все еще терзал себя тем, что умолчал о предсказании священников… А может, ему попросту было не по себе, что сам с Риной не мог завести такой диалог об их "возможном" будущем.
Витта с гневом на него зыркнула.
— Признайтесь, герцог, вам и правда нравится следить за беззащитными девушками? Вы что, хуже хищного зверя?!
Китран усмехнулся.
— И от кого я это слышу? Пока ты рядом с Риной, ее нельзя называть беспомощной и уж тем более беззащитной.
Витта прикусила губу и стала еще злее.
— Как давно вы все поняли?
— После того, как Рина случайно в разговоре припомнила, что зачарованный мной артефакт засветился после того, как ее милая маленькая сестра поигралась с ним и передала в ее руки. А ведь тот телепорт могла активировать только сила Эйрены Де Клифф, а у Рины отсутствует магия. Ну разве не странно, что ей удалось переместиться?
Из-за того, что в радиусе километра от аукционного дома была наложена магия запрета телепортации, телепорт сработал позднее, чем было нужно. В этот момент, к несчастью, подзорная труба находилась в руках Рины, а не в руках ее «младшей» сестры.
— Тц, так легко подловили, — Витта еще раз погладила Рину по голове, после чего усмехнулась. — Ладно уж, раз вы все поняли, то какой смысл мне теперь врать?
— Вот и я так считаю, — глаза Китрана стали змеиными. — Вы готовы все рассказать мне, мисс Эйрена Де Клифф?
Витта кивнула.
— Только для начала уйдем. Пускай Рина спит.
— 27 — Сказ о злодейке
Ее первая жизнь
— Хочешь, я покажу тебе конец твоей сказки? — прошипел в ухо Эйрены голос из темноты.
Уже несколько дней ее израненное тело было приковано к стене цепью, никто не давал ей воды и еды. Неудивительно, что теперь ведьма слышала в голове странный голос. Но уж лучше так, чем ощущать, как стук сердца с каждой минутой затихает, мысли все сильней окутывает тьма, а сознание блекнет.
— Сказка? Ха-ха, моя жизнь что, похожа на сказку? — она усмехнулась, после чего сразу сморщилась. — Автор этой сказки страдает слабоумием? Ну точно… Кхе, кхе. Он определенно кретин.
— Ха-ха, а ты все еще остра на язык, мне это в тебе больше всего нравится, — голос внезапно стал еще ближе, отчего тело Эйрены вздрогнуло. — Но за это другие тебя ненавидят еще сильнее, Эйрена. Твой голос похож на мой, он вызывает у людей не трепет и уважение, он вызывает страх. Разве не ясно, какой героиней тебя видят все в твоей сказке?
— Злодейкой, — спокойно ответила девушка с хрипотцой.
Мать с детства учила ее признавать свои сильные и слабые стороны. Быть злодейкой — это ее судьба и вынесенный от рождения приговор, иначе никто не отнесся бы к ней, молодой графине, серьезно.
— Ты не только остра на язык, но и очень умна. Ну что за находка! — тень отлетела от ведьмы чуть дальше, сначала она оказалась в постороннем углу, потом снова вернулась. Сразу после этого послышался звук металлической цепи, упавшей на пол. — Видишь, что я могу? Думала, что я наваждение или видение? Ха-ха-ха, нет, милая, я сильней призрака или галлюцинации. Только что я снял с тебя одну из подавляющих твою силу цепей. Так что? Мы продолжим?
Ведьма нервно сглотнула. Тот, кто ее заточил, назывался святым, хоть на деле и не был священником. А это, новое существо… оно было иного порядка. От него не исходила ни сила жизни, ни сила тьмы, ни уж тем более сила веры. Оно однозначно принадлежало миру иной двери и было сейчас намного ее самой сильнее.
— Чего ты от меня хочешь? Разве не видишь, я не в состояние даже рукой пошевелить. Если хочешь меня отсюда вывести, то не теряй свое время.
Даже если с нее снимут подавляющие магию оковы, она не сможет далеко уползти, и уж тем более у нее не получится пройти по ту сторону двери Виталиона и выжить. Рихт ее запер, ей не уйти, потому остается только смириться.
Есть ли смысл бежать или бороться?
— Кто сказал, что я хочу тебя освободить? Нет, Эйрена. Я хочу, чтобы ты попросила меня показать тебе конец твоей сказки. Для этого никуда не придется идти. Разве тебе не интересно, что ждет твой мир в самом конце?
— Чего… — Эйрена снова сглотнула, каждое слово причиняло ей невыносимую боль. — Чего ты хочешь взамен?
— А ты и правда умна, великая ведьма, — тень зашептала: — Я не возьму с тебя плату, если ты захочешь оставить все как есть. Но заставлю тебя заплатить мне, если захочешь что-то в сказке исправить. Договорились?
Ведьма снова скривила лицо, пока хмурилась.
Разве этот уговор не убыточен для него — для этого существа, что прячется в тени? Какой смысл показывать «сказку», если она откажется? Нет, здесь явно было что-то не так… Может, он уверен, что она не откажется?
Сложно понять. Но поэтому и нужно проверить.
— Хорошо, покажи мою сказку.
Стоило ей это сказать, как в голову проникло множество сменяемых друг друга кадров — видений. Все они происходили от чужого лица, все кадры были незнакомыми и чужими, они не принадлежали ей самой, они будто бы были ничейными.
От вида пролетающих в голове картинок пустой желудок ведьмы свело. Будь в нем хоть что-то, ее бы точно стошнило.
— Ч-что это было? — пробормотала она, когда вереница чужих воспоминаний закончилась.
— Я назвал эту сказку «Смерть шипа и змеи», как тебе? Она тебе нравится?
— И это ты зовешь сказкой?! Все ведь умерли! Он всех убил!
— Ну и что? Все мы когда-то умрем, так какая разница, когда именно.
— Чертов псих!
Голос загоготал, его смех врезался в сознание ведьмы, сотрясая и изматывая его еще сильнее. Будто тех чужих кадров, показанных от лица ее сводного брата, мачехи, Роланда и других было мало. Он хотел ее до конца с ума свети? Желал истязать разум, раз уж тело уже не могло ощущаться живым?
— Так как? Как я могу изменить сюжет "сказки"? — прошептала Эйрена.
То, что она увидела, было не просто кошмаром, скорее уж пыткой. Люди гибли один за другим, демоны умирали в агонии, пока убегали или молились… Мир стал алым как пламя и кровь. И все это было прямо у нее перед глазами. Эйрена в тот миг только и могла, что смотреть на то, как созданное из ее собственного тела оружие убивает других… Неужели именно ради этого она столь много училась? Зачем она старалась стать еще
