах огромного торгового центра, вмещал в себя сотни детей и их родителей. Здесь было всё: от веселых аттракционов с паровозиками и каруселями до кукольного театра и комнаты мыльных пузырей. Второй час правым ухом Кристина слушала историю куклы Мелек, случайно оказавшейся в волшебной стране с летающими цветами, а правым – неумолкаемую трескотню такой же как и она, ожидающей своего сорванца мамаши, которая жаловалась подружке по телефону на своего бывшего мужа. Личная жизнь интересовала негодяя больше, чем собственный ребенок. В новогоднюю ночь Кристина пообещала себе не думать так много об отце её ребенка, хотя уже через пару минут наградила себя невидимой оплеухой за этот бред. Ещё она пообещала, что слова Натали, застрявшие где-то между чувством вины и ослабевшей уверенностью в своей правоте, больше не станут донимать её долгими ночами и в особенности, когда она любовалась сыном. Однако даже сейчас, сидя на мягком диванчике в шумном и многолюдном центре развлечений, Кристина не могла остановить этот бесконечный процесс в своей глупой голове.
Он говорил, что полюбил её. Полюбил! Ну, да! Как же. Время затушевало детали, но та пустота, что ощущалась в его присутствии, ничуть не потеряла свою силу. Был, есть и будет только он – Кристиан Алмазов со своими желаниями и целями, а всё остальное лишь вспомогательные атрибуты.
Всякий раз, когда Кристина убеждала себя в бесчувственности Кристиана, одна её часть будто безоглядно верила в это, но другая бойко
