Найтмен за время пребывания в Темекуле.
Теперь мой распорядок дня выглядел следующим образом: виртуальный завтрак с Обри в кафе «Старбакс», посещение тренажерного зала, обустройство ландшафта и озеленение (плюс возня с Пикси), а в послеобеденное время – прогулки с собаками в количестве от трех до пяти штук. Для человека, не имеющего постоянной работы, я вел более чем насыщенную жизнь и был в лучшей физической форме, чем когда-либо в жизни.
Однажды в пятницу после обеда я выгуливал в парке датского дога, немецкую овчарку-полукровку и левретку, когда вдруг пришло сообщение от Обри.
Обри: Получила твой новый контракт. Они хотят, чтобы ты подписал его сегодня днем, чтобы не нарушать график производства печатной продукции.
Пытаясь удержать всех трех гавкающих собак одной рукой, я надиктовал текст ответа.
Чэнс: Выгуливаю собак в парке Слейтер. Могу приехать, как закончу.
Обри: Выгуливаешь собак?
Я был уверен, что ее это заинтригует. На самом деле я на это даже делал ставку. Было самое подходящее время для того, чтобы сообщить ей о моем новом благородном занятии.
Чэнс: Работаю волонтером в твоем приюте. Прочитал статью. Знаю, что это для тебя много значит. Просто хотел помочь.
Обри: Ты это серьезно?
Чэнс: Можно приехать в офис около пяти, после того, как отведу собак обратно?
Обри: Есть планы на вечер, мне к этому времени надо уйти. Что, если я подъеду в парк прямо сейчас, и ты все быстро подпишешь?
Чэнс: Где мы встретимся?
Обри: У торговой палатки на входе в 16.15.
Чэнс: До скорой встречи.
Вот и замечательно.
Честно говоря, это не я выгуливал собак, а как раз наоборот – они выгуливали меня. Я позволял им тащить меня, куда им заблагорассудится. Кроме того, приходилось собирать их дерьмо в розовые пластиковые мешочки, предоставляемые приютом, и исправно выбрасывать их в мусорные ящики.
На что я только не готов ради тебя, Обри Блум.
Когда подошло время встречаться с Обри, пришлось призвать подопечных к порядку.
– Эй, умерьте прыть, ребята! Нам сюда. – Управлять двумя здоровенными псами было так же нелегко, как норовистыми лошадьми.
Заметив ее, я остановился. Она меня увидела не сразу. Обри стояла в одиночестве с папкой под мышкой и поглощала мороженое в вафельном рожке. У меня потекли слюнки, пока я наблюдал, как ее язычок облизывает белый шарик. Под солнечными лучами ее волосы переливались рыжими искорками. Легкий ветерок соблазнительно приподнял подол ее юбки, слегка приоткрывая стройные ноги, по которым я так соскучился.
На самом деле больше всего на свете мне хотелось, чтобы эти ноги обвивали мою спину.
Мой член зашевелился, как только я представил это себе. Собакам явно не понравилось, что им пришлось резко притормозить, чтобы я мог поглазеть на предмет своего обожания. Они отплатили мне тем, что внезапно бросились к тому месту, где она стояла, тащя меня за собой.
Обри разразилась смехом при виде того, как я безуспешно пытаюсь сдержать троих заливающихся лаем псов.
– Смотрю, у тебя хлопот полон рот, – с улыбкой произнесла она.
Стоило пострадать немного, чтобы получить в награду ее искреннюю улыбку, что в последнее время случалось так редко. Нижняя губа ее была испачкана мороженым, и я умирал от желания слизать его. Казалось, собаки были так же очарованы Обри, как и я. Они с энтузиазмом принялись наскакивать на нее. Датский дог умудрился отхватить кусок мороженого, которое теперь было покрыто собачьими слюнями, и Обри скормила нахальному псу остальное. Казалось, ей нравятся знаки их внимания, хотя эта троица чуть не сбила ее с ног, облизав все лицо. Овчарка пристроилась к ее ноге, очевидно пытаясь удовлетворить свой главный природный инстинкт.
Собакам многое сходит с рук.
Я поймал себя на мысли о том, что не прочь поменяться с этим псом местами.
Намотав поводки поплотнее на руку, я произнес:
– Эй, ребята, не пора ли утихомириться? Дайте бедной Обри передохнуть.
– Интересно слышать этот совет из ваших уст, мистер Найгл.
– Я, по крайней мере, не набрасывался на тебя и не пытался облизать. – Я многозначительно пошевелил бровями. – Разве что в мечтах.
– Да неужели?
– Ага. И вот сейчас тоже. Но я могу себя сдержать, когда хочу этого. Я ведь заработал очко, правда? – Я подмигнул ей.
– Прими поздравления за то, что не ведешь себя как животное.
– На самом деле иногда это нелегко сделать, потому что я знаю, что теряю, и могу живо представить, как пробую на вкус каждый кусочек твоего тела.
Она покачала головой.
– Ты просто невыносим.
– Но тебе же это нравится.
– Это вовсе не так. – Она закатила глаза, но на лице ее было отнюдь не недовольное выражение.
Моя дрянная девчонка.
Она открыла папку и вытащила из сумки ручку.
– Ты должен подписать этот контракт. Я его тщательно изучила. Там включено все, что мы от них требовали, никаких сюрпризов не ожидается, но все же можешь просмотреть, прежде чем подписывать.
Я как можно быстрее нацарапал свою подпись внизу документа и вернул ей ручку.
– Нет необходимости читать. Я тебе полностью доверяю. – И, глядя ей прямо в глаза, добавил: – Сомневаюсь, что ты можешь сказать то же самое обо мне, но я над этим усердно работаю.
Она казалась обескураженной.
– Ты совершенно прав. Я не могу сказать того же о тебе. – Обри сунула папку под мышку. – Мне пора идти. Уже опаздываю.
– У тебя свидание с этим Дикстером[12]?
– Прекрати называть его так. В последний раз говорю, его зовут Ричард.
Я перешел на серьезный тон.
– Ну же, не обижайся, Принцесса. Я просто шучу насчет твоих кусочков… Дика и всего прочего. Ты же знаешь, что у меня своеобразное чувство юмора. Когда-то тебе это даже нравилось.
– Да неужели? Странно, я ведь почти не помню, что случилось до того, как я проснулась с болью между ног и обнаружила, что тебя и след простыл.
Твою мать!
Было такое ощущение, будто она нанесла мне мощный удар под дых. Когда же наконец мне станет легче… да и станет ли?
Я сделал шаг к ней.
– Нам надо поговорить о том, что случилось. Я…
– Мне действительно пора идти, – сказала Обри, глядя на часы и отступая от меня.
Собаки разрезвились и принялись тянуть меня в сторону парочки маленьких йоркширских терьеров, которые носились поблизости без поводков. Я прикрикнул на своих:
– А ну, говнюки, прекратите это безобразие!
Но попробуй с ними справься…
Когда я обернулся, моя девочка уже скрылась из виду.
Потерпев полное фиаско, я направился прямиком в бар и
