Ведь это не твоя мама с каждым днём всё больше влюбляется в монстра. Я разоблачу его с тобой или без тебя.
Конечно, я понятия не имела, каким образом. Хэнк прибрал к рукам в этот город, он был в самом центре всего. У него были друзья, союзники и работники. У него были деньги, ресурсы и его собственная армия. Самое тревожное было то, что он крепко держал мою маму на привязи.
Два дня прошли более-менее спокойно. Скотт исчез, как и обещал.
Оглядываясь назад, я сожалела, что сорвалась на него. Он делал то, что должен был, и я не могла его винить. Я осудила его за бегство, но дело было вовсе не в этом. Он знал, когда надавить и когда отступить. Он был умнее, чем я думала. И терпеливее.
И вот я осталась одна. Мне не нравился Хэнк Миллар, доверяла я ему ещё меньше, и чем скорее я пойму его игру, тем лучше. Хешван чёрной тучей нависал над головой, как постоянное напоминание о том, что Хэнк что-то задумал. У меня не было четких доказательств тому, что мама была частью его плана, но были тревожные признаки. Учитывая всё, что Хэнк пытался завершить до начала Хешвана, включая создание и обучение целой армии нефилимов, чтобы отнять у падших ангелов право на владение их телами, зачем ему тратить столько времени на мою маму? Зачем ему нужно её доверие? Зачем она вообще ему нужна?
И только в кабинете истории, когда я без особого энтузиазма слушала рассказ моего учителя о событиях, ведущих к Английской Протестантской
Реформации, в моей голове загорелась лампочка. Хэнк знал Скотта. Почему я не подумала об этом раньше? Если Хэнк заподозрил, что Скотт и есть тот нефилим, который шпионил вокруг его склад позапрошлой ночью, он знал, что Скотт не будет рисковать второй раз сразу после того, как его поймали. На самом деле, Хэнк наверняка предположил, что Скотт ударился в бега, как, собственно, оно и было. Очень сомневаюсь, что Хэнк ожидает ещё одного вторжения сегодня вечером.
Очень сомневаюсь…
* * *
Вечер наступил и прошёл. В десять мама поцеловала меня на ночь и скрылась в своей спальне. Час спустя она погасила свет. Я выждала пару минут для пущей уверенности, а потом откинула одеяло. Полностью одетая, я вытащила из-под кровати своё пальто, в котором уже лежали фонарик, камера и мои ключи от машины.
Беззвучно вытолкав Фольксваген на Хоторн-Лейн, я мысленно поблагодарила Скотта за то, что он купил мне легковушку. Я никогда бы не проделала то же самое с грузовиком. Я завела двигатель только когда оказалась в четверти мили от дома, далеко за пределами маминой слышимости.
Через двадцать минут я припарковала Фольксваген в нескольких кварталах от того места, где Скотт оставлял свой Чарджер в ту ночь. Пейзаж не изменился. Те же заколоченные досками сооружения. Те же разбитые уличные фонари. Вдали просвистел одинокий поезд.
Так как склад Хэнка охранялся, я отказалась от идеи подходить к нему близко. Мне нужно было найти другой способ заглянуть внутрь. Меня осенила мысль. Одно я точно могла использовать с выгодой — дома построены тесно один за другим. Возможно, я смогу заглянуть в склад из того, что стоит прямо за ним.
Придерживаясь выработанного нами маршрута, я подкралась ближе к складу Хэнка. Прячась в тени, заняла позицию для наблюдения и подметила, что пожарную лестницу убрали. Значит, Хэнк проявил осторожность. Окна на третьем этаже были заклеены новой газетной бумагой, но до четвёртого этажа работники ещё не добрались, кто бы это ни был. Каждые десять минут, как по часам, охранник выходил из здания и осматривал периметр.
Будучи уверенной в полученной информации, я обошла квартал и вышла к тому зданию, что стояло позади склада Хэнка. Как только охранник закончил свой обход и скрылся внутри склада, я выбежала из укрытия.
Только в этот раз вместо того, чтобы скрыться в переулке позади помещения, занимаемого Хэнком, я прошмыгнула в переулок за следующим домом.
Встав на перевёрнутое мусорное ведро, я опустила пожарную лестницу до земли. Высоты я боялась, но этот страх не помешает мне выяснить, что прячет Хэнк. Сделав несколько неглубоких вдохов, я поднялась до первого лестничного пролёта. Я велела себе не смотреть вниз, но соблазн был велик, и сквозь железную решетку пожарной лестницы я оглядела переулок, что виднелся подо мной. Живот скрутило, а зрение затуманилось.
Я вскарабкалась на второй лестничный пролёт. Затем на третий. Чувствуя легкую тошноту, я попробовала открыть окна. Несколько первых были закрыты, но, наконец, я толкнула одно, и оно с жалобным скрипом отворилось. С камерой в руке я влезла в окно.
Как только я выпрямилась в полный рост, меня ослепил свет. Прикрыв глаза рукой, я слушала звуки шевелящихся тел. Когда я открыла глаза снова, увидела перед собой ряды коек. На каждой из них спал человек. Все мужчины, и все исключительно высокие.
Нефилимы.
Прежде, чем я смогла что-то придумать, чья-то рука обхватила меня за талию.
— Шевелись! — Приказал низкий голос, потащив меня обратно к окну, через которое я влезла.
Выйдя из своего оцепенения, я почувствовала, как пара сильных рук вытаскивает меня через окно обратно на пожарную лестницу. Джев быстро осмотрел меня, в его глазах читалось осуждение. Он молча подтолкнул меня к ступенькам. Когда мы спускались вниз по пожарной лестнице, каждый шаг эхом отдавался от фасада здания. В любой момент нас могли настигнуть как сверху, так и снизу.
Издав нетерпеливый звук, Джев сгрёб меня в охапку и поставил прямо перед собой. — Что бы ни случилось, не отпускай меня.
Я едва ухватилась за него, когда мы полетели. Прямо вниз. Джев перепрыгнул через перила, не потрудившись воспользоваться пожарной лестницей. Гравитация тянула нас вниз, а воздух за нами разрывался. Всё закончилось прежде, чем я успела вскрикнуть. В момент приземления мое тело вздрогнуло от толчка, и я снова оказалась на своих ногах.
Джев схватил меня за руку и потянул на улицу. — Я припарковался в трёх кварталах отсюда.
Мы завернули за угол, пробежали квартал, двигаясь переулками, таким образом сокращая путь. Впереди я увидела белый Тахо, припаркованный у тротуара. Джев открыл двери, и мы влетели в салон.
Джев управлял машиной быстро и жёстко, она визжала на поворотах и наезжала на тротуар, удаляя нас от нефилимов. Наконец Тахо влетел на небольшую заправку с двумя колонками где-то между Колдуотером и Портлендом. На двери висела табличка «закрыто», а внутри тускло горели несколько лампочек.
Джев заглушил двигатель.
— Что ты опять там делала? — Его голос был тихим, но гневным.
— Поднималась по пожарной лестнице, а на что это было похоже? — Проронила я в ответ.
