…Тут, на орбитанции Бифрост, большинство модулей и переходов были точно того же фасона, что на дальне-космическом корабле «Алкйона». Сферы диаметром 6 метров и широкие трубы круглого сечения с продольными трапами внутри. Шутники говорили: космическая архитектура заимствована у проверенной веками схемы канализационных колодцев и коллекторов…
…Юлиан так погрузился в эстетику этого зрелища, что даже не заметил приближения робота-шримпоида: композитной машинки, похожей на креветку-боксера, но размером примерно с ротвейлера (не считая длинных рабочих лап с клешнями). За эту пару лап с клешнями, отдаленно напоминающими боксерские перчатки, и за свою типичную позу, ассоциирующуюся с боксерской стойкой — реальная морская креветка Stenopus hispidus получила неофициальное название «боксер». Шримпоид прошел через люк, медленно проплыл по воздуху поперек обзорного модуля и затем изящно затормозил, упершись клешнями в оргстекло панорамного иллюминатора.
— Что случилось, Нэби? — отреагировал консультант по ЯД, теперь заметив этого кибер-персонажа, вторгшегося в почти медитативное одиночество, и прочитав имя на щитке корпуса (раскрашенного веселым ломаным узором в синюю и оранжевую полоску).
— Ничего не случилось, Юлиан. Но сейчас ночь по локальному времени, и ты не спишь. Согласно правилу, я при обходе должен спросить: хорошо ли ты себя чувствуешь?
— Я в порядке. А что, я единственный не сплю на орбитанции?
— Ты не единственный. Еще не спит Йорм, он на вахте.
— Ясно. И как у него дела?
— У Йорма без происшествий. Йорм передал: если ты спросишь про него, то он будет рад видеть тебя на командном мостике для общения и выпивки.
— Он там что, один?
— Он не один. Согласно правилу на вахте не менее чем два человека или человек и робот. Сейчас на вахте человек Йорм и робот Уаджи.
— Ясно. Передай Йорму: я приду туда через несколько минут.
— Да, Юлиан. Я передам. Будут ли еще приказы или пожелания?
— Нет. Продолжай обход, Нэби.
— Тогда хорошей ночи, Юлиан.
Робот-шримпоид аккуратно оттолкнулся клешнями от иллюминатора, проплыл обратно через обзорный модуль и геометрически-точно вписался в люк. Юлиан поглядел на уже тускнеющее далекое световое шоу вокруг орбитального самолета в тени Земли, а затем задумался о функциях роботов-шримпоидов на орбитанции Бифрост. Их конструкция адаптирована так, чтобы роботы могли собирать таких же роботов из россыпи деталей. Баскервильский принцип, в разработке которого Юлиан участвовал (и теперь умеренно гордился своей ролью в Баскервильской Робототехнической революции). До тотальных результатов революции пока далеко — хотя Фанни Шо утверждает, что через год любые материальные проекты будут делаться исходя, прежде всего, из возможности роботов выполнять все производственные операции. Или, хотя бы, все кроме т.н. человеческого эксклюзива — пока неустранимого из-за слабости искусственного квази-интеллекта. Ее гипотеза, пожалуй, слишком оптимистична по срокам, но верна по тренду. Хитом года стали ксверги (роботы — универсальные астероидные рудокопы). Полноценные ксверги существуют пока лишь в планах-графиках фирм-разработчиков, но модели-прототипы созданы и теперь всесторонне тестируются на орбитанции Бифрост. Это и есть роботы-шримпоиды. Которым администрация зачем-то присвоила имена египетских фараонов. Хорошо, что не подряд по списку, где встречаются такие шедевры, как Ментухотеп или Неферкаухор, а только короткие, вроде Нэби и Уаджи…
… Уаджи… Сразу вспомнилось обещание прийти через несколько минут на командный мостик, где сейчас держат вахту человек Йорм и робот Уаджи. Неудобно задерживаться, когда сам передал сообщение про несколько минут. Юлиан напоследок еще попытался разглядеть летящий асплейн, но безуспешно. Радиацонный пояс был пройден, свечение погасло, а крошечный угловой размер самого асплейна с такого расстояния не оставлял шансов. Консультант по ЯД хмыкнул, оттолкнулся от поручня, и поплыл к люку. Трюк робота-шримпоида не удалось повторить – вместо точного попадания в люк, Юлиан на финише оказался в метре от цели, так что ему пришлось схватиться за поручень и, уже зафиксировавшись там, забрасывать тело через проем люка — в трубу. Дальше — проще: легонько отталкиваясь руками от перекладин трапа внутри трубы, доплыть до главного перекрестка, повернуть в другую трубу, и насладиться свободным падением по радиусу вращения орбитанции. Центростремительное ускорение тут возрастало практически от нуля — до 0.8 метра на секунду-квадрат (половины лунной гравитации). Ближе к финишу пришлось слегка притормозить падение, касаясь перекладин трапа, и снизить скорость перед прилетом в сетку-настил верхнего яруса командного мостика.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Все-таки шлепок получился ощутимый, на что немедленно отреагировал робот Уаджи, находившийся у периметра яруса, рядом с операторскими креслами. Он подпрыгнул с разворотом на 180 градусов, растопырил клешни в готовности к действию, и спросил:
— Юлиан, ты не ушибся?
