и молодой брат его безопасника перетянет любовь дочери на себя, а Артём останется ни с чем. Я, конечно, первое время пыталась убедить его, что такого не случится, потому что Лиза знает, что папа — это он. Что перетянуть любовь ребенка невозможно, можно лишь завоевать доверие, не более. Но Державин лишь сильнее хмурил брови и очень сильно думал в такие моменты.
— Здравствуйте, Артём Демьянович! — дружелюбно отозвался парень. — Лизуня, привет! — еще шире расплылся Сережа.
— Ежаааа, — радостно потянула она ручки к объекту обожания.
Державин еле слышно фыркнул, но ребенка передал в надежные руки нашего няня.
— Александра, как настрой? — осведомился парень, уже оседланный моей прекрасной дочерью.
— Боевой. Жду, когда наконец получу то, за что заплатила почти пол миллиона. Думаю, что буду использовать в качестве коврика для мышки. Как тебе идея?
— Избитая, — я закатила глаза на его реплику. — Можно получить еще пару штук и по итогу сделать скворечник, например.
— Нет уж, увольте. Хватит с меня. В следующий раз я пойду получать высшее образование только под дулом пистолета.
— Не зарекайся, Александра, — предостерегающим тоном осадил меня Артём, затягивая галстук на шее.
Выглядел мужчина до ужаса сексуально. Не знаю, зачем он надевал каждый раз новый деловой костюм, если можно было обойтись обычными повседневными джинсами и рубашкой. Он был в корне со мной не согласен, заявляя, что его внешний вид — это лицо его бизнеса. Какое же тогда будет лицо, когда Марк станет полноправным совладельцем? Страшно даже представить.
Хотя, надо отметить, что Марк за это время не был замечен ни в одной драке в клубе, ни уличен ни за одной интрижкой и ежедневно ездил с Артёмом, вникая в дела отца. Уж не знаю, что именно заставило его пересмотреть свои жизненные ориентиры, но Державин старший им был очень горд. И я, если честно, тоже. Мне известно, что брать на себя даже небольшую ответственность — задача не из простых, тем более, если ранее твоя жизнь не подразумевала ничего серьезнее покупки новых шмоток. Артём как-то обмолвился, что Марк завел дома каких-то грызунов — «Морскую свинку, что ли, воняет кошмарно, у меня чуть сердце не остановилось, ей богу». Я снисходительно улыбнулась на эту новость, ответственно заявляя, что в ближайшее время его сын изменится. Так, собственно, и вышло.
Была ли я причастна к этому? Возможно. Считала ли я это своей заслугой? Вовсе нет. Чтобы решиться на какие-либо изменения, нужно намного больше силы воли, чем способен вызвать обычный разговор. Так что заслуга в его кардинальном решении поменять свою жизнь — была целиком и полностью Марка.
— Ну, все, девочки, мне пора. Марк с Олегом уже ждут в машине. Люблю вас, — Державин подошел к нам, по очереди чмокнул в лоб, всех кроме Сережи. — Если хоть волос с ее макушки упадет…
— С моих плеч упадет голова, — закончил нянь. — Я помню, Артём Демьянович.
— Отлично. Схватываешь на лету.
— Державин, хватит, может, а? — умоляюще посмотрела я на мужчину.
— Поживем — увидим. Не забудь мне прислать фотографии с вручения, как закончу — сразу посмотрю. Хочу еще раз увидеть тебя в том платье, — мечтательно закрыл он глаза на секунду, чем вызвал у меня ворох мурашек, заставляя вспоминать, как вчера вечером он его с меня снимал, и что последовало за этим.
— Хорошо, мой господин, — покорно согласилась я.
Выцепив момент, пока Сережа увлек Лизуню новой игрушкой, я притянула мужчину для поцелуя. Чувственного, но не такого долгого, как бы мне того хотелось.
— Люблю тебя очень, прекрасная девочка Саша.
— И я тебя люблю. Очень горжусь тобой. Желаю удачи.
— И я тебе, родная.
Мужчина еще раз пристально, посмотрел на Сережу перед уходом, лукаво улыбнулся мне и закрыл за собой дверь.
Я тоже пошла собираться, потому что скоро должна будет приехать Кира. И уже из дома мы будем выдвигаться в институт на моей машине.
Девушка нервировала меня бесконечной ходьбой около зеркала туда сюда. Первые десять минут я пыталась убедить ее в том, что выглядит она безупречно и представить лучше невозможно. Мою философию подруга не разделяла, каждые пол минуты поправляя прическу, макияж и расправляя невидимые складки на платье. Попахивало ОКР или чем-то в этом роде.
— Мне кажется, я выгляжу отвратительно, — в очередной раз надула она губы. — Саш, скажи хоть что-нибудь!
— Что-нибудь. Я тебе уже говорила, что выглядишь восхитительно. Ты абсолютно меня игнорируешь.
— Легко тебе говорить. На тебе все смотрится восхитительно, с твоей-то умопомрачительной фигурой. Я уже говорила сегодня, что тебе безумно идет твой натуральный цвет? А каре вообще просто пушка. Буквально расцвела.
Идея отрезать почти пол метра волос пришла мне совершенно внезапно. Вдруг стало ужасно тяжело от волос, которые я так долго отращивала. Тащила их за собой, как груз всеобщей ответственности, своей неуверенности и вины за все поступки, будь то хорошие или плохие. Сделала волосы чем-то вроде символа цели, что однажды добьюсь и докажу всем, что достойна. Доказала? Не знаю. Но поняла, что больше точно в этом не нуждаюсь. Как и не нуждаюсь в этих обесцвеченных от краски и жизни волосах.
— Говорила, дорогая. Спасибо. Давай поторопимся, через полчаса начало. Мы еще даже не выехали, — посмотрела я на подругу.
— Мне кажется, у тебя повышенная тревожность.
— А у тебя ОКР, будем ставить друг другу диагнозы? Просто я не люблю опаздывать. Может, все-таки уже будем выдвигаться? — подперла я щеку рукой.
Сережа тихонечко приоткрыл дверь в ванную и напомнил:
— Девушки, милые, вы обе потрясающе выглядите. Как с обложки. Неловко, конечно, говорить вам об этом, да и выпроваживать у меня нет никакого права. Но чем раньше вы отчалите, тем быстрее я уложу Лизу спать.
Парень незаметно мне подмигнул, пока Кира собирала остатки косметики в сумочку, наконец, соображая, что нужно уже идти.
— Все, Сереж, уходим. Ты сегодня до скольки можешь? — на всякий случай уточнила я.
— До вечера, Александра. Так что весь день в вашем распоряжении.
— Поняла, спасибо. Если что — звони, я буду на связи.
Была ли я счастлива в этот день? Не знаю. Точно не больше, чем в день, когда родила Лизу. Не больше, чем когда получила права. Не больше, чем когда увидела Державина в аэропорту после суда. Не больше, чем когда поняла, что все, что у меня сейчас есть в жизни — это только моя заслуга. И благодарить мне нужно только себя. Так что спасибо мне за все.
Приятно было видеть, что деканат все же заморочился и предпринял попытки сделать все по-человечески. Впервые за
