— К чему эти марксистские проповеди? – перебил Лим Дже-Гу.
— Вам, быть может, ни к чему, — Хейнхайм улыбнулся, — вы из Южной Кореи, флагмана Азиатских Тигров XX века, где и в XXI веке все превосходно… Или нет?
В студии повисла напряженная тишина. О катастрофической депопуляции в Восточной Азии, особенно в Китае, Японии и Южной Корее, тут знали все. Как и о том, что серия законов, принятых, чтобы заставить молодежь «спасать демографию», вызвала эффект, обратный ожидаемому. Рождаемость еще упала, и усугубилась массовой эмиграцией. В общем: слова Маркуса Хейнхайма выглядели крайне нетактично (хотя были ответом на грубость президента Трицентричной Комиссии). Габи Витали перебирала в уме методы выхода из скандального виража дискуссии, но ее опередил принц Самир аль-Муала.
— Полагаю, — невозмутимо произнес он, — лучше отбросить академические разногласия и вместе найти новую доктрину, пока это не сделал кто-либо другой с непредсказуемыми целями. Старая доктрина исчерпала ресурс живучести, а ее место не потерпит пустоты.
— На какой площадке вы предлагаете это организовать? — спросил Йохан Роордорф.
— На той, где мы сейчас, — последовал все такой же невозмутимый ответ, — с февраля тут обсуждается желаемый мир через 100 лет и план преобразования сегодняшнего мира. И некоторые планы были высоко оценены аудиторией. Vox populi — vox Dei: так, вроде бы, говорится у христиан. Аналогичный принцип у мусульман называется Ash-Shura.
Роордорф с сомнением покачал головой.
— Выбор глобальной доктрины – не выборы фильма года. Есть авторитетные эксперты.
— Авторитетные эксперты, — ответил принц Самир, — предложили Устойчивое развитие, результаты которого за 50 лет мы обсудили. Так что, видимо, отступление от принципа демократии было плохой идеей. Полагаю, не следует повторять эту большую ошибку.
— Без регламента получится не демократия, а охлократия, — проворчал Лим Дже-Гу.
— Разумеется, вы правы мистер Лим, поэтому давайте спросим у мистера Ломеллини. Я почти уверен: в его инструментарии найдется соответствующий шаблон регламента.
Некрупный, кругленький, подвижный дядька будто по волшебству материализовался в студии, причем почти в центре, в точек в фокусе ведущей телекамеры.
— Добрый вечер, леди и джентльмены! Если кто не знает, это я Беппе Ломеллини. Сразу скажу: мистер аль-Муала прав. В инструментарии площадки «Infernollam» есть шаблон регламента для интернет-референдума, с софтвером, поддерживающим не только само голосование, но и многопрофильную онлайн-обработку текущих результатов. Лидеры зрительских симпатий среди 100-летних планов у нас собраны в активный архив. Мне требуется лишь знать: сколько верхних позиций участвуют?
— Предлагаю семь, — сказал Лим Дже-Гу.
— Семь! – весело отреагировал Ломеллини, — У кого другие предложения? Семь – раз… Семь два… Семь три! Заиграно! С полуночи по Гринвичу можно голосовать за тот или иной 100-летний план из топовой семерки!
— С какой полуночи? – удивился Роордорф.
— С ближайшей полуночи, которая произойдет через 3 часа 20 минут, — охотно пояснил управляющий площадки «Infernollam».
Возникла пауза, пока участники осмысливали такое резкое объявление неформального сетевого референдума, а затем Лим Дже-Гу, подвинувшись к микрофону, произнес:
— За время работы в Трицентричной Комиссии, я столько раз видел подобные трюки на публичных площадках, что определяю их мгновенно. И у меня вопрос к ведущей: мисс Витали, почему вы допустили оффтоп в сторону 100-летнего плана, хотя тема сегодня: астероидная угроза? Причем оффтоп случился сразу после того, как секретарь Совета Будущего ВЭФ указал на личный коммерческий интерес у джентльменов в синем углу относительно оценки астероидной угрозы? Уточню: интерес в сторону ее завышения.
— Но ведь ни вы, ни мистер Роордорф не возражали, — попробовала выкрутиться Габи.
— И все-таки, — твердо сказал Лим, — я прошу вас вернуться к тезису мистера Роодорфа.
Габи подняла левую ладонь в успокаивающем жесте.
