Громыхина, — сквозь зубы ответила мама. — Можешь написать на нее заявление в полицию, что она бросила ребенка. Пусть мошенницу упекут за решетку!
— Хороший совет, а ты не подумала, что в таком случае будет с малышкой?
— Девочка окажется там, где оказываются никому ненужные и брошенные детишки — в доме малюток. Жертвы безалаберных мамаш!
— Это жестоко…
— Это справедливо. Я рассказала тебе все, а теперь, будь добр, избавь наш с Муратом дом от присутствия нежеланного ребенка!
— Алла Громыхина, значит. Хорошо! — я скрипнул зубами и поднялся. — Я все-таки поговорю с отцом позднее, чтобы услышать и его версию.
Мама собралась что-то ответить, но ее прервал звук упавшего предмета.
— Если эта маленькая негодяйка что-то испортила…
— Ты говоришь о маленьком ребенке, мама! Эта чудесная малышка ни в чем перед тобой не виновата. Хватит переносить на нее свою ненависть к женщине, которая принесла раздор в ваши отношения с отцом! — отрезал я и вышел резким шагом.
При моем появлении Аня обернулась с извиняющейся улыбкой:
— Это всего лишь упал стул. Дарина хотела немного походить и зацепилась за стул неаккуратно.
— Она не пострадала? — забеспокоился я.
— Нет-нет, с ней все в порядке, я была рядом и словила Дарину. Стул в полном порядке, он не сломан! — поспешно добавила Аня.
— Это хорошо, — кивнул я и наклонился за Дариной, сидящей на полу.
Девочка увлеченно дергала длинный ворс белого ковра.
— Давай мы с тобой прогуляемся? — предложил я, подхватив девочку на руки.
Я обнял Дарину, прижал ее к себе и двинулся в сторону выхода.
Внутри бушевал настоящий ураган из возмущения, жалости, обиды, негодования и боли. Но теперь было понятно, почему малышка мне понравилась. Почти сразу же. Я даже сам себе не хотел признаваться в этом, однако мои действия были красноречивее всех слов и мыслей. Я не стал избавляться от девочки, даже в полицию сразу не заявил. Тогда я не понимал, почему, не мог дать логического объяснения своим поступкам, но сейчас вдруг понял, что во мне говорили родственные нотки, душой я признал Дарину раньше, чем осознал это и выяснил причины такой тяги.
— Эмин, — позвала меня мама. — Что ты собираешься делать с этой девочкой?
— Что бы я ни сделал, мама, вам не о чем беспокоиться. Это не затронет ВАШ дом. — Аня, мы закончили. Уходим!
* * *
Аня
Всю дорогу до своего дома Сабитов сохранял гнетущее молчание. Я тоже не осмеливалась сказать что-то в моменты, когда лицо мужчины было словно высеченным из темного камня. Одна только Дарина не разделяла ни моих опасений, ни плохого настроения Эмина. Она играла вовсю, агукала, пускала слюни пузырями и была очень этому рада. Я полезла за новыми салфетками в сумочку и упустила малышку из вида на некоторое время, а она в это время выскользнула из детского автокресла и полезла на колени к Эмину, который находился по правую сторону от нее.
— Извините, сейчас я ее заберу. Я не стала туго затягивать ремешки! — забеспокоилась я.
Однако Эмин отмахнулся от меня, усадил девочку к себе на бедра и провел щекой по ее пушистым волосикам:
— Что же мне с тобой делать?
Я замерла и неожиданно для себя выпалила:
— Если не хотите оставлять ее у себя, и если девочка не нужна родителям, может быть, подсобите мне с удочерением?
Эмин немедленно повернул голову в мою сторону. Его лицо просветлело, а складки на лбу разгладились. Он внимательно посмотрел на меня, спросив с удивлением:
— Наверное, я ослышался? Ты просишь помочь с удочерением Дарины?! Тебе?! Откуда такие мысли? — крепче прижал к себе девочку.
— Оттуда. Из вашего разговора с мамой.
— Подслушивала?
— Очень надо! У вашей мамы хорошо поставленный голос, было слышно все. Если девочка не нужна вашей семье, необязательно оставлять ее в доме малютки. Я готова забрать Дарину, только у меня не хватит связей, чтобы оформить все, а с вашими деньгами и связями придется сделать всего один или два звоночка. Может быть, подмазать немного, и…
— Так, стоп! — оборвал мою речь Эмин резким взмахом ладони. — Во-первых, я не собираюсь отдавать свою… — он сделал паузу. — Сестренку! — закрыл на миг глаза.
Видимо, эти слова все еще давались ему с трудом, в голове не укладывалось. Надо было еще привыкнуть к новой роли Дарины в жизни Эмина.
— Я постараюсь найти маму малышки. Зная имя, это будет сделать в миллион раз проще, выясню детали. Моих денег хватит на то, чтобы вырастить Дарину. Кстати, может быть, ее вовсе не Дарина зовут.
— И вы будете называть ее другим именем?
— Другим или может быть, настоящим? — задал риторический вопрос Эмин. — Дарина остается у меня. До выяснения всех обстоятельств. Это первое.
— А второе?
— Второе… С чего ты решила удочерить девочку? В твоем возрасте можно родить ребенка. Как же Денис? — добавил Эмин ехидно. — Бесплодный, что ли?
О черт… Вот это я прокололась! Я совсем забыла о моих якобы серьезных отношениях с Денисом и сейчас, под строгим, внимательным взглядом начальника пыталась выкрутиться из ситуации, которую сама же создала!
— Ну? — поторопил меня Эмин. — Ни в чем не хочешь признаться?
— Только в том, что по прогнозам врачей я не смогу иметь детей, — сказала я, отвернувшись в окно.
— Болезнь?
— Я потеряла ребенка после того, как меня сбил лихач на электросамокате. Травмы были серьезные, операцию проводили экстренно. Вердикт — мне не грозит стать мамой.
— Сочувствую, — ответил Эмин. — Давно это
