их ДНК обнаружено вмешательство, в их крови и тканях обнаружены настолько малые нанороботы, что и обнаружили их не сразу. В каждой части их тела есть то или иное вмешательство, что на выходе дало им бессмертие. Были попытки подсадки тех же нанороботов в другой субъект, но вне своего носителя они не приживались. Более того, даже внутри этой расы нельзя внести изменения между собой. Все настолько индивидуально, насколько это вообще возможно.
– Они это сами сделали? – спросил Рауи.
– Мы не знаем. Мы не знаем про них ничего: не знаем, кто с ними это сделал, не знаем, родная это их планета или нет, не знаем, как зовется их раса, мы не знаем даже, как их зовут.
– Вы не выучили их язык?
– Выучили конечно, вот только толку от этого не много. Мы не знаем ничего про них, потому что они сами про себя ничего не знают.
– Как такое может быть?
– Ученые пришли к выводу, что при продолжительной жизни память не усваивает такое количество информации, и более старые события затираются.
– Настолько, что даже свое имя затерто?
– Видимо да. Мы немного смогли узнать, самое ценное, что мы узнали – это то, что их изначально было больше. Никто не помнит сколько, но больше, и куда делись остальные – неизвестно. Планета была отсканирована вдоль и поперек, но никаких следов не было найдено, кроме этого поселения.
– Их кто-то забрал? – продолжил спрашивать Рауи.
– Мы не знаем.
– Они сами могли покинуть планету?
– Мы не знаем.
– Почему не видно их развития в науке?
– Мы не знаем.
Кралк решил вмешаться.
– Почему вы решили нам все рассказать? – спросил Кралк.
– Все просто. Вы теперь здесь, с нами. И это конечная точка прибытия. Теперь это наш общий новый дом, и вы теперь живете в нем. Как я уже говорил, вы можете остаться с нами, или мы вас увезем подальше от поселения, и мы с вами больше не увидимся никогда.
– Зачем давать право выбора, если вы не знаете, чего от нас ожидать? – спросил Рауи.
– Вы правы, но в свое время местные приняли нас, когда увидели первый раз, и мы решили сделать так же.
– Вы будете делать так со всеми, кто посетит эту планету? Примете любого в свой дом?
– Нет. Считайте себя особенными. Больше никто не узнает про эту планету.
– Нельзя спрятать целую планету – это невозможно, – опроверг Конрад.
– Действительно, спрятать целую планету невозможно. Но давайте продолжим этот разговор уже завтра. У нас еще много дел. Сейчас вы просто попробуйте осознать все, что услышали, и подумайте, готовы вы жить с нами или нет.
Остаток дня прошел все так же, как и прошлые. Ели, собирались вечером у костра, ближе к ночи все разошлись по домам. За ними все так же наблюдали и не упускали из виду.
В доме, перед сном, Конрад размышлял об услышанном и увиденном. Он пытался начинать разговор, но его спутники были не так разговорчивы. Он пытался понять, что они решили, но у них не было ответа. Все решили дождаться окончательного разговора с Зире и уже тогда вынести решение.
На следующий день все повторилось, и их опять позвали для разговора. Все те же, все на том же месте.
– Ну что, вы приняли для себя какие-то решения?
– Пока мы сходимся только в том, что необходимо больше информации о дальнейших ваших действиях, – сказал Рауи.
– Все мы вам, по понятным причинам, рассказать не можем. Что вас конкретно интересует?
– Импланты. Для чего они вам? Почему это щит? – спросил Кали.
– Как я уже говорил ранее – спрятать планету невозможно. Вы же знаете, что поиск новых планет обитания происходит путем запуска зондов в звездную систему? Процесс не меняется уже много времени. Рано или поздно и эту найдут. Мы не можем контролировать всю систему на предмет прибытия зондов, даже если удастся перехватить один, то пошлют второй, затем третий, и если будем все перехватывать, то сюда прибудет флот для проверки. Но если они найдут просто обитаемую планету с признаками цивилизации и вышлют сюда исследовательскую группу, мы встретим их, и вот тут нам помогут разработки по имплантам. Мы внедрим им информацию о том, что планета не пригодна для жизни, что полезных ресурсов здесь минимум и всю систему можно вычеркнуть от дальнейшего посещения.
– По нашим данным, вмешательства в конструкцию импланта на грани возможного. Как вы это сделали?
– Если ученые много времени выделяют какому-то одному, важному вопросу, то, как оказывается, все возможно.
– У вас на орбите корабль. Как вы его замаскируете от зонда? – спросил Кралк.
– Никак. Как только мы завершим его разгрузку, он будет отправлен на местную звезду, где от него не останется и следа.
– Как вы собираетесь внедрять информацию, если для этого нужен физический доступ к импланту? – спросил Рауи. – Вы собираетесь всю исследовательскую группу насильно удерживать у себя и надеяться, что на корабле, который будет на орбите, об этом не догадаются?
– Исследования ведутся. По нашим примерным расчетам, к тому времени, как нас найдут, мы усовершенствуем технологию.
– Насколько?
– Не будем вдаваться в подробности.
– Транспортники на планете и Тень будут приманкой с орбиты… – начал Кали.
– Верно, – перебил его Зире, – они тоже будут разобраны и утилизированы, но уже на планете. Тень в ближайшие дни, транспортники после того, как закончат выгрузку. Мы хотим сделать не высокотехнологическое общество, а общество мирное, безмятежное. Мы оставим только лаборатории для имплантов и минимум необходимого, все будет спрятано и замаскировано. Буквально через год вы не узнаете это место. Мы попытаемся ему придать первоначальный вид, какой он был во время нашего первого визита.
– Все находящиеся здесь с вами согласны с этим? – поинтересовался Конрад.
– Да. Сами не чувствуете это? Разве, находясь здесь, вам хочется куда-то улететь? Вас тянет к информационной сети? Вы чувствуете угрозу для себя?
– Нет. Но надолго это все? – на этот раз спросил Кралк. – У всех наших народов был период,
