Читаем без скачивания Волчий пастырь. Том 3 (СИ) - Delacruz Angel

На выходе из здания администрации нас ожидал небольшой сюрприз. Пока мы с Никласом пытались найти информацию о произошедшем в здании администрации, бойцы на улице время не теряли. Из ангаров они выгнали два красных мобиля пожарной службы порта – кургузые короткобазные грузовики на высоких рубчатых колесах, с белыми дугами усиления по всему корпусу. На одной из этих сдвоенных дуг, идущих над крышей, двое бойцов как раз сейчас заканчивали устанавливать крупнокалиберный пулемет, снятый с патрульного катера береговой охраны. По сравнению с лириумными боеприпасами пулемет конечно проигрывал в мощности, но ледяную гончую можно остановить и пулеметной очередью, причем стоимость этого действия будет ничтожна – в отличие от каждого выстрела усиленной лириумом пули. К тому же скорострельностью пулемет значительно превосходит штурмовые винтовки варгрийцев.

Таким образом, получив усиленное крупнокалиберным пулеметом средство передвижения, мы выдвинулись в город. Командир второй боевой группы Марко сел за руль, один из его бойцов встал за пулемет, а спешенные шесть человек двигались рядом с грузовиком, держа наготове длинные винтовки.

В город на разведку отправлялись мы с Никласом и две боевые группы; еще две группы и все нордлинги оставались в порту и в его окрестностях – для того, чтобы в случае чего прикрыть и обеспечить нашу эвакуацию. Кто знает, что нас ждет впереди, в мутном белесом мареве, которое туманом накрывает расположенную на холмах Аркону.

Глава 20

Порыкивая мотором, пожарный мобиль медленно катился, оставляя на покрывающем дорогу белом инее четкие следы колес. Рядом, цепью вдоль обочин и под стенами зданий, двигались бойцы-варги. Передвигаясь таким порядком, мы миновали широкий перекресток на выезде из порта и углубились в жилые кварталы. Здесь по-прежнему не наблюдалось никаких следов на покрывавшей землю и стены инее. И здесь, по мере удаления от воды, постепенно сужались границы видимости – плотный туман нас словно обнимал, как будто заключая в кокон.

Если видимость с борта траулера в сторону города превышала километр, а если смотреть в сторону моря, то и вовсе до горизонта взгляд доставал, то в порту видимость сокращалась до пары сотен метров. Здесь же, в городе на первой возвышенности холмов, местами видимость сократилась буквально до пары десятков метров. Так, что мы сейчас передвигались словно в густой молочной пелене.

Преодолев еще несколько перекрестков, мы и вовсе оказались будто в туманном мешке. Все звуки здесь словно гасились, пропадали в ватной, практически осязаемой белесой пелене. И чем дальше мы продвигались от побережья, тем размер этого «мешка» уменьшался. Связь засбоила – контакт с оставшимися в порту бойцами-варгами терялся. Последовала короткая задержка и перегруппировка – нескольким парам бойцов в порту пришлось менять позиции, приближаясь к нам. Теперь их артефакты связи работали как ретрансляторы, сохраняя для всех нас общую картину в магических проекторах командирских планшетов.

Передвигались мы по улицам города медленно – подобное все видели впервые, и никто даже не предполагал, какие сюрпризы может принести белесый туман. В жилых кварталах, которые он так плотно накрывал, мы наконец нашли следы людей. Старые следы: на стенах зданий, на брусчатке – покрытой так же, как и здания, слоем белого инея, виднелась кровь. Здесь было растерзано сразу несколько десятков человек, причем рвали их явно с животной яростью.

Судя по униформе на некоторых телах, это были работники дежурных смен, эвакуировавшихся из порта. Осмотрев покрытые инеем трупы, Никлас только плечами пожал.

– Это не стихийные конструкты, – только и произнес он.

– Гончие?

– Скорее всего, – кивнул Никлас, задумчиво разглядывая нижнюю часть одного из заиндевевших тел.

Встретив первые следы людей, по-прежнему сохраняя предельную осторожность, мы продолжили постепенно углубляться в город. Двигаясь к центру, к магистрату и к портальной станции. Места расправ над людьми встречались все чаще, и чем ближе мы приближались к центру, тем больше домов видели с разбитыми стеклами и выбитыми дверьми.

