4 года обучения здесь было что-то, соответствующее полу миллиону, который я заплатила. Зал, трибуна, дипломы, цветы, родители и гости. Миленько в целом.
Бесконечные фотографии с группой, потоком, родителями. По очереди кто-то просил сделать снимок, у меня уже мелькало перед глазами от сменяющихся личностей. Больше всего на свете хотелось только одного. Домой. Очень хотелось обнять свою дочь, лечь рядом с Державиным и проспать до следующего более счастливого дня, чем этот. Господи, похоже я стала законченным интровертом.
Отец и Влад сделали фото с нами обеими вместе и по отдельности. Кому что больше нравилось, лично я выбрала для себя один единственный снимок, который хотела бы оставить. На нем было все гармонично: отец, обнимающий меня за плечи и счастливый Влад, обнимающий Киру, которая в свою очередь держит за руку меня.
Вручение нашей группы наконец подошло к концу. Мы стояли со своими корочками в руках, ожидающие только чьей-то напутствующей речи. То ли зав. кафедры, то ли другого кого.
— А сейчас я хотела бы пригласить на сцену всеми нами любимого и уважаемого преподавателя, спонсора нашего университета, бизнесмена…
Уже на этих словах я порядком напряглась и начала озираться по сторонам.
— И просто хорошего человека — Державина Артёма Демьяновича.
В этот момент в зале появились Марк, Олег и Сережа, на руках которого восседала моя довольная жизнью дочь. Я уставилась во все глаза на отца и Влада, рядом с которыми встали нежданные гости. Мужчины поздоровались и явно принялись обмениваться любезностями. Кира стояла рядом и ни один мускул на ее лице не дрогнул. Видимо, все за исключением меня, были в курсе этого действа.
— А?.. — шепотом повернулась я к подруге с намерениями выяснить, что за балаган тут происходит.
— Тсс! — прижала она палец к губам.
Державин вышел к трибуне в том же костюме, что уезжал. Такой же удивительно красивый, собранный и чертовски серьезно настроенный. Прошел мимо, даже бровью не повел. Не говоря уже о подобии на улыбку в мою сторону.
— Очень рад, что именно мне выпала честь поздравить всех присутствующих здесь студентов с окончанием одного тернистого пути и началом нового, не менее интересного. Я искренне надеюсь, что дни, проведенные в наших стенах, научили вас самому главному — терпению, ответственности, умению унижаться, выкручиваться и вставать в 7 утра.
Послышались одобрительные смешки выпускников, в том числе и среди присутствующих оказались, поддерживающие данную речь, гости. Державин говорил открыто, дружелюбно и без высокопарных реплик.
— Хотелось бы верить, что дорога, которую вы выбираете сейчас и в дальнейшем, приведет вас к вашим истинным желаниям, целям и результатам. Будьте же счастливы каждое мгновение вашей жизни. Улыбайтесь, любите, путешествуйте, учитесь, женитесь, разводитесь.
Державин повернул голову в нашу сторону и посмотрел прямо на меня. Заметили ли это остальные? Не знаю. Мне было безразлично. Мои глаза наполнялись влагой, потому что его слова тронули меня до глубины души. Но я продолжала смотреть на любимого мужчину, ловя каждое его слово.
— Просто не будет, но будет точно интересно. Это ваша жизнь, и только вы ей управляете. Никто не в праве вас осудить или сбить с того пути, который вы наметили и выбрали для себя. Научиться жить жизнь легко — сложно. Но я уверен, что вы все обязательно справитесь с этой задачей. Я верю в вас, но главное, чтобы вы верили в себя. Также хочу выразить благодарность вам всем за то, что каждый раз вы также учите нас чему-то новому. Например, новым словам: «треш и рофл», новым методам списывания, новым чувствам. Иногда забываю, что я такой же человек, который может сбиться с пути, но отныне…Мне кажется, что мое новое сердце нашло свою единственную и правильную дорогу. И я бы хотел разделить ее с тобой, Александра Разумовская. Идти отныне рука об руку, и впредь делить с тобой все радости и невзгоды.
Стоявшая и без того в шоке, я, кажется, перестала дышать вовсе. Только что Державин во всеуслышание сказал о своих чувствах и намерениях на весь университет и еще пол города. Не знаю, какова была реакция остальных, потому как я все еще смотрела в глаза Артёму, не обращая внимания ни на кого более. Мужчина тем временем отошел от трибуны и направился в мою сторону, сохраняя при этом невозмутимое лицо. В следующее мгновение он сделал то, чего я точно от него не ожидала. Артём, как истинный джентельмен, опустился передо мной на одно колено и достал бархатную черную коробочку с самым потрясающим кольцом в мире, которое способно было ослепить весь зал.
— Я люблю тебя. Ты станешь моей женой, прекрасная девочка Саша? — он оставался таким же гордым, красивым, и равнодушным ко всему окружающему, кроме меня единственной, стоя на коленях среди сотни людей.
И я ответила. Так, как чувствовала сейчас и все последние месяцы рядом с этим мужчиной. Абсолютно и безоговорочно, уверенная в себе, в нем, в нас.
— Я люблю тебя. Державин. И я стану твоей женой.
Глава 25
— Вы все об этом знали, да? — сурово смотрю исподлобья на этих мужланов и главную предательницу, пока Державин что-то с серьезном выражением лица обсуждает с Шагиевым.
— Ладно, с этими все понятно, — махнула я в сторону троицы со стороны Артёма. — Но вы же моя семья, могли бы и намекнуть. А ты? — посмотрела я на Киру.
— А я что? Я ничего не знала толком. Ну хорошо же все вышло, красиво! — сделала акцент на последнем слове подруга.
— Ты чем-то недовольна, не пойму никак. Тебя замуж вроде позвали, а не на смертную плаху. Не вижу счастья на твоем лице. Ты точно с головой дружишь? — вставил свои пять копеек Марк.
Влад прыснул от смеха, но сделал вид, что поперхнулся и тактично покашливает в кулак. Отец смерил его недовольным взглядом, но промолчал. В принципе его позиция меня устраивала больше всего. Молчание — золото.
— Как поживает морская свинка, Марк? — уколола в ответ.
— Спешу тебя расстроить, пока жива.
— Ну что ты, я очень рада, что хотя бы одна особь женского пола продержалась дольше суток в твоей квартире.
— К твоему сведению, я способен на большее.
— А, да? Ну тогда…
— Может, хватит? — не выдержал Олег наших препирательств.
— Может, и хватит, — согласилась я.
— А, может, и нет, — возразил мой оппонент.
— Достойный сын своего отца. Ты ему слово, он тебе два, — удовлетворительно хмыкнул папа.
— А я что, по-твоему, недостойный? — удивился Влад реплике нашего родителя.
— Очевидно, что лучше меня не найти.
