Гонсалеса должности коменданта, разжаловал и под арестом и охраной отправил в Испанию. По такому случаю в городе три дня шли непрекращающиеся торжества, балы и прочие небольшие семейные вечера. В вихре веселья горожане едва не пропустили вести о том, что у них теперь новый комендант, дон Мигель назначил им своего поверенного, сержанта Гарсию. Сержант Гарсия, представив объём свалившихся на него задач (точнее, целые сутки выслушивая мелкие жалобы и кляузы почтенных жителей друг на друга), слегка запаниковал и попросил дона Мигеля разграничить власть военную и светскую и назначить в город губернатора. Мол у него, Педро Гарсии, даже есть надёжный человек на примете, хорошо известный сеньору Робладо дон Диего де Ла Вега. Дон Мигель возражать не стал (а Диего просто не успел) и, к вящей радости жителей города, губернатором стал молодой де Ла Вега. По поводу назначения дона Диего горожане гуляли ещё сутки.
Второй чудесной новостью оказалось родство дона Мигеля, которого в Лос-Анхелесе все считали добрым Ангелом-Хранителем, с сеньором Эстебаном Рокхе. Естественно, при таком родстве, подкреплённом щедрыми свадебными подарками, дон Рамирес не мог отказать Эстебану в его сватовстве к сеньорите Эсперансе, и в скором времени счастливые влюблённые обвенчались. Сколько сеньорит и почтенных сеньор буквально кусали локти от досады, узнав, какого завидного жениха они упустили, знал, пожалуй, только падре Антонио. А может, даже он не считал, ведь ему нужно было готовиться к другой церемонии: венчанию дона Диего и сеньориты Каталины.
Это и стало третьей чудесной новостью для жителей города (правда, далеко не все радовались за молодых искренне, ведь дон Диего, при всей своей книжности и учёности, считался всё-таки завидным женихом).
И вот сейчас, проведя обряд венчания, падре Антонио рассчитывал на длительный отдых в приятной компании за чашечкой крепкого кофе и партией в шахматы.
— Ну что, кажется, мы неплохо потрудились, а? — в комнате, прямо из воздуха появилась благообразная старушка, в которой Каталина безошибочно узнала бы заколдовавшую её волшебницу.
— Да уж, — усмехнулся падре Антонио, — признаюсь, ты меня крепко удивила. Это же надо было придумать, превратить девушку в крысу!
— Кем была, такой и стала, — старушка поправила на голове платок, — а как о себе забыла, ради своего ненаглядного, так и опять человеком обернулась.
— Я же говорил, что Диего сможет её перевоспитать, — гордо выпятил грудь падре Антонио, — а ты ещё не верила, спорила.
— Ладно, больше не спорю, — отмахнулась старушка, дребезжаще хихикнув и тут же помрачнев. — А вот скажи-ка мне, умник, что с нашим детективом делать будем?
— Каким детективом? — нахмурился падре Антонио.
— Тем самым, которого король Алонсо отправил на поиски пропавшего принца Гейбла, — ехидно ответила старушка. — Помнишь, ты в королевстве Андроден перебрал тамошней медовухи на травах и ляпнул, что принц жив?
Падре Антонио заметно покраснел.
— Так вот, король твоему пророчеству поверил и отправил своего самого лучшего детектива на поиски принца! — ещё ехиднее продолжала старушка.
— Так разве он не знает, что… — пролепетал падре Антонио.
— Откуда?! — всплеснула сухонькими руками старушка. — У них же, кроме тебя, иных пророков нет, а те, кто что-то знают, предпочитают рот на замке держать!
— Ну и ладно, — падре Антонио пожал плечами, — и ничего страшного. Пусть ищет, тем более, что принц жив.
— Детектива самого убить хотят, — сварливо проворчала старушка, — самих Теней по следу пустили! И ведь не поскупился, злодеюга лицемерная!
Падре Антонио глухо застонал, закрыв лицо руками. Он понимал, что желанный отдых с шахматами, кофе и приятной компанией откладывается, если вообще не отменяется. Опять придётся, невзирая на годы, помогать, оберегать, учить, а ведь он уже не молоденький!
— Чаво стонешь, пень трухлявый? — разозлилась старушка. — Сам енту кашу заварил, сам и расхлёбывать станешь!
— Где детектива спрячем? — простонал падре Антонио. — Сама же знаешь, от Теней спасенья нет!
— Есть, — усмехнулась старушка, по-молодому сверкнув глазами, — Тени бессильны там, где нет магии.
— Ты хочешь сказать…
— Ага, — старушка озорно, пусть и дребезжаще, захихикала, — отправлю нашего героя геройского к Лене, это подружка Каталины, они с ней с детства дружили.
— Да где мы ту Лену искать-то станем? — засомневался падре Антонио.
— Где надо, там и станем, — отрезала старушка. — Я как раз на свадьбу внучки отправляюсь, заодно и его прихвачу.
— Никак, Марианна замуж выходит? — оживился падре Антонио. — За кого?
— За Максима, фотографа, — не очень охотно ответила старушка. — Не шибко мне ентот союз по душе, ну да ладно, пускай сами разбираются. Чаво я буду в их отношения лезть, чай, не дети малые.
— Это правильно, — одобрительно кивнул падре Антонио, — а что касается детектива…
— Вопрос решённый, — отрезала старушка и резко махнула рукой в воздухе. — Всё, прощевай, старый, до новых встреч!
Падре Антонио только и успел вскинуть руку в прощальном жесте, как старушка исчезла, как и не бывала.
— Вот ведь неугомонная, — проворчал падре Антонио, подходя к ставшей прозрачной стене. — Ни себе, ни другим покоя не даёт.
Продолжая что-то негромко бурчать себе под нос, падре шагнул прямо в стену и исчез в облаке ярких искр.
КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ
