еду не принесли? — спрашивает Вася, поглядывая на детей на танцполе.
— Идите. Только не носитесь по кафе как в прошлый раз.
Девочки радостно выпрыгивают из-за стола и бегут танцевать. Официантка к этому моменту приносит чай и разливает по бокалам — это даёт мне время справиться с эмоциями. Когда девушка уходит, мои щёки уже практически перестают гореть.
— А ты не хочешь потанцевать, Маш? — спрашивает Андрей, отпив немного чая.
— Мы сюда есть или танцевать пришли? — ворчливо произносит Бурый, бросив на брата недовольный взгляд.
— Он не любит танцевать, — поясняет Андрей. — Потому что слишком большой и неповортливый. Куда ему? Ты только глянь.
Я прыскаю, потому что очень смешно, как легко Андрей подшучивает над братом. Хоть кто-то над ним должен шутить?
Но с неповоротливостью я не согласна. Прекрасно помню, как грациозно и легко Бурый двигался на арене, когда мы были на ярмарке.
А вот то, что он большой. Да. Такой. И сильный…
Снова вспоминаю железные мышцы его рук и пресса. Жёсткую бороду и…
Боже, Стрельникова, прекрати об этом думать!
— Пойдём, Маш, правда, потанцуем? Музыка красивая. Всё равно заказ ещё минут десять ждать.
Я даже рада, что Андрей вытягивает меня на танцпол. Потому что очередные воспоминания о поцелуе вновь заставляют мою кожу на шее и щеках гореть. Мы выходим на середину помещения, где Андрей кладёт мне одну руку на талию, а второй берёт мою ладонь.
— Смотри, Маш. Видишь, какой он недовольный? Это потому что так, как мы, танцевать не может. Раскачался — пол провалится.
Весело смеюсь, кружась с Андреем под джазовую мелодию. Становится легче благодаря ненавязчивым и не пошлым шуткам. Но взгляд мой всё равно то и дело устремляется на Бурого. И я вижу, что он тоже смотрит на нас. Девочки довольно прыгают вокруг, а я не могу никак понять, о чём он думает? Когда вот так смотрит…
Глава 20
Миша
Снова всё по той же кривой. Словно это какое-то моё персональное проклятие.
Смотрю на Машу, танцующую с Андреем и весело смеющуюся, и не могу избавиться от мысли, что всё это до чёртиков напоминает мне прошлое. Опять молоденькая вертихвостка. И опять ты вляпался, Бурый. По самые яйца. Видимо грабли меня ничему не учат, раз я так упорно наступаю на одни и те же.
Маша в очередной раз хохочет, когда брат наклоняется и что-то шепчет ей на ухо.
Что он там мелет? Наверняка какую-нибудь чушь, но эта бедовая так смеётся, будто мой брат — комик года.
Мда… что-то не припомню, чтобы рядом со мной она так хохотала…
Раздражённо наблюдаю, как Андрей в очередной раз кружит её вокруг руки и берёт за талию.
Сжимаю пальцами переносицу и качаю головой.
Чёрт, Бурый, что тебя так клинит-то? Она же не для тебя вовсе. Молоденькая слишком, да ещё с папиком каким-то мутит. Ну нахрен тебе всё это сдалось? О дочерях сейчас думать надо, а не о сикухах всяких малолетних.
Маша в очередной раз громко смеётся и улыбается, игриво поправив эту свою долбанную кофту с открытыми плечами. Что, согрелась, раз Андрей пиджак забрал? Другой-то одежды у неё нет, видимо. Вечно какие-то шортики, платья чуть зад прикрывающие.
— Тебе не скучно одному здесь сидеть? — подбежав к столику, Маша отпивает из чашки немного чая и облизывает губы.
Я как баран залипаю на эти губы, тут же вспомнив, как вчера целовал их в душе. И до сих пор помню Машин вкус. Самое дикое, если бы не муравьи, то я бы сорвался, наверное. Только обстоятельства, при которых это всё происходило, удержали мне вчера в рамках. Иначе, я хрен знает, что делал бы потом.
— Алё? Мария вызывает Михаила? Ты меня слышишь? — Маша щёлкает пальцами у меня перед глазами.
Это позволяет отлипнуть от рассматривания её губ. Ненадолго, правда.
— Ты чего хотела-то, бедовая?
— Я говорю, тебе не скучно тут одному?
— А вы там не надрыгались ещё? Устроили здесь шоу "Танцы".
— Зато весело, — Маша передёргивает плечами. — Уж лучше, чем с тобой без конца про мою пятую точку говорить, чего я, кстати, просила не делать.
— Сейчас ты про неё сама заговорила. А я не могу отказать себе в удовольствии подхватить тему.
Маша громко фыркает.
— Никакой оригинальности.
— Именно. Я до чёртиков постоянен.
— Лучше бы ты был до чёртиков тактичен. Как твой брат, например. Очень милый, кстати.
— Рад, что тебе понравился, Андрей. Наверняка Кирюша будет рад всем твоим новым знакомствам, — я хмыкаю и отпиваю чай.
Позади Маши появляется официантка с подносом и начинает расставлять заказанные блюда на стол.
— Кириллу бы Андрей точно понравился, — произносит задумчиво, кидая взгляд на танцпол.
— Даа? Как думаешь, они вдвоём сумели бы справиться со всеми приключениями, которые ты вечно находишь на свою филейную часть?
Чёрт, что ж так бесит-то?!
— Ты просто… невыносим! — Маша прикусывает нижнюю губу, раздувая ноздри от недовольства. — Ну и сиди тут дальше один и придумывай очередную дибильную шутку про мою филейную часть, если тебе так нравится! А я пошла танцевать дальше!
Резко развернувшись, Маша делает шаг в сторону танцпола, вильнув хвостом, но я подаюсь корпусом вперёд и хватаю её за запястье, пока не успела убежать.
— Стоять! — поднимаюсь с дивана и наклоняюсь к ней, тут же чувствуя сладкий запах её духов, проникающий в мои лёгкие. Хочется прижать Машу ближе к груди и сильнее втянуть в себя этот запах. — Куда это ты собралась? Видела, что еду принесли? А ты ещё руки не мыла.
— Я же сказала, что протёрла их салфетками, — резко отстраняется и поворачивается ко мне, отчего её лицо становится максимально близко к моему. И эти чертовы губы.
Млять. Бурый. Потёк от какой-то малолетки.
— А я сказал, что глисты в жопе заведутся.
— Тогда у тебя тоже, потому что ты руки не мыл, также как и я.
— Значит, пошли вместе проводить профилактику против глистов. И никаких "но", — снова хватаю её за запястье и тяну к небольшому помещению в конце зала.
На ходу бросаю брату, чтобы тот усадил девочек за стол.
— Ты вообще в курсе, что фанатизм — это диагноз? — рыкает Маша, когда я запихиваю её в уборную.
— Ага. Антисанитария тоже тебе парочкой диагнозов
