Светлана Соболева тоже занималась своей личной жизнью. Этим вечером она мерзла у памятника великому композитору Чайковскому, где впервые увидела мужчину всей своей жизни – Виталия Цыпленкова. Пришла, увидела и победила. Но это было в тот раз, когда она уводила его от Аллочки. Сейчас Виталик ускользал из ее объятий сам, и Светлана не нашла другого выхода, как позвонить ему и признаться, что без его долговязой фигуры под своим окном она не представляет дальнейшего существования.
Цыпа отвечал ей односложно, что говорило о его тяжелом эмоциональном состоянии, мучительных переживаниях и не исключало трагического финала. Светлана в связи с этим решительно потребовала встречи. Как бы сказал ее двоюродный братец Матвей Жигунов, напросилась на свидание. Хуже всего было сидеть в четырех стенах и знать, что где-то в этом городе так же мается родственная ей душа. Но душа не спешила появляться перед памятником, сидела в мокрых подстриженных кустах, огораживающих клумбу у памятника, и ждала подходящего момента. Цыпленков собирался выскочить только тогда, когда Светлана, потеряв всякую надежду на его приход, собралась бы уходить. Он тоже замерз, осенний вечер оказался на редкость холодным, но боевого поста не покидал. Диагноз, который Виталий собирался поставить Светлане, во многом зависел от того, сколько она смогла бы его прождать. Ему, безусловно, хотелось бы, чтобы она прождала его всю жизнь. Но он не понаслышке знал о непостоянстве женского характера и сроки ожидания ограничил часами.
– Кого дожидается такая роскошная женщина? – возле Светланы возник посторонний мужчина и принялся осыпать ее комплиментами. – Если бы вы ожидали меня, то я летел бы к вам на крыльях любви!
Цыпленкова перекосило, настолько сказанные слова показались ему банальными. На крыльях любви! Подумаешь! Он говорил ей гораздо более умные вещи, и не только. Виталий ей пел! Он пел серенады под окном любимой женщины, что она не оценила, изменив ему с другим. Вот и сейчас этот пройдоха совратит ее с истинного пути и уведет Светлану Соболеву из его жизни навсегда! Терапевт завозился в кустах, намереваясь выскочить и прекратить этот фарс.
– Я жду своего любимого человека! – гордо ответила незнакомцу Светлана и отвернулась от провокатора.
Цыпленков сел на увядшую траву. Она ждала его и называла любимым! Возможно, Светлана не врала, когда говорила, что измены не было?! Она не собиралась кидаться на шею первому встречному.
– Ему чертовски повезло, – заметил незнакомец и отошел в сторону.
Ему, Цыпленкову, повезло! Он знал это, к чему лукавить? Он знал это с той самой секунды, когда эта роскошная блондинка повисла на его шее и обдала ароматом своих духов. Знал, но до последнего мгновения сомневался в этом. Чем он, простой терапевт районной поликлиники, с нескладной фигурой и не выдающейся физиономией, мог завоевать внимание такой женщины?! В этом-то и заключалась его беда, он был не уверен не в Светлане, а в себе самом.
Но сегодня все изменилось! Если его любит такая женщина, то Виталию море по колено. Кстати, колени уже мокрые, еще немного, и он подхватит острое респираторное заболевание, которое отдалит его от Светланы минимум на неделю. Сколько можно ждать? Бедная девушка! Нет, он все-таки эгоист.
Цыпленков выполз из кустов с обратной стороны памятника, пробежался пару раз до проезжей части и обратно, запыхался и предстал перед Светланой.
– Прости! – крикнул он испугавшейся Соболевой. – Я так спешил! Но эти пробки в метро! Такая давка!
– Пробки в метро? – удивленно повторила та, но сразу же отвлеклась от этой скользкой темы. – Ты пришел! А я ждала, все ждала, думала, что ты уже никогда не придешь!
– Я пришел! – пылко заявил Цыпа и достал из-за пазухи три поникшие от длительного ожидания гвоздики. Зря он снова послушал маму, нужно было купить розы!
– Это мне?! – восхитилась Светлана, которой никто и никогда не дарил гвоздик.
– Тебе, – пробормотал Виталий и нежно поцеловал ее в губы.
– Мы помирились? – кокетливо поинтересовалась Светлана, отстраняясь от своего кавалера после длительного и пылкого поцелуя.
– Конечно, – ответил Виталий и закашлял.
– Ты простудился? – испугалась она и поправила на шее Цыпленкова шерстяной шарф.
– Ерунда, – ответит тот и кашлянул снова. Ему понравилось заботливое движение, нежность ее руки.
– Пойдем ко мне, у меня есть малина, – сказала Светлана и подхватила терапевта под руку.
– Пойдем! – сразу согласился тот, готовый идти за Светой на край света.
Любовь круто меняет человека, и ему хочется делать только хорошие дела. И не просто делать, а сыпать ими из стороны в сторону, как сеятель зерно. Для того чтобы это зерно дало всходы радости и счастья, чтобы все вокруг в одночасье стало трепетно розовым и фантастически красивым.
От звука этого голоса Антонина Цветкова и впрямь затрепетала. И было с чего! Ей позвонила Светлана Соболева, ставшая после примирения с мужчиной всей ее жизни настоящим сеятелем добра. Но Тося не знала, кто такая Светлана Соболева, для нее она так и осталась женщиной, с которой ее жених провел ночь. Попросту изменил ей, своей невесте.
– Вы?! – Тося сразу узнала соперницу. – Что тебе надо, стерва?! Все, что могла, ты уже сделала!
– Не все, – призналась Светлана, не принимая близко к сердцу выдвинутые Тосей обвинения.
– Давай, продолжай в том же духе! – укорила ее Цветкова.
– Давайте не будем ссориться, – предложила Светлана, – а вы меня просто спокойно выслушаете?
– Я не могу спокойно слушать твой противный голос! – призналась Тося.
– Вам придется, – заявила соперница решительным тоном, – ради вашего же блага.
– Какое тебе, вам, дело до моих благ?! – взвизгнула Тося, после чего примирительно умолкла. Врожденное женское любопытство сделало свое дело. Если она не выслушает соперницу, то ничего не узнает. А знать Тосе хотелось, еще как! Хоть что-нибудь! Она принципиально не разговаривала с Константином и не снимала трубку, когда тот звонил. Естественно, Антонина Цветкова понимала, что ничего хорошего звонившая девица сообщить ей не могла. Но выслушала ее и, к счастью, ошиблась в своих прогнозах.
– Случилось страшное недоразумение, – призналась Светлана. – Все дело в том, что ваш жених не спал. Нет, он, конечно же, спал в моей квартире, но не со мной.
– Ага, так у вас там была групповуха! – предположила Тося.
– Нет, никого не было, – Светлана не была красноречивым оратором и старалась, дабы не усугублять положение, подбирать слова. Но когда стараешься как лучше, получается как всегда. – Он спал сам с собой!
– Неправда! – взвизгнула Антонина. – Он не спит сам с собой, я его вполне удовлетворяю!
