есть ли эти бордели или их нет. Кто-то организовал, работает и имеет спрос, к ним вопросов нет. Но администрация крепости никогда не позволит этим праздным людям коснуться её коренных интересов. После цехов крепости мануфактура Макса была самым большим поставщиком металлической продукции разного профиля. Причём, парень хорошо выбирал нишу для входа, и в некоторых сферах выдавал продукцию высочайшего качества, лучше чем могла бы изготовить крепость. И эта продукция была очень полезна для фракций, что в войне, что в добыче. И вот, праздные люди, паразитирующие на миссионерах крепости, решили притеснять самого полезного для крепости на данный момент человека? Всё ли в порядке у них с головой? Нотариусы крепости и судьи сохраняли непредвзятость только по отношению к договорам между игроками. Никаких договоров с крепостью изначально не было. В тот момент, когда владельцы борделей начали бастовать, их просто всех арестовали. И пока они и их ближайшие подчинённые были подвержены допросу, все работницы эти борделей на территории крепости были изъяты, документы на них переписаны, и все они были возвращены на невольничий рынок, как будто никогда его не покидали. Когда владельцев борделей отпустили, вой стоял знатный, но работники рынка упрямо утверждали, что все эти девушки — новый товар. Хочешь — покупай. Не хочешь — катись прочь. И рядом постоянно патрулировали стражники. То есть, администрация крепости не только наказала тех, кто решил укусить руку, кормящую их, но и смогла подзаработать на этом. У владельцев борделей не оставалось выбора, кроме как купить нескольких девушек, чтобы едва продолжить работу. Конечно, и цены на услуги пришлось значительно поднять, отчего многие постоянные клиенты были недовольны. Но мэру крепости было всё равно. Эти люди не продержаться здесь и пары лет, а промышленность крепости неуклонно росла при инициативе Макса. Выбор был очевиден. Даже если некоторые фракции были недовольны, у них не было возможности противостоять администрации крепости. Точнее, они могли бы объединиться и свергнуть нынешнюю власть. Но потенциальные экономические потери при этом пришлось бы оплачивать из своего кармана. Как собственные потери, так и потери крепости. Да, если бы дело выгорело, Механоид мог бы пойти навстречу и передать управление крепостью им, но соответствующие вложения нужно было оплатить. Однако, даже фракции, которые начали работать десятилетие или более назад, не думали о том, чтобы оставаться на этом уровне вечно. Если только не передать управление фракцией молодому поколению соплеменников. Но Механоид предпочитал постоянную ротацию, чтобы ни у кого не было шанса расслабиться. На Стилиме у Цивилизации Механоида было более тысячи крепостей. Куда попадёт подрастающее поколение, заранее было неизвестно. В общем, управлять фракцией можно было несколько лет. Ну, десять лет от силы, но не более. Каждый из игроков этого уровня имел амбиции и стремился выше, на пласты более высокого уровня. Десять лет задержки, чтобы укрепить фундамент, — уже довольно много. А сколько лет пришлось бы восстанавливать экономику крепости после бунта, одному Богу известно.
Поэтому конкретно с администрацией они ничего сделать не могли. Но это не значит, что люди, чьи интересы были задеты, не начали точить зуб на Макса. Жаль только, что он всё время торчал на своей подземной базе. Если бы он вышел из горы с командой авантюристов, разобраться с ним было бы проще пареной репы. Но в крепости активно сражаться было нельзя. Можно было только нанять ассасина или группу боевиков для кинжальной атаки, но задействовать сразу много людей не получится. Поэтому они не могли сразу наказать наглеца. Требовался тщательный план.
Глава 244
Конечно, сам Макс также не был идиотом. Он понимал, что ткнул палкой в осиное гнездо и основательно там пошерудил. Фракции это так не оставят. Миссионерам нужно было расслабляться после выполнения трудных задач. Хотя, сам реинкарнатор считал, что всё это — ерунда. Они были тут не в своём настоящем теле. Зачем им расслабляться? Зачем заботиться о клоне и его физическом здоровье? Это настоящему телу нужно «спускать пар» периодически, а на клона можно забить. Меньше праздности, больше работы, больше денег. А ещё все эти бордели съедают эффективное рабочее пространство, требуют вложения и денег на обслуживание, да, и сами рабыни не занимаются производительным трудом. Всё это — ересь. Там, где нет непосредственного производства или наращивания ценности товара с помощью рекламы и маркетинга (для внешних сил, естественно), там везде есть всякие ловушки мышления и непосредственно чей-то обман. Бордель нужен, потому что в нём нуждаются миссионеры, или потому что он есть, и его ценность продвигают владельцы борделя и сами клиенты? Тут уж очень сложно разобраться, и Макс не хотел погружаться во все эти процессы. В любом случае, больше половины населения его мануфактуры теперь составляли девочки младше двенадцати лет. И не то, чтобы они были как-то разборчивы в увлечениях. Пока их можно было приобщить к культу, часовой механизм им будет вместо куклы, а гаечный ключ вместо скакалки. Скажете, не весело? Когда все вокруг этим занимаются и говорят, что это очень весело, как ты можешь понять, что это не так? Человек — животное социальное. В крайнем случае, если тебе не нравится гаечный ключ, то ты можешь полюбить плоскую отвёртку, кузнечный молот или валик для краски. В производстве есть много весёлых вещей. А если ты думаешь по другому, то тебе необходимо обратиться к священнику и покаяться в своих грехах. Бог Машин и Механизмов любит деньги. И он любит деньги, которые пришли извне. Хочешь наживаться на членах фракции? Брат или сестра, с твоим мировоззрением что-то не так, инквизиция (считай налоговая) завтра может постучаться в твою дверь.
В любом случае, нужно было готовиться к возможному нападению. Как бы троица праведниц не обвиняла Макса в функциональности и хладнокровности, он чётко разделял ценность работников. В центре мануфактуры, в самой защищённой ещё части жили адепты механики, другие сотрудники жили на периферии. Впрочем, нельзя сказать, что Макс совсем о них не заботился. Начать с того, что мануфактура находилась довольно глубоко под землёй и далеко от центрального ствола шахты. То есть, в любом случае тем, кто хочет учинить неприятности для реинкарнатора, придётся долго копать. Когда скорость добычи выросла многократно из-за отбойных молотков и летающих тележек, Макс решил полностью занять жилу. Поэтому один добывающий отряд был отправлен вдоль жилы глубоко вниз. И вся сторона жилы, обращённая к главной шахте, была укреплена цементной смесью, котора была в два раза крепче местной породы. Но это было временным решением. Когда химики-экспериментаторы смогли создать бетон более приличного
