– Это великолепно! А какую-нибудь машину для встречи организовать можешь?
– Без проблем.
– Ну, тогда... Эй, инвалидная команда, начинаем медленное поступательное движение на родину. Возражений нет? Тронулись!
* * *Клык затаился под густым ивовым кустом на самом краю болота. Он слышал стрельбу и видел молниеносную гибель вертолета. Переждав эти непонятные события, он собрался было продолжить свой путь к свободе, но внезапно услышал голоса и спрятался снова. Сквозь густую листву Клык сумел увидеть проходящих мимо него людей и даже узнать в них тех, с поляны.
«Многовато вас, – подумал он, – ну да ничего, мне торопиться некуда, подожду».
Люди ушли напрямую к озеру, а ему надо было пройти еще вперед вдоль берега несколько километров.
Наконец все стихло. Охранник вылез из укрытия, глянул на заходящее солнце и посетовал, что под ногами уже недостаточно четко можно было различать землю.
«Оказывается, надо все-таки поспешить. Не ровен час, еще в какую-нибудь болотную полынью сослепу угодить».
Он не стал подниматься вверх по отрогу, решив, что это значительно увеличит длину его пути, а двинулся по самому краю начинающейся трясины, рассчитывая, что вскоре она закончится. Но не успел Клык сделать и десятка шагов, как справа от него мелькнула чья-то тень, и раздался глухой утробный рык, закончившийся громким клацаньем зубов.
От испуга охранник шарахнулся влево, но обманчивая зеленая ряска неожиданно расступилась под его ногой. Потеряв опору, Клык беспомощно взмахнул руками и тут же по пояс погрузился в податливую коричневую муть. Он попытался отыскать ногами твердую почву, но только зря потерял драгоценные мгновения и оказался в болотной жиже уже по грудь. Дикий первобытный страх овладел им. Ничего не соображая, он принялся изо всех сил колотить руками по воде, то ли намереваясь выплыть, то ли вспорхнуть куда-то вверх...
А спасительная земля была так близко! На ней рос высокий куст, похожий скорее на дерево. Его толстая нижняя ветвь низко свисала над зыбкой поверхностью болота всего в полуметре от Клыка. Осознав это, он заставил себя успокоиться и потянулся к ней рукой. Но в тот момент, когда пальцы охранника уже погладили шершавую кору, прямо из-под куста высунулась оскаленная пасть, и звонко щелкнули смыкающиеся зубы.
Вскрикнув от ужаса, Клык с головой погрузился в полынью. Но тут же вынырнул на поверхность. Теперь из-под куста на него, не мигая, смотрели уже три головы. Причем средняя, лобастая, с белым пятном над левым глазом, была ему хорошо знакома.
– Шмон! Шмон!
Это был вожак станционной стаи. А такую странную кличку дал ему сам Клык, наверно, в память о своем небезупречном прошлом.
– Ты узнал меня? Умница, молодец! Теперь отойди в сторону... Кому сказал?! Пшел!
Пес навострил уши, прислушиваясь, и даже заворчал. Вполне миролюбиво, как показалось охраннику. Ободренный, он аккуратно попытался подгрести обратно к ветке. Несмотря на то что вода уже закрывала шею, ему это почти удалось. Шмон, продолжая ворчать, отступил назад...
– Хороший мальчик! Настоящий пес! – как мог ласковее шептал Клык, по миллиметрам продвигаясь к спасительному кусту.
Но тут на место Шмоновой морды вперед высунулись две другие, и охранник похолодел: это были волки! Они не лаяли и не рычали. Они – улыбались! И все-таки Клык собрался с духом, вытянул руку вперед... И ухватился за самый конец ветки. Одновременно с этим зубы одного из волков сомкнулись на его пальцах. Охранник, взревев, отдернул руку. Это резкое движение нарушило шаткое равновесие, в котором пребывало его тело. Вслед за откинутой рукой назад пошли плечи, за ними голова. Ноги уже не поддерживали его, а тянули вниз, вниз и вниз...
Теперь первая же инстинктивная попытка закричать прервалась в самом начале большим глотком взбаламученной жидкой грязи, попавшей в легкие. Клык судорожно кашлянул, выплеснув фонтанчик воды, и... провалился вниз. Какое-то время из глубины еще поднимались к поверхности постепенно затихающие волны и пузыри, но вскоре они прекратились, а полынью вновь затянула буро-зеленая тина...
Над болотом разнесся протяжный печальный вой двух волчьих глоток. Потом к ним присоединился еще и собачий лай.
Эпилог
Прошло около месяца...
Одна из трех крупнейших американских газет «Нью-Йорк таймс» первой перепечатала сообщение другой, но небольшой газеты, «Стар-бюллетин», издаваемой в столице 50 го штата страны городе Гонолулу на Гавайях.
В этом сообщении говорилось об уникальном явлении, которое наблюдалось на одном из основных Гавайских островов. Это остров Ниихау – наименьший из обитаемых островов Гавайского архипелага, население которого составляет всего 160 жителей и который с 1864 года является частным владением семьи Робинсонов. Там, «средь бела дня», совершенно неожиданно возникла колоссальная волна цунами, которая обрушилась на необитаемую западную оконечность острова. Жертв среди населения нет, однако часть великолепных океанских пляжей оказалась безнадежно размыта. Невысокие деревья и кустарники были вырваны с корнем и смыты в океан, в воду сползла часть гористого плато, нанеся ущерб внешнему виду острова...
Одной из основных причин возникновения гигантской волны ученые считают резкое повышение сейсмической активности в этом районе, которая привела к неожиданным тектоническим сдвигам. Всем известно, что Гавайи – это цепь островов вулканического происхождения, состоящая сплошь из надводных и подводных вулканов, в большинстве потухших. Однако три или четыре из них еще продолжают свою вулканическую деятельность в разных стадиях активности...
Удивительным было то, что ни одна станция слежения за такой деятельностью сколь-нибудь заблаговременно не зафиксировала никаких сигналов, обычно сопутствующих такому природному явлению.
Правда, в сообщении абсолютно ничего не говорилось о том, что в корабельном доке, недавно построенном на острове в режиме высочайшей секретности, находилась американская плавучая платформа ХАРП, занимающаяся с помощью мощных авроральных антенн исследованиями приполярной области Земли, в частности северными сияниями. Этот док с платформой располагались как раз на западе острова. Увы, после прохождения цунами сам док оказался разбитым, платформа затонула, а дорогостоящие антенны пришли в полную негодность.
Однако частная принадлежность острова является надежной защитой для неразглашения любых сведений, составляющих коммерческую – и не только – тайну.
* * *
А один человек в Москве, услышав эту новость по Центральному телевидению России, коротко прокомментировал:
– Хо-хо! Могут, однако, если захотят!
И с ним молча согласились еще трое мужчин и одна девушка.
