– Да, сэр.
– Оплата по старой таксе, плюс гинея тому, кто обнаружит следы катера. Пожалуйста, вот, возьмите за день вперед. А теперь марш отсюда!
Холмс раздал сорванцам по шиллингу, и те с радостными криками скатились с лестницы. Подойдя к окну, я увидел, как они вереницей вылетают из дверей нашего дома.
– Если катер не затоплен, они его обязательно обнаружат, – сказал Холмс, поднимаясь. – Это такие жуки, куда угодно проникнут, все увидят и услышат. Не сомневаюсь, что еще до наступления вечера они обнаружат «Аврору». Нам же остается только одно – ждать. До тех пор, пока не найден катер или Мордехай Смит, нам делать нечего.
– Я отдам это Тоби, пусть поест. Вы куда сейчас, Холмс? Спать?
– Нет, я совсем не устал. Мне кажется, я удивительно устроен. Работа меня никогда не утомляет, а вот безделье выматывает страшно. Я собираюсь посидеть, покурить и еще раз тщательно обдумать это странное дело. Да, наша прелестная клиентка задала нам интересненькую задачку. Строго говоря, в этом деле нет особой сложности. Одноногих людей на деревяшках не так уж и много, но вот его помощник – это, в самом деле уникум.
– Да что же это за личность?
– Ну, хорошо. Слушайте и постарайтесь сами, без моего участия, нарисовать его портрет. Это маленький человечек, ходит босиком, пальцы ног не прижаты, пользуется каменным топором, очень ловок, убивает отравленными стрелами. Это все, что мы о нем знаем.
– Это какой-то абориген! – воскликнул я. – Один из тех индусов, с которыми Джонатан свел дружбу, находясь на Андаманских островах. Точно! Это один из его сообщников! – от волнения я даже привстал.
– Не думаю, – возразил Холмс. – Хотя вначале мне такая возможность казалась вполне правдоподобной. Однако, необычный отпечаток ноги заставил меня изменить свое мнение. Некоторые из племен, обитающих на полуострове Индостан, действительно, люди очень низкорослые, но не настолько. У индусов ступня совсем не такая, а длинная и узкая. Магометане не ходят босиком, они носят ременные сандалии. У них большой палец, как правило, чуть отходит в сторону. Но наш герой – явно не мусульманин. Он пользуется отравленными шипами, выдувает их из короткой трубки. Ну же, Уотсон. Неужто вам ничего не приходит в голову?
– Он из Южной Америки, – неожиданно для себя предположил я.
Шерлок Холмс протянул руку и снял с полки объемистый фолиант.
– Совсем недавно начали печатать полный географический справочник. Первый том вышел, – сообщил Холмс. – Считается самым авторитетным источником. Давайте проверим. Что нас интересует? Андаманские острова? Вот они. «Андаманские острова. Расположены в трехстах сорока милях к северу от Суматры, в Бенгальском заливе». Так, так. Что еще? «Климат теплый, влажный, коралловые рифы, акулы. Порт-Блэр, каторжане, остров Рутланд, заросли, вековые деревья»… Ага, вот, нашел. «Аборигены Андаманских островов могут вполне называться самыми низкорослыми людьми, населяющими нашу планету. Правда, некоторые антропологи считают, что есть расы, представители которых значительно ниже указанных аборигенов. В частности, африканские бушмены, американские индейцы племени «диггер» и жители Огненной земли. Средний рост аборигена Андаманских островов не превышает четырех футов, но есть взрослые особи, которые не достигают и трех с половиной футов. Это мстительные и жестокие люди, малообщительные, хотя и способные проявлять сильные дружеские чувства к тем, кто завоевал их доверие». Обратите внимание на эту интересную деталь, Уотсон. А теперь слушайте дальше. «Внешний вид аборигенов с Андаманских островов отвратителен. У них большая бесформенная голова, маленькие злобные глазки, черты лица искажены. Ноги и руки у них чрезвычайно малы. Необщительность и жестокость аборигенов явились причиной, препятствующей установлению с ними контакта со стороны британских властей. Для тех, кто потерпел бедствие в море и был выброшен на берег, аборигены были настоящим кошмаром. Немощных они добивают каменными топорами, способных двигаться умерщвляют с помощью отравленных игл. Устраиваемое побоище заканчивается каннибальским пиршеством». Да, веселый народец. Любят погулять и поесть. Ну, как, Уотсон? Впечатляет? Так что если бы нашему другу дали волю, убийством Бартоломью Шолто он бы не ограничился. Полагаю, что Джонатан Смолл и сам жалеет, что привез его с собой.
– Но если эти аборигены такие нелюди, то, как Смоллу удалось заиметь такого сообщника?
