задумчиво сказала Глава, подходя к границе пентаграммы, — но сейчас ты прав, как никогда. Перед тобой действительно особа королевской крови.
Азру даже не пытался схватить женщину. Казалось бы, только руку протяни! Но он уже попадал в пентаграммы этого рода. В них можно легко войти, но выйти? Не-а. Только при помощи кого-то снаружи, кто разрушит для тебя внешний контур рисунка.
Если бы он бросился на женщину, как требовали того инстинкты, то максимум упёрся бы в невидимую стену.
— И что же ты хочешь?
— Я тебе что, киношный злодей? — фыркнула в ответ блондинка. — Должна распинаться, пока твоя подружка не прибежит, чтобы тебя спасти? Нет уж, дорогой, никаких пояснений.
Она подняла руку, и Азру медленно опустился на одно колено. Программа, заключённая в пентаграмме, вгрызлась в его энергоканалы голодным псом. Вся энергия, которую Азру столько времени накапливал, начала стремительно утекать.
Он скинул облик Джейн. На появившиеся копыта, рога и хвост блондинка посмотрела без всякого интереса.
Азру не смог сдержать смех.
— Ты в одном ошиблась, — сказал он, поднимая голову и смотря Главе Жемчужного Ковена в глаза.
— В чём же? — без особого интереса спросила та.
— Джейн нет никакого проку бежать сюда… она ведь уже здесь.
Женщина обернулась, но поздно: Смит, до этого прокравшаяся к ней за спину, толкнула блондинку вперёд. Азру вытянул руку и, едва Глава преодолела границу пентаграммы, поддел когтем нить жемчужного ожерелья на чужой шее. Именно к этому украшению тянулась энергетическая связь с его голубкой.
Он был готов следующим ударом пробить грудную клетку колдуньи, но… этого не понадобилось.
Прямо на глазах у демона Глава, задыхаясь, начала распадаться. Буквально по кусочку, которые отпадали от неё серыми жирными хлопьями. Всего тридцать секунд — и вместо женщины перед Азру была куча золы и разлетевшиеся по помещению жемчужины.
— Да что за хрень, — прошептала Джейн. — Это вообще реально?
Азру поднялся с колен.
— Помоги собрать жемчуг, — попросил он. — И, Джейн… наступи уже на пентаграмму, будь добра.
Смит приблизилась к границе и завела руки за спину.
— А что мне за это будет? — спросила она, за смешливостью пряча свою нервозность.
Азру улыбнулся. Кого другого его улыбка довела бы инфаркта, но Джейн уже привыкла, так что растянула губы в ответ.
— Это мы потом обсудим, куколка.
Эпилог первый
Прощаться Джейн никогда не любила и не умела. Тем более с теми, к кому она привязывалась.
Дилан тоже не выглядел особенно довольным: переминался с копыта на копыто, нервно посматривал в сторону скрытых за шторами окон, на пол, на потолок; куда угодно, но только не на Джейн. Это… раздражало. Немного.
Хотя Смит демона понимала: ей тоже было как-то некомфортно смотреть на Дилана. Потому что она знала, что если посмотрит… будет пялиться, пока глаза не выпадут, чтобы запечатлеть эту огромную краснокожую фигуру на сетчатке, зафиксировать в памяти. Ведь уже через пару недель всё произошедшее будет казаться не более чем сном. Странным, местами страшным, но всё-таки захватывающим приключением, которое произошло словно в другой реальности.
— Скоро полдень, — сказал Дилан.
Джейн кивнула и подошла к демону. Тот наконец посмотрел на неё огнём своих глаз и улыбнулся, протягивая руку. Объятия Дилана были жаркими, уютными, обещающими безопасность.
Она бы хотела, чтобы Дилан обнимал её чаще… и чтобы он остался. Но он не мог: его ждал ад и Отец, у которого нужно было, вообще-то, отпрашиваться перед круизом в человеческий мир. Дилан посмеивался, что за самоволку, — даже если он просто рухнул в призыв, — он в любом случае получит по рогам. И чем дольше он остаётся в мире людей — тем сильнее.
После разборок с Ковеном он решил задержаться всего на неделю. «Продлить твой курортный роман», — сказал демон, вгоняя Джейн в краску.
Но любой роман должен закончиться, не так ли?
Ровно в полдень он должен был уйти. И от этого Джейн чувствовала себя… несчастной.
Дилан позаботился о ней, если так подумать: оставил невероятное количество нулей на счету в банке, укрепил алтарь, подкормил богов, расшатал энергии Джейн, чтобы та больше не была «кухонной» ведьмой, а стала «венценосной» — сильной колдуньей. Девушке только предстояло разбираться со свалившейся на неё силой… в одиночку.
С собой Дилан забирал страх Джейн, рождённый событиями с Ковеном, и мешочек с душами-жемчужинами. Тем было самое место в аду, чтобы очиститься и пойти на дальнейшие перерождения.
— Я рад, что встретился с тобой, — сказал Дилан, отстраняя Смит от себя. — Знаешь, если вдруг ты решишь призвать какого-нибудь демона — может, позовёшь сюда меня? Обещаю, тебе понравится.
Он подмигнул и добавил:
— Всем нравится.
— Ага, так и представляю: приди сюда, Дилан, козлоногий красавчик!
Демон расхохотался.
— Нет, детка, только не так! Меня зовут Азру. Запомни это имя, Джейн Смит.
Джейн кивнула и шмыгнула носом. Азру… большая честь, большое доверие. Демоны ведь открываются перед тем, кто знает их настоящее имя.
— «Азру» совсем не подходит такому, как ты, — улыбнулась она сквозь набегающие слёзы. — Слишком пафосно.
— Ну что поделать…
Он наклонился к ней и легко поцеловал.
— Прощай, куколка. Полдень.
Эпилог второй
— Хозяин! Хозяи-и-и-ин!!!
— Ну что тебе ещё…
Старый Маро провёл лапой по морде, стирая остатки сна. Рядом, пытаясь отдышаться после долгого бега, стоял Кику, — маленький, круглый, розовокожий, как и все прочие бесы.
Маро любил Кику, как своего ребёнка, хотя Адом это и не принималось. Кто демоны, а кто бесы? Однако кровь старого Маро была древней и сильной, место — отвоёванным в бесконечных кровавых боях. Никто не смел и слова сказать ему, когда он принял Кику на правах сына.
— Азру, Хозяин! Азру-у-у!!!
Кику расплакался, не совладав с эмоциями. Маро вздохнул. Вот это этого он так и не отучил приёмного сына: что ни говори, тот продолжал называть его не Отец, а Хозяин.
Слёзы? А что слёзы? До тех пор, пока у Кику есть Маро, никто и слова ему не скажет на них. А после и сам Кику подрастёт. Что будет в итоге, Маро не знал: бесы никогда не доживали до значимого возраста, потому что всегда были слишком маленькими и слабыми.
Кику станет одним из первых.
Старый Маро наклонился, взял в руки Кику и погладил по розовой круглой голове. Большие глаза, — все пять, — уставились на Хозяина, пятачок трогательно задёргался.
— Что с Азру, Кику?
— Там тако-о-ое!..
Слушая о злоключениях одного из своих сыновей, Старый Маро думал. Попасться в ловушку венценосной — не такой уж и большой позор,
