отнюдь не о звёздах. Внимательно изучив всё, что только удалось узнать о данных кабальеро, комендант составил простой и потому вполне исполнимый план действий: сначала арестовать дона Рамиреса, благо его можно обвинить в любой нелепице, всё равно никто ничего толком об этом сеньоре не знает, затем арестовать дона Михаэля, мотивируя это тем, что дон Рамирес признал его своим соучастником. Потом подстроить «естественную» кончину дона Эстебана (а если повезёт, старик и сам сдохнет, пачкаться не придётся) и только потом, как говорится, на сладкое, заняться доном Алехандро. Де Ла Вегу комендант после долгих размышлений тоже решил убить, арест почтенного и всеми уважаемого, будь он неладен, кабальеро вызовет ненужные возмущения, а смерть… Что ж, неисповедимы путь господни, смерть чаще всего забирает самых достойных. Главное всё провернуть так, чтобы никто ничего не заподозрил.
Родриго Гонсалес был человеком действия, а потому долго тянуть с исполнением задуманного не стал. Правда, всё, в который уже раз, пошло совсем не так, как мечталось. Арест дона Рамиреса вызвал возмущение жителей городка, причём не только богатых кабальеро (эти-то, понятно, за собственную шкуру испугались), но даже нищеты! И кто бы мог подумать, что у старика Рамиреса окажется столько сторонников! А тут ещё этот проклятый Зорро появился из ниоткуда, словно чёртик из шкатулки. Дурни-солдаты, которых вином не пои, дай языками почесать, тут же вспомнили старинную легенду о таинственном лисе-призраке Зорро, борце за справедливость. Ага, за справедливость, как же! Зорро обычный бунтовщик и мятежник, поэтому и пакостит по ночам, трусливо прикрываясь маской. Комендант не сомневался, что проклятый ночной гость, с дуру испортивший тщательно продуманный план, не неуязвимый для оружия смертных призрак, а обычный мальчишка, которому нечего делать. Или перед сеньоритой выделывается, помнится, у Рамиреса живёт какая-то девица, то ли дочь, то ли племянница, может, и любовница старика, чёрт её знает. Девица не играла какой бы то ни было важной роли в гасиенде, а потому и внимания к себе не привлекала. Хватит с него смазливых нищебродок!
Капитан Гонсалес был твёрдо уверен: кто бы ни скрывался под маской Зорро, он сумеет его найти и схватить. А потом торжественно повесить на главной площади городка. За такой подвиг его даже наградить могут, ещё бы, ликвидировал опасного бунтовщика и мятежника, хо-хо! Окрылённый такими радужными мечтами комендант направился на поиски Зорро. Начать решил с богатых гасиенд, ведь одет был проклятый разбойник явно не в рубище, да и конь не выглядел измождённым, так и лоснился, скотина. Значит, искать надо среди знатных кабальеро и их окружения, а кто у нас недавно в городишко прибыл? Комендант довольно потёр руки, в очередной раз похвалив себя за то, что в своё время настоял на том, чтобы прибрать таможенную службу к свои рукам. А то, поди ты, раньше этим губернатор занимался!
Быстро просмотрев списки прибывших за две недели (если бы Зорро приехал раньше, он бы не стал затягивать с вылазкой, арест Рамиреса не первое беззаконие в Лос-Анхелесе), Родриго выписал самых подозрительных кабальеро, после небольшого сомнения добавив туда и дона Диего де Ла Вега. На первый взгляд Диего безобиднее мотылька на цветочной лужайке, но, как говорится, лучше переоценить врага, чем недооценить его. Мальчишку стоит проверить, пусть и в последнюю очередь. Довольный собой, комендант собрал солдат и отправился на поиски Зорро. Он не сомневался, к вечеру, крайний срок завтрашнему утру, разбойник будет пойман, допрошен с пристрастием и повешен. Жизнь, чёрт побери, всё-таки прекрасна!
Прекрасной жизнь казалась капитану Гонсалесу ровно до того момента, пока поиски проклятого Зорро из азартной охоты на человека не превратились в занудную рутину, то есть уже на третьем кабальеро из списка. Родриго бесила необходимость стучаться в ворота гасиенд, ждать на постепенно усиливающемся солнцепёке, пока ленивые слуги, такие же наглые, как и их хозяева, позовут своих спесивых господ. Затем объяснять, что случилось, заставлять примерять пустоголового сыночка богатых родителей чёрный плащ и маску, сделанную сержантом Гарсией (криворуким идиотом, как его только в армию взяли!). Ни один из кабальеро, чтоб им всем в аду гореть, причём ещё при жизни, не соглашался цеплять эти проклятые тряпки сразу, приходилось заставлять, приказывать, угрожать.
— Три тысячи чертей, — бурчал капитан Гонсалес, — этот проклятый лис заплатит мне за всё! Я клянусь, он будет на коленях умолять меня о смерти!
— Комендант, гасиенда дона Алехандро, — робко проблеял сержант Гарсия, лицо которого блестело от пота.
— Отлично, — Родриго хищно усмехнулся и гаркнул что есть мочи. — Эй, вы, мухи сонные, открывайте ворота!!!
— Как прикажете доложить? — продребезжал из-за ворот старческий голос.
— Это ещё что за фокусы?! — окончательно взбеленился комендант. — А ну, немедленно открывайте нам ворота, если не хотите, чтобы мы их в щепки разнесли, а вас отправили гнить в тюрьме!
— Как прикажете доложить дону Алехандро? — упрямо проскрипел старик привратник, который не понаслышке знал крепость и надёжность ворот гасиенды.
— Комендант с солдатами! — рявкнул капитан Гонсалес, бросая вокруг такие лютые взгляды, что солдаты постарались слиться со своими конями в единое целое. — Нам нужен дон Диего, срочно!
На миг воцарилась тишина, потом что-то негромко проскрипел ненавистный коменданту старческий голос, и ворота наконец открылись. Родриго нетерпеливо пришпорил коня и буквально влетел во двор, дыша огнём не хуже легендарных драконов и страстно мечтая, чтобы кто-нибудь дерзнул оказать сопротивление, чтобы можно было разорвать этого безумца голыми руками. Только вот стоящий в окружении насупленных слуг крепкого телосложения и статный, несмотря на совершенно седую голову, дон Алехандро скандалить и возмущаться произволом военных не собирался. Он просто стоял, выразительно положив одну руку на бок, а второй придерживая сидящую на плече взъерошенную, непрерывно скрежещущую зубами крысу. И было в тёмных глазах почтенного кабальеро что-то такое, что капитан Гонсалес остановил коня, вежливо коснулся полей шляпы кончиками пальцев и почти мягко уточнил:
— Дон Алехандро де Ла Вега, если не ошибаюсь?
За год правления Родриго успел запомнить внешность всех мало-мальски известных людей в городе, но правила этикета требовали именно такого вопроса. И подразумевали такой же вежливый ответ, а не вышвыривание незваных гостей за ворота гасиенды.
— Вы не ошиблись, комендант, — дон Алехандро коротко кивнул, словно встреча произошла на званом вечере, а не в прокалённом солнцем дворе гасиенды. — Чем обязан?
Капитан Гонсалес чуть слышно скрипнул зубами. Ему бы хотелось покинуть осточертевшее за это
