право, теперь уже окончательно, а не как в прошлый раз, когда всё вернули назад. Отменят сословия, отменят много чего. Однажды в моей стране почти сто пятьдесят лет назад император…
— Я здесь не для уроков истории, Накамура. Тимошу водят за нос, как и всего вашего золотого дракона, как вы, корпораты, любите себя называть. Причина этой войны совсем не в сословиях и прочем. Всё намного проще.
Я убрал крест с Камнями в сторону. Больше не нужны.
— Вас обманули, — продолжил я. — И вы даже не понимаете, кто, как и зачем.
— И кто? — спросил Накамура, недоверчиво глядя на меня.
— Мне нужна личная встреча со всем Золотым Драконом. Не голограммы, а встреча лицом к лицу.
— Это невозможно, — сказал Накамура. — Мы не встречаемся лично уже…
— Подготовьте встречу, — потребовал я. — Я вам напомню о ней, так что выбора у вас не будет. Вы даже не представляете, в какое дерьмо мы все вляпались.
— Князь, подождите! Сейчас идёт осада столицы. Если ваши войска выдвинутся на помощь Тимофею, то победа…
— До скорой встречи, господин Рю Накамура.
Я отключился. Так, всё прошло, как я и хотел. Но корпоратов придётся подвинуть в расписании. Сначала непосредственная угроза. Потому что другие ублюдки будут вставлять мне палки в колёса.
Но пока всё на сегодня. Уже ночь. Время отдохнуть, потому что потом отдых будет совсем нескоро, если будет вообще. Путь идёт к финалу. Враги, пятый Камень и Дверь, о которой говорил Пожиратель.
Я вышел в коридор и зевнул. Всё‑таки я серьёзно устал за все эти годы, хотя для окружающих прошли только месяцы. Осталось немного. А что будет потом? Зависит от того, получу ли я в конце то, что хочу.
Я прошёл к себе в спальню, разделся и забрался под одеяло к Лере, прижавшись грудью к её тёплой спине.
— Давно мы так не лежали, — сказала она просыпаясь.
— Очень давно, — согласился я. — Последнее время было слишком сумасшедшим.
— Зато ты победил всех, — Лера повернулась ко мне лицом. — Осталось немного.
— Да, и всё, это победа.
— И ты хочешь открыть какую‑то дверь? Это так важно? Просто все её видели, когда ходили с тобой. А мы с Серёжей до сих пор не понимаем, что к чему.
— Я и сам не до конца понимаю, — я погладил её по плечу. — Хотел бы знать. Но такое условие. Сделка, если хочешь. А какая же у тебя кожа гладкая, как шёлк.
— Я знаю, — она улыбнулась и прижалась ко мне плотнее. — А что потом? После этой двери?
— А потом у нас будет всё. Любые острова, любые вещи, любые титулы. Весь мир будет в наших руках. Это будет хорошая жизнь.
Хорошая… и единственная. То, что я тогда запросил у Пожирателя в обмен на открытие Двери. Жизнь, которую я проживу без цикла до самой смерти. Я к ней очень долго готовился.
У меня есть Лера, у меня есть все остальные, для которых я сдержу обещание. У меня будет всё, кроме врагов, которых я скоро уничтожу, и мой дом станет самым могущественным.
И у меня будет одна настоящая жизнь, которую я сейчас выгрызаю зубами. Та, ради которой я столько умирал. С одной стороны, это страшно. С другой, как же ещё иначе, ведь этот цикл в любом случае для меня последний.
Осталось немного. Всего один камень, и последние враги, которых я размажу по стенке.
— Но ещё надо поработать, — сказал я вслух. Больше себе самому, чем Лере. — А теперь можно поспать, завтра рано вставать.
Но наглый взгляд Леры и и настойчивые пальчики, которые спускались по моему животу всё ниже и ниже, давали понять, что сегодня никакого сна можно не ждать.
— Женщина, — укоризненно произнёс я. — Ты меня совсем не бережёшь. Ладно, — я потянул её за бретельку ночной сорочки. — А это что такое? Ты забыла правила? В моей кровати можно спать только голой.
— Сейчас исправлюсь, мой князь.
* * *
— Как самочувствие, Серёга? — спросил я у хромающего мечника. — Сможешь драться?
Он мгновенным рывком переместился ко мне. Меня аж обдул лёгкий ветерок.
— Смогу, Максим, — сказал он. — В этот раз я не проиграю. Но куда мы отправляемся?
— Не хочу портить сюрприз.
Французы грузили на подлодку ящики с провизией и бочки с горючим. Переход будет очень долгим и скучным. Лучше бы вертушка, но её обнаружат. А Малютка справится, нас не заметят, пока не станет слишком поздно.
— С самого утра, — Кирилл зевнул и сел на пристань. — А сколько нам туда плыть?
— Дня два или три на полном ходу.
— Долго. Тут точно ничего не случится?
— Если мы не отправимся, то случится.
— Кажется, так и есть, — Кирилл зевнул ещё раз.
Пришёл Паха, навьюченный сумками со съестным. А вот Алекс держался в сторонке, будто где‑то накосячил, но всё же пересилил себя и подошёл ближе.
— Всё почти готово, князь, — сказал он подавленным голосом.
— Отлично, — я присмотрелся к нему повнимательнее. — А что случилось?
— Один личный вопрос, — он покраснел и потёр затылок. — Очень личный.
— Говори, — я встревожился. — Ты же не уходишь?
— Я? Нет, точно нет, — от невозмутимости Алекса не осталось ни следа. — Я насчёт твоей сестры, Светы.
— Что с ней?
— Ваше Сиятельство, — Алекс сглотнул. — Это очень наглая и дерзкая просьба с моей стороны… но я прошу у вас её руки.
— Ого, — я удивился. — Не ожидал. Но хотя бы пришёл с этим ко мне, как и положено. Хвалю. А то могли поставить перед фактом.
— Я знаю, я же не дворянин, а вы… ты влиятельный князь, — парень вспотел. — Но я… подумал… что… ведь мы…
— Знаешь, что? — спросил я и грубо притянул его к себе. — Любишь её?
— Да! — без раздумий ответил он.
— Если бросишь Свету, я тебе, как её брат, таких пиздюлей вставлю…
— Клянусь, что не брошу.
— Смотри у меня, — я его отпустил и поправил измятую куртку. — Свету я в беде не брошу. Но всё же
