диковинной картиной. Это было потрясающе красиво – живой, дышащий, светлый лес. Огоньки источали тепло, не обжигали, но согревали, оказываясь на расстоянии вытянутой руки. Даже ветер утих, будто бы боялся их спугнуть.
Хоук протянул руку, и ближайший огонёк осторожно, с опаской, закружил над ней, а потом позволил коснуться себя, мигнул и вспышкой унёсся в небо, оставляя за собой яркий серебряный хвост, и там, в вышине, распался на сотню голубых искр.
– Хочешь попробовать?
– Э-э… Трогать странные штуки?
– Не бойся. – Хоук улыбнулся, взял мою руку. – Ты не навредишь им, они просто с дождём вернутся в землю и обретут прежнюю форму.
– Я не за них переживаю, – пробурчала я, но позволила Хоуку вытянуть мою руку вперёд. Холодные капли тут же застучали по коже.
– Тебе они тоже не навредят, – засмеялся Хоук, но тихо, чтобы не спугнуть духов.
К моей ладони духи подлетать явно не хотели, вились в отдалении и как будто даже нарочно облетали стороной.
– Кажется, я им не нравлюсь.
– Понравишься, надо просто позволить им тебя узнать.
В этом я сомневалась, но говорить ничего не стала. Хоук встал у меня за спиной, приблизился почти вплотную: даже сквозь одежду я чувствовала его тепло, его дыхание защекотало макушку. Он протянул руку так, чтобы она соприкасалась с моей, вторую положил мне на плечо.
Один из огоньков тут же заинтересовался и поплыл к нам. Остановился у ладони Хоука и замерцал, будто бы выражая радость. Хотя с чего это я взяла? У этих штук вообще есть чувства? Глупости какие-то.
Хоук стал медленно двигать руку, ведя огонёк за собой, коснулся моей руки и поднырнул под неё так, что моя ладонь оказалась в его. Огонёк, не заметив подмены, лизнул мою кожу, и лёгкая щекотка взбежала от запястья к плечу, я ойкнула, и огонёк взметнулся ввысь, чтобы через несколько мгновений рассыпаться тысячей искр. В ладони осталось приятное тепло, а злость совсем исчезла, будто лесной дух унёс её на своём серебряном хвосте.
Хоук отпустил мою руку и отступил на шаг. Холод тут же пробрался между нашими телами, заполняя образовавшуюся пустоту.
– Вот в общем-то и всё, подумал, что тебе понравится и… немного отвлечёт от… всякого, – сказал Хоук после недолгого молчания. – Можем возвращаться.
Я всё ещё смотрела в небо, где исчез коснувшийся меня огонёк.
– Давай, – я не могла заставить себя посмотреть на Хоука, – постоим тут ещё немного.
К спине прильнуло потерянное тепло. В этот раз Хоук не подошёл вплотную, но встал достаточно близко, чтобы прогнать холод.
– Сколько хочешь. Дождь не закончится до самого утра.
Глава 14
Мышка под кроватью
Лирана даже бровью не повела, когда увидела меня у ворот замка. Изобразила счастье и бросилась к Хоуку, едва он успел спешиться. Замерла в шаге от него, будто вспомнила о правилах приличия, прижала ладонь к груди и, потупив взгляд, поклонилась. В глазах её блестели слёзы, на щеках алели пятна румянца.
– Я счастлива, что все вы вернулись целыми и невредимыми, – сказала она, нежно улыбаясь.
А я едва не закатила глаза: ну да, конечно, особенно ты счастлива видеть меня. Впрочем, должна признать, Лирана выглядела настолько искренней и невинной, что я готова была поверить, что она действительно совершила ошибку.
Я удивлённо отпрянула, когда она, смахнув слёзы, бросилась Хоуку на шею. Он обхватил её за талию и закружил, весело смеясь. Белоснежные волосы Лираны взметнулись, окутывая их фигуры подобно облаку. Сиреневые бабочки, украшавшие её причёску и платье, разлетелись и заплясали, осыпая сияющую пыльцу.
Одна подлетела к моему лицу, я отмахнулась, и бабочка, ударившись о ладонь, превратилась в мерцающую сиреневую пыль. Цыкнув, я, не задумываясь, вытерла руку о штанину, и пыль намертво пристала к ткани. Я выругалась, пытаясь стряхнуть останки бабочки, но только больше пачкалась. Мерзость какая.
– Не двигайся, – засмеялась Ран и присела передо мной, чтобы получше разглядеть пятно. – Хорошо же ты её размазала!
Она провела ладонью по моему бедру, пыль потянулась за её пальцами, второй рукой Ран собрала пыль с моей руки, соединила ладони, а когда раскрыла, из них выпорхнула бабочка и заспешила обратно к волосам Лираны.
– Спасибо, – я удивлённо разглядывала чистую ткань.
– Пустяки, – улыбнулась Ран, вставая. – Мы с Эррендом в детстве любили побаловаться с пыльцой цветочных фей, превращая её во всякие забавные вещи. Мама приходила в бешенство, когда пыталась отмыть дом после наших опытов. Так что пришлось научиться за собой прибирать.
Ран поймала несколько бабочек, и они в её ладонях превратились в сиреневого воробья. Он встрепенулся и взмыл в небо.
– Эта пыльца, – я пыталась уследить за птицей, – опасная?
Ран хихикнула.
– Вовсе нет! Бесполезная, но симпатичная магия. Не всё в нашем мире страшное и опасное, Хель.
– Я буду иметь это в виду, – ответила я, а Ран звонко рассмеялась, хлопнула меня по плечу и побежала догонять остальных стражей, которые успели уйти вперёд.
Хоук тем временем опустил Лирану на землю.
– Собери Советников, – сказал он. – Надо обсудить новости.
– Значит, есть вероятность, что мальчишку подослал кто-то другой? – задумчиво проговорил Аркен, постукивая когтями по столешнице.
– Или он действовал самостоятельно, – покачал головой Олмун, поглаживая бороду.
– Стоит ли беспокоиться, если меня всё равно нельзя убить? – Хоук забросил ноги на стол и устало вздохнул.
– Нельзя? Или мы просто не знаем как? – пожал плечами Аркен. – В любом случае покушение видели все Пять Дворов. Если мы ничего не сделаем и никого не накажем, зуб даю, замок превратится в проходной двор из убийц.
– Ты преувеличиваешь, Аркен, – мягко возразила Лирана. – Если мальчик действовал один, то, возможно, на этом всё и закончится.
– Ах да! Полумесяц сказала, что он ушёл с подругой и что ни за что не расстался бы с ней, – встрепенулся Хоук. – Рыжая девушка по имени Лето. Надо поискать её в округе. Полгода назад она была беременна, так что либо вот-вот родит, либо уже с ребёнком.
– Я отправлю своих воинов на поиски, – подхватил Аркен. – И ещё один отряд – к Лунному Хребту, следить за обстановкой. Теперь, когда договора больше нет, выжившие ублюдки могут подкинуть нам проблем.
– Жаль, Дугала нет с нами, – вздохнул Олмун. – Он умел найти к ним подход.
Хоук напрягся, взгляд его опустел, Лирана поспешила накрыть его ладонь своей и улыбнулась Олмуну.
– Вы правы, у отца был настоящий талант, но, уверена, мы