– На этот вопрос я пока ответить не могу. Да, собственно говоря, почему бы и нет? Ведь Смолл долгое время находился на Андаманских островах, мог и как-нибудь подружиться с жизнерадостным аборигеном. Послушайте, Уотсон, отдохните. Выглядите вы хуже некуда. Ложитесь на кушетку, а я попробую вас усыпить.
С этими словами Шерлок достал из шкафа свою скрипку и не успел я вытянуться на кушетке, как по комнате полились тихие унылые звуки. Шерлок, несомненно, играл свое, у него был непревзойденный дар импровизатора. Я глядел на Холмса и его облик начал постепенно исчезать. Черты лица теряли свою жесткость, таял ястребиный нос. Мерное покачивание подбородка и движение руки действовали на меня гипнотически. Я словно погружался в море звуков. Волны дивной мелодии обволакивали меня, уносили вдаль, в мечту. Я увидел перед собой призрачный образ мисс Морстан. Улыбаясь, она смотрела на меня ласковым и нежным взглядом.
Глава 9
Разрыв в цепи
Когда я проснулся, отдохнувший и посвежевший, был уже день. Шерлок Холмс все так же сидел в кресле. Скрипки рядом с ним не было, зато в руках он держал книгу. Услышав, что я пошевелился, Холмс поднял глаза, и я увидел, что взгляд его стал хмурым и озабоченным.
– Спали вы крепко, – сообщил он. – А я боялся, что наш разговор разбудит вас.
– Я ничего не слышал. Есть какие-нибудь новости?
– К сожалению, никаких. Это меня, признаться, удивляет и настораживает. Я ожидал вестей. Недавно приходил Виггинс, сказал, что катера нигде нет. Очень печально, сейчас каждый час на счету.
– Что я могу сделать? Теперь я отдохнул и вполне готов к очередному ночному походу.
– Единственно, что мы можем делать в сложившихся обстоятельствах – это только сидеть и ждать. Нам нельзя уходить. Если сообщение придет в наше отсутствие, то возникнет нежелательная задержка.
– Тогда я сбегаю ненадолго на Кембервелл, к миссис Сесил Форрестер. Она вчера очень просила меня зайти к ней.
– К миссис Сесил Форрестер? – переспросил Шерлок, и на губах его мелькнула слабая улыбка.
– Ну, не только к миссис Форрестер, к мисс Морстан тоже. Они обе горят желанием услышать, как идет расследование.
– Я бы не стал говорить им слишком многого, – произнес Холмс. – Не стоит доверять женщинам, даже самым лучшим.
Столь безжалостное замечание вызвало у меня вполне естественный протест.
– Я вернусь, самое большее, через два часа, – довольно резко сказал я.
– Желаю удачи, – ответил Шерлок. – Постойте. Раз уж вы поедете на другой берег, то заодно и отвезите Тоби. Думаю, что он нам больше не понадобится.
Я заехал к старому чучельнику и отдал Тоби вместе с монетой в полсоверена. Я нашел мисс Морстан слегка утомленной после прошедшей ночной поездки, но такой же добродушной и ласковой. Она с радостью приняла меня. Вскоре к нам присоединилась миссис Форрестер, которую просто распирало от любопытства, и обе женщины принялись упрашивать меня рассказать им, как продвигается расследование. Я рассказал им все, что мне известно, за исключением, конечно наиболее устрашающих деталей. То есть, я, разумеется, упомянул, что мистер Бартоломью Шолто умер, но опустил жуткие подробности его смерти.
– Боже мой, как романтично! – воскликнула миссис Форрестер, выслушав мое повествование. – Обманутая девушка, сокровища ценой в полмиллиона, чернокожий людоед и бродяга на деревянной ноге. Не хватает только привидения или жестокого и коварного аристократа.
– Зато есть два благородных рыцаря, спасающих бедную девушку, – заметила мисс Морстан, бросив на меня полный благодарности взгляд.
– Да, конечно, Мэри. Твоя судьба зависит от результатов поисков. Но только я не понимаю, почему ты не радуешься? Ты только подумай, какая жизнь тебя ожидает! С таким богатством весь мир будет лежать у твоих ног!
Сердце мое запрыгало от радости, когда я увидел, что эти слова не произвели на девушку ровно никакого впечатления. Она не только оставалась совершенно спокойной, но даже как-то небрежно тряхнула головкой, показывая, что она абсолютно равнодушна к обсуждаемому предмету.
– Меня заботит только судьба мистера Тадеуша Шолто, – сказала она. – Остальное сейчас не имеет значения. Он – добрый и благородный человек, и мы должны сделать все, чтобы с него сняли это ужасное обвинение.
Кембервелл я покинул вечером, а когда добрался до дому, на улицах уже начинало темнеть. Книга и трубка Шерлока лежали на столе, но сам он исчез. Я подумал, что он оставил мне записку, походил по дому в поисках ее, но ничего не нашел.
