непредсказуемое, к тому же недешевое. У Ивана имеется регулярный стабильный доход, а вот как будешь существовать ты? – Глаза Олега смотрели холодно, но без угрозы. Поза была спокойной, даже расслабленной.
Немедленно перейти к действиям он не планировал. Да и как? Похорон еще даже не было.
Сволочь!
Лере хотелось вцепиться ему в горло, воткнуть в сердце лежащий на столе нож, испепелить его. А приходилось сидеть молча, тратя все силы на сохранение лица.
– Я тебя услышала, – сказала она наконец сдавленно, едва контролируя осипший от ненависти голос.
Он больше не удерживал ее, и Лера смогла покинуть кафе.
Она шла по Невскому, не замечая толчков и восклицаний, наталкивалась на прохожих, пока не свернула на набережную канала Грибоедова, на этой стороне набережной народу было немного, она шла по узкому тротуару вдоль парапета, спотыкаясь на неровностях старых гранитных плит мостовой, и чувствовала себя загнанным в ловушку зверьком.
Она знала, что Олег попытается сделать ей какую-то подлость, но так крепко взять ее за горло? Нет, нет. Не стоит паниковать. У нее еще есть время до получения наследства. К тому же траур… Надо найти грамотного хитрого юриста и попытаться отыскать компромат на самого Олега. Что-то связанное с бизнесом, что-то по-настоящему серьезное. Опасное. Опасное для него.
Да что на него можно найти? – горько вздохнула Лера, опираясь на перила парапета. Он не женат, работает руководителем среднего звена в муниципальной организации, обыкновенный чиновник. Обвинить его в коррупции? Так от него могут потянуться ниточки наверх к высокопоставленным людям, которые ее же потом по стене и размажут. «Лучше бы умер не Володя, а он», – с тоской подумала Лера, глядя в отражение пухлых белоснежных облаков на покрытой мелкой рябью глади канала.
– Валерия Александровна, вас опять спрашивали, тот же мужчина, что и на днях, он вот записку оставил, сказал обязательно передать.
– Галя, я же просила всех журналистов к Вадиму и вообще всех! – простонала Лера.
– Он сказал, что не журналист, – мялась на месте Галя. – Да и не похож он. И если честно, выглядит он как-то… В общем, может, стоит прочитать эту записку и в полицию передать?
Лера с удивлением взглянула на Галю:
– Он что, на бандита похож?
– На тех, что в девяностые рэкетом занимались? Да нет. Но что-то такое в его внешности имеется.
– Ладно, иди, – без особого интереса разворачивая записку, разрешила Лера и мгновенно побледнела, едва прочитав первые несколько слов.
Ей показалось, что весь мир ополчился на нее. Сперва умер Володя, старый, надоедливый, но за которым она была как за каменной стеной, потом Олег выпустил когти, теперь еще вот это! А ведь она была уверена, что все в прошлом, а прошлое надежно похоронено, и нет ему больше свидетелей, и нечего опасаться. Наивная дура.
За все в жизни приходится платить, и за плохое, и за хорошее. Умные люди всегда об этом помнят.
– Валерия Александровна. Вы ужинать будете? Подавать?
«Веревку с мылом мне подавать, а не ужин», – зло подумала Лера, но вслух вежливо поблагодарила Галю и впервые за много лет попросила ее остаться ночевать в доме. Ей впервые стало страшно остаться одной. Страшно в своем доме.
Ох, Володя! Почему все так?
Похороны Владимира Овечкина были пышными, официальными, прощание проходило в большом зале филармонии, народу было много, и начальство, и зарубежные гости, и деятели культуры и искусства, и почитатели таланта, и, разумеется, пресса и телевидение.
Лера держалась прекрасно, вся в черном, элегантная, поддерживаемая близкими. По левую руку с самого начала церемонии пристроился Вадим, справа пристроился Олег. Избавиться от него без скандала не удавалось. Пришлось терпеть. Потом были кладбище, поминки.
Лера попросила Вадима не оставлять ее по возможности и обязательно самому отвезти домой. Но вышло все даже лучше, ее довез до дома старый друг Володи, немецкий дирижер и музыкант Михаэль Бауэр.
Вадим вопреки своим заверениям весь вечер крутился возле нужных людей, давал бесконечные интервью, налаживал контакты, предоставив Лере самостоятельно отбиваться от Олега.
Предатель. Спасибо Михаэлю. Выручил.
Похороны прошли, полиция молчала. Расследуют они убийство Володи или нет? Впрочем, так ли это важно? Ей полиция не поможет все равно.
Лера лежала в своей огромной кровати, закутавшись в одеяло, не раздвигая штор и мечтая о том, чтобы вот так пролежать год, два, вечность, пока все не утрясется само собой. Пока все ее проблемы не растают как туман, как дым, без всякого ее участия.
Как будто такое может быть!
Она не была сентиментальной слабачкой, просто жизнь с Володей расслабила ее, убаюкала. Она забыла, что такое борьба, борьба за выживание, потеряла хватку, раскисла.
Боже мой! Какая она была дура! Ей надо было сдувать с Володи пылинки, нянчиться с ним, беречь его. И с самого начала не идти на поводу у Олега.
Да что бы он ей сделал? Рассказал все Володе? Ну да. А дальше? Развод? Ну, это вряд ли. Да, был бы скандал, они бы ругались, но уж живого Володю она бы убедила не разводиться. А если бы Олег выложил все в сеть? Передал компромат на нее телевизионщикам? Тогда бы Володя его возненавидел! И они вообще могли бы избавиться от Олега навсегда. Какая же она была дура! Почему она сразу не включила мозги и не оценила ситуацию здраво?
Как она могла так сглупить? А теперь что ей делать, как выкручиваться?
Она села на кровати. Главное, это не совершить новую ошибку, не дать загнать себя в безвыходное положение, запугать.
Да, с Олегом справиться можно, с Иваном и с Аллой сторговаться, а кто еще кроме них может опротестовать дележ наследства? Никто!
Или может?
Не важно. Главное, начать действовать.
Лера энергично вскочила с кровати.
Остается еще записка. Что ж. Пока про Щегла никто не пронюхал, ей стоит с ним встретиться и решить все вопросы. Это раньше она была глупа и беспомощна перед ним. А теперь… теперь он для нее чужой, неинтересный человек.
Лера поставила машину в стороне от знакомой парадной. Как давно она не бывала в этом районе и как мало он изменился. Те же старые блочные девятиэтажки с мелкой бело-зеленой мозаикой, те же деревья, детские площадки. Словно и не было последних семи лет.
Лера зябко поежилась. Ей страшно не хотелось этой встречи с прошлым, но прятаться от Щегла бессмысленно и бесполезно, он всегда был на редкость сообразительным и предприимчивым парнем и всегда находил способ получить желаемое. Точнее, почти всегда.
Вопрос, чего он хочет теперь? Денег? Чтобы она вернулась к нему? Или просто испортить жизнь? Не спросишь – не узнаешь.
– Подождите минуточку, я