— Нет, Уаджи, я в порядке… Салют, Йорм.
— Салют! — весело отозвался худенький мальчишка-тинэйджер, одетый в шорты и майку с фотопринтом какой-то старой команды symphonic metal. Затем, поворачиваясь вместе с креслом, мальчишка добавил, — Не хочу быть занудой, но инструкция категорически не рекомендует…
— …Свободное падение в радиальных переходах! — договорил Юлиан, — Посыпаю мозги пеплом, и выношу себе строгий выговор с занесением в те же мозги.
— Если я верно помню идиому, — глубокомысленно произнес Йорм, — то пеплом посыпают голову, а не мозги. В любом случае, на Бифросте не вдруг найдешь пепел. Давай лучше садись рядом и насладись коктейлем-флипом «плевок верблюда».
— Как-как ты это назвал? – переспросил консультант по ЯД.
— «Плевок верблюда», — артистично-невозмутимо повторил вахтенный, нажав кнопку на корпусе дринк-комбайна, установленного слева от контрольного пульта, — рецепт этого инновационного свинства мне сообщили полтора часа назад Зенон и Ликэ с «Алкйоны». Точнее, они сообщили это 4 часа назад, но они сейчас недалеко от орбиты Урана, время добегания электромагнитного сигнала составляет примерно 150 минут.
— Йорм, я что-то не понял. Для флипа нужно сырое яйцо, темное пиво, ром, и сахар. Все, кроме последнего, вроде не должны находиться на орбитанции. Особенно сырое яйцо.
— Верно, Юлиан, но в том и инновация, что этот флип безалкогольный и безяичный.
— Гм… Тогда какой это, на фиг, флип?
— Через минуту узнаешь… Уаджи!
— Слушаю, Йорм.
— Распредели напиток из комбайна в две чашки.
— Выполняю, — сказал робот, и заработал клешнями.
Через минуту на столике около пульта стояли две прозрачные чашки с бежевой мутной жидкостью, украшенной шапкой грязно-белой пены. И, как полагается флипу, это было горячим: над шапками колыхался чуть заметный пар.
— Ты-то сам уже пробовал? – подозрительно спросил Юлиан.
— Я не рискнул в одиночку, — признался Йорм.
— У-упс… Это что: намек на идею уступить мне честь первого плевка… Точнее: глотка первого плевка… В смысле первого глотка «Плевка верблюда»?
— Видишь, я на вахте, а инструкция категорически не рекомендует вахтенному офицеру совершать необычные действия с бортовой техникой или со своим организмом.
— Вот какая ты жопа, — не особо сердито прокомментировал консультант по ЯД и, смело подняв чашку, совершил пробный глоток.
— И как это на вкус? – тут же полюбопытствовал вахтенный.
— Примерно так же, как называется.
— Что? Неужели так плохо?
— Йорм, разве я сказал, будто плохо? Наоборот, отлично. В Тунисе на партнерской верфи Баскервиль-холл есть проблема: защита обшивки из трансгенного древовидного хвоща от разрушительного морского обрастания. Моллюски-древоточцы, известные под названием корабельные черви…
— …Подожди, Юлиан! Мы же вроде о флипе говорим.
Консультант по ЯД утвердительно кивнул и постучал пальцем по чашке.
— Именно о нем! Идеальное решение! Пропитать обшивку этим флипом, и корабельные черви отскочат в ужасе при малейшем контакте.