И чем ближе к центру города, тем толще становился слой инея на поверхностях. Стужа наступала здесь стремительно и неумолимо – в одном из разбитых окон я и вовсе увидел вылетевшие с порывом ветра занавески, которые так и застыли в полете, заледенев. Чуть погодя увидел на одном из подоконников застывшего в виде ледяной статуи человека. Он явно намеревался выпрыгнуть из окна, но Стужа так и заставила его замереть в полупозиции.

Никлас, заметив высунувшегося из окна человека, тронул меня за плечо, показывая словно границу действий Стужи. Направленных действий: белесый туман, висевший над городом, кристаллизуясь в лед покрывал все поверхности инеем, но были и отдельные места, словно промерзшие полностью. Стужа здесь буквально вымораживала все живое на своем пути. Причем полностью, меняя саму материю предметов – на моих глазах Никлас подошел к стулу одного из уличных кафе и довольно легко обломил его спинку. При этом на месте слома поднялся легкий белесый дымок, и посыпалась ледяная крошка.

Это уже не было деревом и не было обычным льдом – это уже было частью мира Стужи. Действительно, если бы Никлас не показал, я бы не обратил внимания – больше занятый взглядом по сторонам и контролем двух боевых групп бойцов-варгов.

Среди повсеместного инея подобные вымораживающие саму ткань мира места нам, по мере продвижения в сторону центра, встречались все чаще и чаще. Теперь они были более ярко выраженными – ледяные торосы, даже буквально глыбы то и дело встречались нам по пути. Теперь уже стало ясно, что все это – следы конструктов, подобные тому вихрю Стужи, который вморозил наш траулер в лед. И по мере приближения к портальной станции таких следов мы видели все больше и больше.

Мы двигались по городу молча, практически не разговаривая и не привлекая внимания. Несмотря на то, что подобную картину мы наблюдали впервые, я с удовлетворением обратил внимание, что варгрийские всадники чувствуют себя более чем уверенно. Мы оказались уже совсем рядом с портальной станцией, и, привлекая внимание командиров групп, я показал им быть настороже. Никлас, судя по виду, прекрасно понял мои догадки и также разделял мои опасения: он сейчас предварительно сформировал сразу два воздушных конструкта, вокруг его кистей кружились голубоватые завихрения чистой энергии.

Полусозданный конструкт – такой не деактивируешь, его обязательно нужно будет использовать, сбрасывая энергию. На уровне наставлений от Гильдии магов, насколько знаю, подобное не приветствуется и даже в большинстве случаев запрещено – но маги Гильдии повсеместно подобные наставления игнорируют. Лучше тратить чужой лириум, чем свою кровь – весьма жизненная формула у границ Разломов.

Но думаю, я не зря бодрил бойцов-варгов, и не зря Никлас предварительно формировал конструкты: портальная станция с Местом силы – определенно место притяжения сущностей. И судя по окружающей нас пелене, там вполне могут быть демоны или колдуны. Которые, причем, наверняка не слышали нашего громкого прибытия – в окружающем мареве звуки просто не проходят. И как сейчас понимаю, что даже если бы Никлас уронил не один грузовой кран, а все, причем ронял бы их и ронял, то звуки сюда бы не донеслись.

Поэтому, изготовившись к бою – а в том, что он нам предстоит, сомнений у меня не было, мы продолжали двигаться вперед. Пройдя вдоль небольшого сквера с заиндевевшими деревьями, зеленая листва которых была, как и все вокруг, покрыта белоснежной кристаллической изморосью, мы преодолели уклон улицы и вышли к портальной станции.

И в какой-то момент мы словно пересекли границы – туман отступил, а мы оказались словно под низкими облаками, сквозь которые проглядывает солнце. И здесь мы наконец встретили первых живых… так скажем, сущностей. После преодоления подъема нашему взгляду открылась площадь, буквально заполненная восставшими из смерти людьми. Глядя на согбенные, неживые, но движимые силой ледяного пламени фигуры, я осознавал, что все в новом вторжении происходит по аналогии с адским пламенем. Которое, поразив людей, превращало их в демонических тварей.