обнял её, его руки осторожно сомкнулись на её спине. Это прикосновение было тихим обещанием, в котором не было слов, но было всё остальное. Катрин чувствовала, как её напряжение медленно уходит, уступая место чему-то иному, глубокому, тёплому, давно забытому. Она подняла голову, её глаза встретились с его взглядом. В этот момент что-то изменилось.
Их губы встретились неожиданно, но страсть, разгоревшаяся между ними, была так сильна, что затмила всё вокруг. Катрин первой разорвала поцелуй, но не для того, чтобы отстраниться. Она взяла его за руку и повела к двери своей комнаты.
Когда они вошли, свет настольной лампы освещал пространство мягким золотистым сиянием. Комната была тёплой, уютной, но атмосфера внутри казалась иной. В воздухе витало напряжение, которое нарастало с каждым их движением. Катрин быстро закрыла дверь и обернулась к Ренару. В её глазах горел огонь.
– Это неправильно, – прошептала она, но её голос звучал неуверенно.
Ренар не ответил. Он сделал шаг ближе, и между ними осталось лишь несколько сантиметров. Рукой он коснулся её лица, осторожно убирая прядь волос, упавшую ей на лоб.
– Иногда неправильно – это всё, что у нас есть, – мягко ответил он, низким голосом.
Катрин не ответила. Она снова потянулась к нему, и их губы встретились в поцелуе, полном страсти и нежности. Их движения стали быстрее, резче, как будто они пытались сбросить с себя весь страх и напряжение, которые копились последние дни.
Она прижалась к нему сильнее, её руки обвились вокруг его шеи. Ренар поднял её, и в этот момент комната словно исчезла. Остались только они двое, их дыхание, их тела, которые тянулись друг к другу, будто пытались слиться воедино.
Утро в «Ля Вертиж» началось тревожно. Филипп Готье, опоздавший к началу завтрака, оглядел стол и вдруг нахмурился.
– Где Катрин и Ренар? – спросил он, опускаясь на своё место. Его голос прозвучал громче, чем он ожидал, привлекая внимание остальных.
Гости переглянулись, и на их лицах отразилась тревога.
– Они ещё не спустились? – уточнил Эмиль, его взгляд переместился на Пьера.
– Кажется, нет, – ответил Пьер, но его голос был напряжённым.
Жанна, сидевшая ближе всех к камину, сжала руку на чашке с кофе, её лицо выражало глубокую задумчивость.
– Это странно, – заметила она. – Катрин никогда не опаздывает.
Эти слова повисли в воздухе, как тяжёлое облако. Все знали, что каждое утро могло стать началом новой трагедии, и отсутствие сразу двух человек вызывало нехорошие мысли.
– Вы думаете, с ними что-то случилось? – спросила Софи, её голос дрожал.
Филипп резко встал.
– Мы не можем просто сидеть здесь, – произнёс он решительно. – Нужно проверить их комнаты.
– Разделимся, – сказал Пьер, его голос звучал твёрдо, но в нём угадывалось напряжение. – Я проверю комнату Ренара. Жанна, проверьте Катрин.
Жанна кивнула, её лицо оставалось сосредоточенным, но в глазах блеснуло беспокойство.
Пьер взбегал по лестнице, его шаги звучали гулко в пустом коридоре. Дойдя до двери профессора, он остановился, его рука замерла на мгновение перед тем, как дотронуться до дверной ручки. Глубоко вдохнув, он толкнул дверь.
Комната оказалась пуста. Кровать была заправлена, словно Ренар даже не ложился в неё. Никаких следов беспорядка, ничего, что могло бы указать на то, что он здесь был.
– Чёрт, – напряженно выдохнул Пьер.
Он огляделся, но всё выглядело так, будто комната ждала своего хозяина, только тот так и не вернулся. Пьер, нахмурившись, быстро вышел в коридор и направился вниз.
Тем временем Жанна подошла к двери Катрин. Она постучала, но ответа не последовало. Постучав ещё раз, она, не дожидаясь приглашения, осторожно открыла дверь.
То, что она увидела, заставило её улыбнуться. В комнате было тихо, в воздухе витал слабый аромат духов Катрин. На постели, укрытые одеялом, мирно спали Катрин и Ренар. Их дыхание было ровным, а лица – умиротворёнными, как будто все ужасы последних дней остались за пределами этой комнаты.
Жанна осторожно закрыла дверь, её улыбка стала чуть шире. Она повернулась и направилась обратно вниз, её шаги были лёгкими, но уверенными.
Пьер спустился в гостиную первым.
– Его там нет, – сказал он резко. – Ренара нет в комнате.
Эти слова вызвали новую волну напряжения среди собравшихся. Филипп вскочил с места, его лицо исказилось от тревоги.
– Вы уверены? – спросил он, его голос звучал резче, чем он хотел.
Пьер только кивнул, проходя к камину.
Жанна вошла в гостиную следом за ним, её улыбка была мягкой, почти весёлой, что резко контрастировало с напряжённой атмосферой.
– Вам стоит немного успокоиться, – сказала она, её голос прозвучал тепло. – Ренар вовсе не пропал.
Все взгляды обратились к ней.
– Что вы хотите этим сказать? – спросил Филипп, его голос был резким.
Жанна остановилась в центре комнаты, её взгляд скользнул по лицам собравшихся.
– Ренар в комнате Катрин, – сообщила она. Её голос звучал ровно, но с лёгкой ноткой насмешки. – И, судя по всему, у них была весьма… насыщенная ночь.
Эти слова вызвали мгновенную реакцию. Несколько секунд гости молчали, а затем послышались приглушённые смешки. Даже Филипп, обычно сдержанный, не смог скрыть лёгкой улыбки.
– Вот уж не ожидал, – пробормотал он, отводя взгляд.
Пьер, стоявший у камина, покачал головой, но на его лице появилась тень улыбки.
– Ну, по крайней мере, они живы, – произнёс он, в его голосе прозвучало облегчение.
Гости снова сели за стол, напряжение в комнате заметно спало. На несколько мгновений в «Ля Вертиж» воцарился покой, но все знали: это затишье будет недолгим.
Глава 11
Завывание ветра над Альпами не стихало ни на мгновение, наполняя утро в «Ля Вертиж» угнетающим холодом. Снег густо ложился на застывшие ели, делая их похожими на фигуры, вылепленные из мрамора. Над отелем внезапно раздался рёв вертолёта, который, прорезая густую завесу облаков, медленно снижался, выискивая подходящее место для посадки. Его ярко-красный корпус выделялся на фоне белоснежного пейзажа, привлекая к себе внимание всех, кто находился внутри отеля.
Гости, привлечённые звуком, начали собираться у окон. Каждое движение лопастей, каждый удар ветра, разнесённый эхом, вызывал у них смесь любопытства и тревоги. Вертолёт опустился на
