Сваргана. – Страх грядущих перемен на мгновение затуманил его разум, и он предпринял отчаянную попытку помешать их приходу. Да, господа, вы все поняли верно. Это он нанял тех бандитов, что напали на меня два дня назад.
Собравшаяся публика издала дружный вздох облегчения. Свою трепку Сварган сегодня все-таки получит. Пусть и по другому поводу, но какая, в конце концов, разница?
Однако Голстейн все же сумел их удивить. Он широко улыбнулся и хлопнул толстяка по спине.
– Но я не держу на него зла! – объявил он. – Сильный человек – это не тот, кто мстит всем своим недругам. Сильный умеет прощать. Наша Империя сейчас сильна как никогда, и мы можем позволить себе быть милосердными. Я верю, что наш общий друг извлек необходимый урок из случившегося, и впредь будет вести себя более благоразумно. Верно?
Еще не верящий в собственное счастье Сварган лихорадочно затряс головой. По его щекам покатились слезы. Инспектор подозвал к себе Кхольси, чтобы тот снял наручники с пухлых запястий.
– Ты свободен! – Голстейн широким жестом обвел площадь, не обращая внимания на недовольный ропот толпы. – Ты вроде как собирался отправиться в Кверенс? Караван пока не отбыл, и ты, если поспешишь, еще можешь успеть на него. Как только ты поднимешься на борт, все обвинения с тебя будут сняты, и ты снова станешь уважаемым Гражданином Империи!
Генерал повернулся к Сваргану, и тот вдруг снова побледнел, увидев, как добродушная улыбка Голстейна медленно трансформируется в зловещий и пугающий оскал.
– Чего же ты ждешь? Беги!
Сварган попятился, беззвучно шевеля губами и шмыгая носом. Оступившись, он едва не скатился кубарем со ступеней крыльца, но все же сумел устоять на ногах. Прекрасно понимая, что второго такого шанса может и не представиться, толстяк развернулся и со всей возможной при его комплекции прытью бросился прочь.
Собравшиеся на площади люди никак не ожидали такого поворота и расступались перед ним с явной неохотой. На их лицах Сварган видел разочарование и злость, смешанные с презрением, но теперь это уже не имело значения. Очень скоро он навсегда покинет этот опостылевший городок с его жадными, мстительными и завистливыми жителями. А уж в Кверенсе он…
Внезапно чей-то тяжелый кулак заехал Сваргану в ухо и сбил его с ног. Коротко чертыхнувшись, он поднялся и успел сделать еще несколько шагов, как его снова бросило на брусчатку энергичным пинком под зад.
– Беги же! – донесся сзади насмешливый окрик Голстейна. – БЕГИ!!!
В отчаянных попытках выбраться с площади, Сварган снова и снова поднимался, но раз за разом оказывался на земле, осыпаемый градом прилетавших с разных сторон тычков и зуботычин. Еще один рывок – и толстяк опять растянулся перед окружившими его людьми, лица которых излучали отнюдь не милосердие и готовность всем и все прощать.
Торговец попытался встать, но его руки вдруг ослабели и подкосились, в результате чего он больно ударился физиономией о камни мостовой. Он предпринял еще одну попытку, но безуспешно. Проклятье! Сварган хотел утереть капающую из разбитого носа кровь, но вдруг застыл, с недоумением рассматривая свои окровавленные ладони. В глазах у него потемнело, и толстяк завалился набок. Из-под него по брусчатке, ныряя в щели между камнями, медленно растекалась алая лужа.
Окружающий Сваргана мир плыл и кружился – люди, небо, облака… Чуть погодя в поле его зрения остановились начищенные до блеска армейские сапоги.
– Видишь? – Голстейн присел рядом с ним на корточки. – Напрасно ты меня боялся. На самом деле тебе следовало опасаться совсем других людей. Тех, что жили с тобой по соседству, ходили с тобой по одним и тем же улицам. Я-то тебя даже пальцем не тронул. Я всего лишь позволил свершиться народному правосудию.
Глаза Сваргана закатились, и он затих. Печально вздохнув, генерал поднялся и подозвал к себе полицейских.
– Подвесьте-ка этот шмат сала. Нам все же следует завершить оформление нашей новой… экспозиции.
Коротко кивнув, патрульные схватили еще теплый труп за ноги и поволокли его обратно на крыльцо, к виселице. Безжизненно мотающаяся из стороны в сторону голова Сваргана подпрыгивала на булыжниках, словно кивая собственным мыслям и соглашаясь, что, мол, и поделом, что так мне, болвану, и надо.
Голстейн шагал следом, поигрывая своим ножом и стараясь не наступать в тянущийся за телом кровавый след, чтобы не запачкать обувь. За его спиной послышались отдельные редкие хлопки, которые быстро множились, разлетевшись по площади и слившись в громкие одобрительные аплодисменты.
* * *
На следующий день Вальхем, чтобы немного задобрить Торпа, опять начавшего за завтраком брюзжать по поводу вечно пропадающего невесть где подмастерья, сперва сгонял в лес и притащил в кузницу еще немного металлолома из очередной заначки. Купив себе, таким образом, нечто вроде индульгенции, коей должно было хватить до завтрашнего дня, мальчишка, наконец, смог отправиться по своим делам.
Привезенный накануне металл Вальхем припрятал в кустах под забором, а мешок с удобрениями затолкал под заднее крыльцо дома. Ну а теперь он, дождавшись, пока мать займется стряпней на кухне, а со стороны кузницы послышится звон бьющего по наковальне молота, быстренько вытащил из тайников свои заначки и выскользнул за ворота.
Мешок он закинул на спину, а металлическую вязанку взвалил на плечо. Получилось достаточно удобно, особенно если время от времени плечо менять, но все равно, ноша представлялась весьма внушительной, и Вальхем не был до конца уверен, насколько далеко он сумеет с ней уйти. В крайнем случае, можно часть груза оставить где-нибудь в лесу, чтобы потом за ней вернуться, но сейчас требовалось для начала до леса хотя бы добраться.
Мальчишка уже добрался до последнего дома по улице и собирался свернуть на опушку, когда впереди показалась нескладная фигура Климера, бредущего ему навстречу. Вальхем заметил его слишком поздно, когда возможности незаметно нырнуть под сень деревьев уже не оставалось.
– Привет, Валька! – Климер приветственно помахал рукой, отчего его куртка, одинокая пуговица на которой была застегнута явно не на свою петлю, вздыбилась точно штормовое море.
– Привет! – прекрасно понимая, что нескольких минут трепа ни о чем избежать все равно не получится, Вальхем скинул металл на землю, прислонив к покосившейся ограде.
Климер любил поболтать, особенно если не был ничем занят. А сегодня он,
