но за стенами творится тот еще ад. Да вы, наверное, и сами все прекрасно должны понимать, — кивнул я на стонущих неподалеку от нас жертв морфов.
— Те, кто поддался панике, сидят сейчас в общем зале, словно овощи. Мне пришлось накачать их лекарствами, чтобы хоть как-то успокоить, — вскрыв контейнер с инъекторами, она достала один.
— А ты? Да и все остальные? — тонкая игла, проникнув под кожу, стала перекачивать лекарство внутрь организма.
— Мне нельзя. Здесь есть, кому хуже, чем мне, — встряхнув копной непослушных волос, произнесла девушка. Все-таки она, наверное, моложе, чем мне показалось. Убрать бледность и мешки под глазами, и даже может оказаться довольно-таки милой.
— Да и отец всегда учил меня не показывать эмоции на людях, — Миа, немного задумавшись, достала очередной инъектор.
— Ты про господина Чэня? — блин, да что же такое…Вот язык просто не поворачивается называть его по-другому. Магия какая-то…
— Да. Он и от окружающих требует подобного поведения, независимо от того, что происходит вокруг, — в голосе девушки было только уважение, словно она говорила о ком-то постороннем. Если бы не внешнее сходство, то даже не подумал бы, что они родственники.
— Ох… — Миа, закончив с инъекциями, словно заправский палач, принялась обрабатывать мои раны и порезы. Смочив тампон в какой-то жидкости, принялась водить им по телу. Там, где она проводила рукой, кожа начинала гореть.
— Когда, говоришь, в последний раз контактировал с морфами? — подозрительно спросила она, рассматривая мою спину.
— Чуть больше часа назад, наверное, — стараясь придать голосу уверенность, ответил я, хотя от полыхающих порезов мне хотелось визжать. — Что-то не так?
— Голова не кружится? Давно ел? Сейчас хочется? — такое количество вопросов с ее стороны начали беспокоить меня.
— С головой вроде все в порядке. А вот на счет еды… — после ее слов внезапно понял, что желудок уже довольно длительное время сигнализирует о том, что организму требуется «топливо». — Есть не просто хочу, а очень хочу.
Девушка, мило нахмурив брови, что, впрочем, меня сейчас не сильно заинтересовало, молча стала рыться в аптечке.
— Руку! — требовательно сказала она, протянув свою.
— Извини, я кольца не успел… — договорить я не успел, так как стоило мне вложить в ее открытую ладонь свою руку, она тут же полоснула по указательному пальцу скальпелем.
— Сдурела что ли? — из пореза тут же хлынула кровь, а я оттолкнул девушку. Точнее попытался. Та, словно клещ, вцепилась в руку стальной хваткой и не отпускала.
— Успокойся! Тихо я сказала! — командный голос, до жути напоминавший голос ее отца, сработал подобно стопору, заставляя меня подчиниться.
Бросив скальпель на столик, девушка стала наблюдать, как ток крови постепенно замедляется, и она начинает свертываться. Взяв тряпку и смочив ее в дезинфицирующей жидкости, начала обрабатывать порез.
— Ну, и зачем это все было? — спросил Мию, кривясь от боли. Дура чокнутая.
— Смотри! — ткнув мне собственную руку в лицо, возбужденно произнесла она.
— И что я там должен увидеть? — порез был самым обычным. Я таких за всю свою жизнь немало видел. Кровь закончила сочиться, а боль почти прошла.
— Слишком быстро? — вопросительно посмотрел я на девушку.
— Где-то на уровне улучшенного бионта Лазурных, — эта классификация для меня особой ясности не привнесла.
— Так, может, это он и есть? — стряхнув руки и видя, что с лечением покончено, начал натягивать майку.
— Ага, конечно, — взгляд девушки явно показывал, что она думает о моем умственном развитии с таким заявлением. Впрочем, мне это было совершенно безразлично.
— Тогда что? Я все-таки заражен? — не сказать, что я был слишком удивлен такому результату. После всего того, что мне пришлось пережить, наоборот было бы удивительно не отрастить лишние конечности или вторую голову.
— И при этом испытывать непреодолимую тягу к живому мясу… — как назло, в животе заурчало. Надеюсь, это никак не связано с моими мыслями.
— Скорее всего. Но мне непонятно, почему ты не превратился в морфа. Эта зараза словно защищает тебя. Регенерируя поврежденные ткани. Только из-за этого ты смог сюда добраться. С таким количеством ран и порезов истек бы кровью еще на полпути.
— Как бы не заварись вся эта каша, то такая помощь мне бы и не понадобилась. Слышишь, хрень неведомая? — прошипел я собственной руке, на которой в месте пореза образовалась тонкая белая полоска.
— Точно с головой все в порядке? Штаны снимай, ноги все же стоит осмотреть. И вообще, почему ты без обуви?
— Тапки остались вроде возле палат, а с тех пор обувной магазин мне не попадался, — пожал я плечами и, сняв штаны, сел обратно на лежак.
— Ладно, с обувью позже разберемся. На крайний случай снимем с кого-нибудь из моих пациентов. Им она явно нескоро понадобится, — пускай ее слова и прозвучали грубовато, но я с ней был полностью согласен.
— Отец что-нибудь говорил, что планирует делать дальше? — Миа принялась обрабатывать мою ногу, пострадавшую еще на Станции. Забавно, кроме уродливой сетки шрамов, больше никаких напоминаний о тех событиях не осталось.
— Нет, оставил ему маску, так что, возможно, он сейчас обсуждает планы на будущее вместе с профессором.
— Они обязательно что-нибудь придумают, — уверенность, звучавшая в ее словах, была столь сильна, что я на мгновение прикрыл глаза, и представил, что это действительно будет правдой. Ну, помечтали, и хватит.
— Слушай, а я таки теперь бессмертный? Голову, оторванную отрастить смогу? — тема, действительно. была мне интересна. Все-таки не декларированные способности организма надо бы знать. Особенно теперь.
— Конечно. Мозга там, похоже, все равно нет, так что сможешь продолжать жить, как и прежде, — язвительно ответила Миа и переключилась на другую ногу.
— А если серьезно? На что я могу рассчитывать?
— Ничего особенного. Если эта дрянь работает подобно бионту Лазурных, то лечение мелких порезов и остановка крови — это его максимум.
— Жаль, а то я уже размечтался, — чувство голода усилилось, и я решил, что после того, как раздобуду обувку, обязательно поищу еды.
— У тебя, кстати, нет каких-нибудь других модификаций? Возможно, именно они дали тебе временный иммунитет, — спросила Миа, уже почти закончив процедуру. Жжение было адское, но после того, как оно спало, стал ощущать себя значительно лучше.
