который, возможно, окажется тебя недостоин. На самом деле этот опыт сделал меня сильнее, но тогда я этого еще не мог знать. В чем я был совершенно уверен, так это в том, что ты не должна откладывать свою жизнь на потом – ты вовсе не заслуживала такой печальной участи.
– Несмотря на то, что сейчас я понимаю, почему все так сложилось, все же твое бегство было весьма травмирующим опытом. Даже если бы у меня не было отношений с Ричардом, не уверена, что я когда-либо смогла бы полностью поверить, что ты меня больше не бросишь.
Мне было крайнее обидно слышать это. Пора прекращать ходить вокруг да около.
– Просто честно ответь на мой вопрос. Я безнадежно опоздал?
Сердце мое колотилось. Обри молчала, но что-то в ее глазах все же давало мне хоть маленькую, но надежду. Мне казалось, что это мой последний шанс, и я готов был отбросить гордость и умолять Обри о прошении.
Она сидела на краешке кровати, и я упал перед ней на колени, прижав голову к ее животу.
– Просто скажи мне, Обри, – повторил я. – Просто скажи, что мне сделать, чтобы ты дала мне второй шанс.
Целых два года я не касался женщины, и, когда она зарылась пальцами в мои волосы, я готов был поклясться, что это самое волнующее ощущение за всю мою жизнь. У меня перехватило дыхание. Она тоже дышала прерывисто. Каждый вздох, срывающийся с ее губ, казалось, отзывался у меня в паху. Ее близость пьянила меня, и мне безумно захотелось попробовать ее на вкус. Я в отчаянии готов был сейчас на все, даже попытаться обратить себе на пользу ее явное сексуальное влечение ко мне.
Если, чтобы завоевать ее, мне придется вести не совсем честную игру, я без колебаний пойду на это. И я медленно произнес, прижимаясь к ее животу:
– Позволь мне загладить свою вину. Клянусь, ты позабудешь всю боль и обиды. Ты даже не сможешь вспомнить свое имя…
– Нет, – едва слышно ответила она.
Я слегка опустил голову и заговорил, касаясь губами полоски кожи под пупком.
– А с ним тебе хорошо? Он дает тебе все, что надо?
Ее ноги задрожали.
– Чэнс, прекрати…
Реакция ее тела была тем ответом, который я хотел получить.
Я снова в игре.
– Принцесса, посмотри-ка сюда. Ты видишь, мои чемоданы упакованы. Я готов уехать из города уже утром. Есть ли у меня причина для того, чтобы остаться? Пожалуйста, скажи.
Ее прелестное лицо исказилось от боли.
– Я ничего не могу обещать тебе.
– А я и не прошу ничего обещать. Просто дай мне шанс. Я хочу начать с того, чтобы снова стать твоим другом… как тогда, когда все начиналось.
Она поднялась на ноги и принялась ходить взад-вперед по комнате.
– Я сейчас с Ричардом. И не собираюсь его обманывать.
– А я и не прошу тебя это делать. – Я медленно приблизился к ней, стараясь не походить на льва, крадущегося к жертве, несмотря на то, что меня обуревал хищнический инстинкт. – Просто снова задам тебе тот же вопрос. Ты хочешь, чтобы я остался?
Она посмотрела мне в глаза и прошептала:
– Да.
– Тогда я остаюсь.
Она отступила от меня.
– Пора идти. Я сказала, что съезжу заправить машину и заодно куплю мороженое.
– Тогда лучше поезжай и раздобудь его. Будь осторожной, уже поздно. Когда я увижу тебя снова?
– Ричард с утра пораньше отправляется на деловую встречу. Так что встретимся за завтракам в «Старбаксе» в девять.
– Предлагаешь позавтракать с тобой? В «Старбаксе»?
– Да. Только не заказывай то же, что и я, а то мне как-то жутковато от этого становится.
Я улыбнулся.
Когда дверь за ней закрылась, моя легкая улыбка сменилась улыбкой во весь рот. Лицо мое сияло.
Я подошел к мусорной корзине, вытащил «обручальное кольцо» и снова надел его на палец.
Медленно, но верно дело все-таки идет к победе.
Глава 22
Я полночи не ложился спать, пытаясь разработать хитроумный план, как завоевать доверие Обри. Эти два года были столь мучительно долгими, и мне так хотелось быть с ней – и в ней, – что, казалось, я вот-вот взорвусь. Но, в конце концов я понял, что не надо никакого мудреного плана действий. Пусть все случится естественным путем, как это и было в начале наших отношений. Надо просто оставаться собой и дать эту возможность и Обри, действуя по обстоятельствам и не форсируя событий.
Тем не менее это вовсе не означало, что я не буду использовать любое дарованное судьбой преимущество. Просто надо осторожно использовать эти возможности, действуя осторожно и продуманно.
Принимая душ, я старался вспомнить те вещи, которые заставляли сиять глаза Обри. В первый раз я увидел блеск в ее глазах во время обеда в ресторане, когда я кормил ее кусочками еды со своей тарелки. Вредный жирный омлет и сосиски были обильно политы «петушиным» соусом «срирача», а все мои мысли были заняты тем, что я никогда не смогу наслаждаться едой в одиночку после того, как видел, как эта женщина ест из моих рук. Кроме того, я был совершенно уверен, что она без ума от моего австралийского акцента. Думая об этих двух маленьких преимуществах я простоял под душем немного дольше, чем планировал. Ну, вот, наконец, я готов к свиданию за завтраком. Боже, я был чертовски голоден – и больше всего на свете я изголодался по Обри.
Я заскочил в магазинчик деликатесов и выбрал кое-какие вкусности, необходимые для австралийского завтрака. Прежде чем уехать из дома, я захватил кое-какие продукты из запасов моей сестрицы. Сложив все в большой бумажный пакет с продуктами, я направился в «Старбакс» пораньше, чтобы до прихода Обри решить с Мелани вопрос о принесенном угощении.
– Что-то вы сегодня припозднились. – Мелани достала бумажную кружку и приготовилась писать на ней название напитка для баристы, стоявшего за ее спиной.
– Не могла бы ты приготовить два таких напитка? Я сегодня встречаюсь кое с кем за завтраком. – Моя довольная улыбка говорила сама за себя, и Мелани сразу поняла, кого я имел в виду.
От удивления она вытаращила глаза. Похоже, девушка за меня действительно переживает.
– Это значит, что сегодня вы пьете кофе с ней, а не просто оплачиваете для нее завтрак?
– Угадала.
Она захлопала в ладоши.
– Так и знала! Ричард, конечно, отличный парень. Но вы другой. Вам удалось вытащить на свет божий ту часть души Обри, которую мы раньше никогда не видели.
Я тешил себя надеждой, что это
