давно ли?!
— Моё неведение объясняет то, что я совсем недавно вернулся из Испании, — с улыбкой оправдывался я.
— И там вы очаровывали прекрасных сеньорит? — Мария кокетливо погрозила мне пальчиком. — Признайтесь, дон Диего, сколько разбитых сердец Вы оставили?
Искренне надеюсь, что ни одного, с дамами я предпочитаю расставаться полюбовно.
— Ну что Вы, сеньорита Мария — я с печальным вздохом тяжелобольного, который ни исцелиться, ни умереть не может, махнул рукой, — какие разбитые сердца. Знакомые мне сеньориты предпочитают героев, а не скромных учёных.
Девицы дружно смутились, удар вышел превосходный, прямо в цель и всё в рамках этикета, ничего оскорбительного для нежных сеньорит. Моё настроение немного улучшилось, по губам скользнула лёгкая полуулыбка.
— Мне кажется, дон Диего, — смущённо пролепетала Элена, старательно подбирая слова, — Вы ошибаетесь.
— Не говори глупости, сестрица, — фыркнула Мария, которая всегда терпеть не могла притворяться, чем до слёз огорчала своих многочисленных дуэний и ещё более многочисленных родственниц. — Я прекрасно знаю, что ты не задумываясь предпочтёшь Зорро любому…
— Придержи язык, Мария! — так грозно прикрикнула на сестру Элена, что я с нескрываемым удивлением воззрился на смущённо покрасневшую девушку.
Мария недовольно поджала губки, но продолжать спорить не стала, наоборот захлопала пушистыми ресничками и прощебетала:
— Дон Диего, следующий танец я дарю Вам.
Благодарю покорно, ещё один танец выслушивать восхищённые вздохи о Зорро я не готов. Я поцеловал руку сначала Элене, затем Марии и с лёгким вздохом облегчения, который честно попытался выдать за сожаление, ответил:
— Увы, сеньориты, я вынужден оставить Вас, меня зовёт отец.
Я низко поклонился девушкам, плавно развернулся и, честно стараясь двигаться медленно, направился к отцу, стоящему рядом с падре Антонио и Каталиной. Странное волнение, которого я не испытывал даже освобождая дона Рамиреса из тюрьмы, внезапно овладело мной.
— О, Диего, — отец встретил меня лёгкой одобрительной улыбкой и повернулся к гостям. — Сеньорита Каталина, позвольте представить Вам моего сына, Диего. Диего, это воспитанница падре Антонио, сеньорита Каталина.
— Искренне рад знакомству с Вами сеньорита, — я взял прохладную от волнения ручку Каталины и поднёс её к губам, — надеюсь, она перерастёт в крепкую дружбу!
— Знакомство с Вами честь для меня, сеньор, — Каталина низко присела, украдкой бросая на меня лукавые взгляды.
— Могу я пригласить Вас на танец, сеньорита?
Мне так хотелось прижать Каталину к себе, что даже ладони заныли, а малышка, лукавый бесёнок, ещё и не сразу приняла моё предложение, пролепетала, смущенно опустив очи долу и теребя кружева на манжете:
— Дон Диего, Ваше предложение такая честь для меня… Право слово, я опасаюсь, что покажусь Вам скучной, ведь я долгое время жила уединённо и ничего, буквально ничего не знаю о сеньоре Зорро!
И ресничками, зараза такая, захлопала. Я глубоко вздохнул, стараясь не замечать изумлённо-осуждающего аханья находящихся поблизости сеньорит и почтенных сеньор и мягко улыбнулся, чуть требовательнее, чем это полагалось по этикету, протягивая Каталине руку:
— Я охотно прощаю Вам Ваше неведение сеньорита. Полагаю, о сеньоре Зорро сегодня было сказано более чем достаточно.
— В таком случае, я охотно принимаю Ваше предложение, — Каталина присела, явив моему взору соблазнительную ложбинку, в которой словно капля росы в чашечке цветка посверкивал небольшой кулон.
Я снова глубоко вздохнул, благодаря небеса за то, что танец начался, и пышная юбка дамы надёжно прикрыла мою бурную реакцию на открывшуюся картинку.
— Вы так напряжены, дон Диего, — прошептала Каталина, после первого круга и добавила чуть слышно с очаровательным смешком, — местами особенно.
— Моей выдержки, сеньорита, — я мягко улыбнулся, чтобы со стороны наша беседа казалась лёгким необременительным разговором, — хватает лишь на то, чтобы не позволять руке соскользнуть ниже Вашей талии.
— Вот как? — Каталина повинуясь ритму танца чуть прижалась ко мне, словно бы случайно коснувшись грудью моей груди. — А позвольте полюбопытствовать, что же будет, если Ваша рука соскользнёт ниже?
Чертовка, она открыто соблазняет меня! Ладно, в конце концов, в эту игру вполне могут играть двое.
— Моя рука может скользнуть так, — я, опять-таки в ритме танца, опустился на одно колено и незаметно скользнул рукой по щиколотке Каталины вверх почти до колена, — или так, — я поднялся «случайно» скользнув рукой по бедру своей дамы.
— Дон Диего! — возглас Каталины прозвучал чуть громче, чем следовало, моментально приковав к нам внимание гостей. — Неужели Вы удостоились приглашения в королевский дворец?!
Что и говорить, было дело. Тот визит мне иногда до сих пор в кошмарах снится, настолько там всё было запротоколировано и подчинено тирану Этикету.
Сеньориты, услышав возглас Каталину, моментально подобрались и впервые с начала вечера посмотрели на меня с явным интересом. Выходит, сеньора Зорро всё-таки можно затмить, пусть и блеском королевского двора.
— Сеньорита, — я тяжело вздохнул и чуть прижал Каталину к себе, — я не большой любитель светских развлечений.
— Вот как? — Каталина легкокрылой бабочкой закружилась вокруг меня, её длинная юбка подобно волне обвивала и ласкала мне ноги. — Вынуждена признаться, дон Диего, я также предпочитаю тишину и спокойствие напыщенной яркости светской жизни.
Танцующие неподалёку сеньориты чуть слышно презрительно зафыркали, выразительно поджимая губки и приподнимая брови, а я изо всех сил сдерживался, чтобы не подхватить Каталину на руки и не отнести к себе в комнату на глазах у всех. А может, не сдерживаться? Насколько я помню, в Лос-Анхелесе с пониманием и одобрением относятся к пылким страстям, затмевающим разум.
— Танец закончился, — прошептала Каталина, чуть шевеля губами, — проводи меня к падре Антонио.
Я нахмурился.
— Диего, не глупи, — прошипела Каталина, чуть наступив мне носком туфельки на ногу, — не стоит шокировать общество, это больше пристало Зорро, а не дону Диего!
— Через полчаса у меня, — прошептал я в ответ, мягко целую руку своей прекрасной дамы, — и не вздумай отказываться…
— Отчего же? — в полный голос прощебетала Каталина, кокетливо хлопая ресницами.
— Оттого, что последствия разбуженной стихии трудно предугадать, — также в полный голос ответил я. — Благодарю за танец, сеньорита, надеюсь, наше с Вами знакомство будет продолжено.
— Как Вам будет угодно, дон Диего, — Каталина скромно потупилась, опять присев так, что мне стала видна соблазнительная ложбинка.
