– Неправда! – взвизгнула Антонина. – Он не спит сам с собой, я его вполне удовлетворяю!
– Господи! – взмолилась Светлана. – Я не в этом смысле! Константин элементарно спал, свернувшись калачиком на моем диване!
– Как он к вам попал? – тяжело задышала в трубку Тося.
– Совершенно случайно! – Светлана обрадовалась, что ей удалось донести до той хоть что-то. – Мы встретились в магазине!
– Странное место для свиданий, – процедила Тося.
– Это было не свидание, – продолжала оправдываться Соболева, – это был обыкновенный грабеж. Мелкое воровство, кража без взлома…
– Его посадят?! – испугалась Тося.
– Мы уже отсидели, – поспешила обрадовать ее Светлана.
– Вы мотали вместе срок, – задумчиво проговорила Тося, прикидывая, когда это могло быть и как Завгородцев сумел скрыть от нее этот существенный факт своей биографии.
– Нет, вы не понимаете! – досадовала Светлана. – Вы ничего не понимаете!
– Говорите по-человечески, – предложила ей Тося, – а то действительно ничего не понятно.
– По-человечески? Хорошо. – Светлана перестала подбирать выражения. – Короче говоря, ваш идиот Костик в магазине стырил бутылку дорогого коньяка. Я, как последняя дура, оказала ему поддержку!
– Повторите еще раз, – попросила Тося.
– Оказала ему поддержку, – охотно повторила та.
– Не это, а то, что вы сказали вначале.
– Как последняя дура…
– Замечательно, продолжайте.
– Нас замели и посадили в какую-то комнату. Мы просидели там несколько часов! Между прочим, Константин постоянно твердил, что собирался с вами встретиться! Но вместо этого нам пришлось напиться.
– Зачем? – голосом следователя из прокуратуры спросила Тося.
– Они забыли забрать у нас улику! И чтобы от нее избавиться, нам пришлось ее выпить.
– Логично, – согласилась Цветкова. – Я бы тоже так сделала.
– После этого мы мало чего соображали. Каким-то образом все разрешилось, ведь улики больше не было. Нас посадили в такси и отправили ко мне домой.
– Почему к вам? – допытывалась Тося.
– Потому что только я была еще в состоянии шевелить языком.
– Да, Костику нельзя пить, у него слабый организм.
– Точно, его слабый организм сразу же уснул! А я разозлилась, нашла ваш телефон и наговорила чепухи. Так что, дорогая Антонина, теперь вы все знаете. Я прошу у вас извинения.
– Да ладно, чего уж там, я и сама хороша, что поверила! Спасибо тебе, вам…
Глава 13. У сильной женщины есть свои слабости
В каждом уравнении с отрицательными переменными есть свой положительный результат, и чаще всего он называется многообещающим словом «опыт». Марианна чувствовала себя опытной женщиной, побывавшей замужем и окунувшейся с головой в романтику случайных связей. Радость и счастье были, но они были слишком мимолетными. Другая на ее месте могла бы довольствоваться и этим, но Марианна, как завоеватель Наполеон, хотела все и сразу. К тому же непоколебимая стойкость против влюбленности дала иммунный сбой и обострила до предела восприятие образа Артура Погодина. Марианне захотелось бросить все дела и заняться выслеживанием коварной блондинки Пятницы. Но на пороге ее квартиры уже топтались сотрудники агентства «Подножка Купидону» и требовательно ждали свой гонорар. Томилиной пришлось повременить с расследованием и заняться выплатами.
Матвей Жигунов пришел к Марианне не один, он взял с собой обеих Манюнь: собаку и студентку. Они обе органично вписались в атмосферу его богемной жизни и радовали Матвея преданностью и кулинарным талантом. Сколько роковой брюнет ни ухмылялся, закатывая к потолку карие бездонные глаза, Марианну было не обмануть. Она понимала, что в его жизни произошли серьезные перемены, и опасалась, что он откажется от сотрудничества с ее агентством. Ей пришлось приложить немало усилий для того, чтобы затащить Жигунова на кухню и потребовать от него признательных показаний.
– Да, женюсь, – равнодушно признался тот, усевшись на табуретке нога на ногу. – Прямо сейчас и женюсь. А что? Она мне нравится, я понравился ее маме. С папой мы еще не виделись, но думаю, с этим проблем не будет. Я собираюсь предложить ему долю в нашем дизайнерском проекте «Шустов и Жигунов»…
– Понятно, – закивала Марианна, – в чем дело.
– И ничего тебе не понятно, – Матвей начал волноваться и замахал длинной ногой. – Чуть что, сразу всем все становится понятно. Она мне нравится! К тому же мы решили пока пожить гражданским браком, без посещения кузницы ада. Поживем, притремся друг к другу, глядишь, поженимся, родим себе кого-нибудь, у Маньки щенки появятся…
– Надо же будет кому-то дома сидеть, пока ты с Шустовым коллекцию продвигаешь.
– Да! – обрадовался Матвей. – Надо кому-то дома сидеть… – И спохватился: – Снова ты за свое! Мы притремся и поженимся, если…
– Что если?
– Если ты не получишь заказ разбить нашу пару! – с вызовом заявил Матвей и манерно тряхнул головой.
– Значит, – Марианна прищурила свои красивые глаза, – ты собираешься бросить «Купидона»?!
– Понимаешь, – начал Матвей, но поглядел на Марианну и махнул рукой, – ты ничего не понимаешь. Так сложились обстоятельства, мне больше некогда будет этим заниматься.
– Да нет, отчего же, все понятно. Если ты впрямь станешь отцом семейства, то заниматься соблазнением девиц на улицах будет просто неприлично.
– Ты понимаешь! – обрадовался Жигунов.
– Тогда это твой последний гонорар. – Марианна положила перед ним на стол внушительную сумму денег. Зная патологическую жадность будущего светила моды, можно было рассчитывать на изменение его решения. Но тот, как ни странно, менять решение не стал.
– Тогда последний, – тяжело вздохнул, соглашаясь, Матвей и сгреб деньги в карман куртки.
Следующий сюрприз преподнесла Светлана Соболева, она появилась у Томилиной не одна. Ее сопровождал Виталий Цыпленков, нежно взирающий на предмет своего обожания.
– Я увольняюсь, – прошептала Светлана Марианне на той же кухне, когда они остались одни. – Больше не могу никого обманывать! Я позвонила Цветковой и во всем призналась. Если бы не Цыпа, то я позвонила бы и Аллочке! Но Цыпа сказал, что Аллочка познакомилась с настоящим полковником и укатила с ним во Владивосток. И правильно сделала, между прочим. Неизвестно, чем бы здесь закончилось ее знакомство.
– А чем оно могло закончиться? – недоумевала Марианна.
– Разрывом добрачных отношений! – заявила та. – Агентство получило бы заказ, и все! Я больше не хочу в этом участвовать.
– Ты собираешься стать честной матерью семейства, – догадалась Томилина.
– Собираюсь, – призналась Соболева и виновато опустила глаза. – Виталик сделал мне предложение! Гляди, какое колечко мне подарил!
