и внимание крутого парня, любимца девушек, самого популярного и обожаемого в их тусовке Дани Щеглова восприняла как должное. Он был тогда невероятно хорош, интересен, в нем были кураж, обаяние, интеллект, воспитание, он был остроумен, находчив, он словно искрился изнутри. В него нельзя было не влюбиться, и все повально в него влюблялись, а Даня выбрал ее, Лера считала это справедливым. И они были счастливы, очень счастливы. Потом у Дани появилось увлечение легкими экстази, потом ему понадобилось что-то посерьезнее, но он все еще был собой, потом дела шли все хуже, а Лера к тому времени из независимой, самодостаточной личности превратилась в этакую бесхребетную, беззаветно преданную Дане «рабу любви». А впрочем, сейчас не о нем, а о Володе.
Володя сделал ей предложение. Это было волшебством. Рождественским подарком, чем-то невероятным. Это было счастье, которое само легло ей в руки. И она ухватилась за него. Там, на бастионе, она хоть и с опозданием, но опомнилась, заплакала, расцеловала и согласилась. Потом были свадьба, путешествия, новый дом. Новая жизнь. Потом она познакомилась с Иваном и Аллой и сразу поняла, они ее ненавидят и во всем винят. И были, конечно, правы по-своему.
– Проходи, садись, – сухо предложила Алла. – Зачем ты приехала? Есть новости по поводу наследства?
«Ах, вот почему со мной так быстро согласились встретиться», – сообразила Лера, устраиваясь в просторном кресле. Гостиная, в которой они разместились, была обставлена дорого, хотя и не модно, видимо, денег на смену обстановки у Аллы не хватало.
– Я приехала из-за камня.
– Из-за чего?
– Из-за камня. Того, что всегда висел у Володи на шее.
– А что с ним? Его украли? – заинтересовалась Алла.
– Нет. Но полиция меня расспрашивала про него, а я даже понятия не имею, откуда он у Володи и как давно.
– И это все? – недоверчиво уточнила Алла.
– Да. Я думала, ты мне поможешь, а то полиция ведь не успокоится, пока все не выяснит.
Алла после недолгого раздумья, очевидно, решила, что разговор с Лерой для нее менее неприятен, чем с полицией.
– Не понимаю, в чем причина такого интереса, если камень не украден, – проговорила она задумчиво. – В любом случае я вряд ли сообщу что-то стоящее. Когда мы поженились, камень у Володи уже был. Я сто раз спрашивала его, откуда он, но Володя ни разу толком не ответил на мой вопрос. Он всегда говорил, что это подарок одной знакомой. Мы тогда были молоды, я, естественно, ревновала. К тому же что это за знакомая такая, чтобы дарить такие драгоценности? Он меня уверял, что она подарила ему этот камень за талант. Я сомневаюсь. Володя тогда еще только начинал, это были первые шаги к успеху. Но ничего другого мне от него добиться не удалось.
– А он когда-нибудь снимал камень?
– Нет. А при тебе?
– Тоже нет. И ненавидел, когда я заговаривала о камне, – прибавила Лера.
– Странно, да?
– Не то слово.
– Когда Ваня был маленьким, он часто пытался играть с камнем, сидя у отца на руках, такая красивая, интересная вещица, и Володя, который в нем души не чаял и всегда был очень мягок, если не сказать бесхребетен, тут просто выходил из себя. Это было ненормально.
– С Машкой то же самое. Ей позволено все, кроме одного. Дотрагиваться до камня, – кивнула Лера.
– Значит, он и тебе ничего не рассказал о камне? – с внутренним удовлетворением уточнила Алла.
– Да. Мне кажется, что-то знает Олег, но он темнит, – проговорила Лера.
– Ну, ничуть не удивлена. Олег вечно крутился возле Володи. У Володи всегда было мало друзей, даже в школе. Он был типичным ботаником. Неспортивный, тихий, маменькин сынок, к тому же музыкальная школа. Он никогда не пользовался популярностью у сверстников. Никто и предположить не мог, что Володя добьется успеха в жизни, – неожиданно предалась воспоминаниям Алла. – Мы с ним вместе учились в музыкальной школе. А потом в училище. И даже тогда он особо не блистал, так, серая заурядность. Первые успехи появились в консерватории и как-то вдруг. Он очень быстро набрал обороты, его талант раскрылся как-то внезапно.
– Незадолго до вашей свадьбы? – невинно поинтересовалась Лера, но Алла уловила скрытую иронию.
– Да. Незадолго до свадьбы. Но даже тогда никто не мог предположить, что Володя добьется такого грандиозного успеха. Он не был завидным женихом, за ним не бегали толпы поклонниц. И я вышла за него не по расчету, – улыбнулась она Лере.
Но та уже пожалела о своей шпильке и решила больше не обострять и без того плохие отношения.
– Извини, я ничего такого не имела в виду, – поспешила она исправить ситуацию. – Так, значит, камень у него уже был. А его родители, они знали о камне?
– Нет. В том-то и дело, он прятал камень ото всех. И это было очень странно.
– А может, он его украл? – после минутных размышлений спросила Лера.
– Украл? Володя? Да ты его вообще не знала! Он, найдя на улице копейку, принимался спрашивать у прохожих, кто ее потерял! – рассмеялась Алла. – А вообще, единственным человеком, кому Володя мог бы доверить свою тайну, была его нянька, она их семью тысячу лет знала. Володя к ней был ужасно привязан, когда она умерла лет десять назад, он от горя сам не свой был. Представляешь, пары месяцев до ста лет не дожила и до последнего была такой бодренькой и в своем уме. Вот старое поколение, нам бы такое здоровье! – с завистью вздохнула Алла. – Володя тогда долго расстраивался, она ему как родная была.
Про Володину няньку Фису Лера, конечно, слышала, ее фото с маленьким Володей на руках стояло в их спальне, а в кабинете стояла фотография няни Фисы со взрослым Володей.
– Привет, мама. Лера? – входя в комнату, удивленно воскликнул Иван. – Здравствуй, а ты здесь какими судьбами? Что-то случилось? – Он быстро взглянул на мать, но та едва заметно покачала головой.
Несложно было понять, что после Лериного звонка Алла позвонила сыну, видимо, они не на шутку всполошились.
– Здравствуй, сынок, – чмокнула сына в щеку Алла. – Лера приехала расспросить про камень.
– Камень? – На этот раз удивление Ивана было искренним.
– Да, про папин камень. Им полиция интересуется.
Иван присел в кресло. Он был невысоким, плотным, очень похожим на Аллу.
– А зачем полиции папин камень? Его что, украли?
– Нет, но они хотят знать, откуда он взялся, – объяснила Лера.
– Я тоже хочу, – усмехнулся Иван.
– Я думаю, что няня Фиса могла бы это знать, – предположила Алла.
– Да, она бы могла, – кивнул Иван. – Она всегда мне рассказывала всякие семейные истории, когда приезжала в гости. Больше всего рассказывала про прадеда Петю, но вот про отцовский камень никогда, а я не сообразил спросить, – хлопнул себя по лбу Иван. – Хотя сказку