— Хорошо, мистер Лим. Замечание принято. Кто из синего угла готов ответить?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Видимо, это вопрос профессионально ко мне, — сказал «принц Флоризель» и вышел на середину студии. Итак: попробуем общими усилиями оценить астероидную угрозу.
— Только, я прошу вас, мистер Хейнхайм, рассчитывайте пожалуйста на аудиторию, не связанную по роду деятельности с астронавтикой и астрономией, — сказала она.
— В таком случае, — отреагировал он, — я начну с «пророчества джамблей», как это стало называться в уфологических медиа. Пора расставить некоторые точки. И, для начала, я объясню, почему это не оффтоп в теме метеоритной угрозы.
…
Поворот темы, заявленный гендиректором MOXXI, мог показаться внезапным, если не учитывать теневых соглашений, достигнутых по итогу элитного андеграунда на Итаке. Обстановка андеграунда там была связана с участием лишь некоторой фракции элиты, который в аналитике стало принято называть «умеренными акселеристами» — удобный термин, заранее придуманный Роджером Желязны для НФ-романа «Князь света» и там достаточно разъясненный. Противоположную фракцию туда не приглашали и даже не уведомляли. Конечно, факт сборища на родине Одиссея стал позже известен, но все те решения, что были там приняты, остались неясными для посторонних (в эпоху сетей и гаджетов, сформировалась схема замусоривания реальных сообщений всяким флудом). Поэтому персоны в красном углу не знали, что намерен делать «принц Флоризель».
Подобная ситуация была бы невозможна в начале XXI века, когда глобальная элита, в общем, была едина в своих доминантных классовых стремлениях. Конечно, кое-какие разногласия существовали, но далеко не такие, чтобы элита раздробилась на фракции. Единство сохранялось даже позже, на фоне Мировой Гибридной войны, хотя Великая рецессия сильно уменьшила глобальный пирог, делимый элитариями. Лишь отдельные совсем неадекватные топовые персоны выпали из элиты, но были быстро уничтожены (примерно так же, как в 1940-х). Единство казалось нерушимым — пока Вандалический кризис не вернул в практику древний тезис Томаса Даннинга: «при 300 процентах нет такого преступления, на которое Капитал не решился бы, даже под страхом виселицы: контрабанда и торговля рабами убедительно доказывают вышесказанное». То, чего не смогли сделать три мировые войны — легко сделала перспектива троекратной наживы.
Хотя, даже тогда единство еще не было разрушено. Акселеристы, нарушившие табу на технологии, опасные для Миропорядка, оставались, все же, классовыми сторонниками упомянутого Миропорядка. Был шанс, что консерваторы примирятся с акселеристами (примирились же они с «цифровыми нуворишами» в конце XX века). Но этот шанс был упущен осенью прошлого года, когда ультра-консервативные элитарии (известные как организация Imago Dei) прибегли терактам, чтобы обезглавить акселеристов…
…Обезглавить в прямом физическом смысле. Это стало последней каплей и групповой интерес акселеристов перевесил классовые стремления. Фракция откололась. Можно, в соответствии с истматом, утверждать, что это все равно случилось бы так или иначе, но оставим философию и вернемся к событиям брейн-баттла на площадки «Infernollam».
…
Гендиректор MOXXI использовал компьютерный пульт и вывел на студийный монитор таблицу, названную Пророчеством джамблей. Прошлые и будущие разумные существа планеты Земля от 320 миллионов лет в прошлое до 230 миллионов лет в будущее. Люди значились в таблице, как короткоживущая цивилизация (менее миллиона лет). Немного подстроив масштаб для удобства зрителей, он спокойно сообщил:
— Данная таблица получена командой MOXXI-Alkyona методом радиоперехвата сигнала джамблей и итеративного декодирования в эксперименте «Magic mirror». Подробности можно посмотреть на сайте MOXXI, сегодня они выложены в открытый доступ. Это не пророчество, а своего рода машинный вероятностный прогноз. Причем, если говорить конкретно о цивилизации людей, то прогноз банальный. Нам известна частота падения крупных астероидов на Землю, и астероиды диаметром 1 миля падают в среднем 1 раз в полмиллиона лет. Энергия импактного события при этом составляет около 2 миллионов мегатонн в тротиловом эквиваленте. Для сравнения: максимальный суммарный арсенал ядерных государств никогда не превосходил 40 тысяч мегатонн. Это значит: импактное событие эквивалентно примерно 50 тотальным ядерным войнам. Биосфера пострадает в значительной мере, но уцелеет и быстро восстановится, однако цивилизация…
