Читаем без скачивания Наследник - Иар Эльтеррус

– Не посрамим, братушки! – выкрикнул Василий Симонов. – Огонь!

И зенитчики как восемнадцатой батареи, так и всей станции начали стрелять в максимально возможном ритме. Мезонные сгустки понеслись навстречу истребителям сплошным потоком, сразу выбив пятую часть из них. Но остальные прорвались сквозь мертвую зону и тоже начали стрелять. Не по зениткам, а по гиперорудиям, опасным для больших кораблей.

– Товарищ контр-адмирал! – повернулся к Шалыгину его первый помощник. – Пора «безумцев» выпускать.

– Пожалуй, – кивнул тот и отдал нужные приказы.

Из аппарелей станции и линкора «Иосиф Сталин» начали один за другим вырываться раскрашенные в дикие цвета истребители – «безумцы» шли в свой последний бой, ни один из них не надеялся, даи не стремился выжить в этом бою. И не имело значения, кто из них какой национальности – в бой шли вместе русские, израильтяне, халифатцы, американцы и европейцы. Они все шли драться за жизнь против смерти. За честь против подлости. За веру против цинизма. За доброту против ненависти. Они шли умирать. В эфире звучала древняя, но не менее пугающая врагов России песня: «Вставай страна огромная!». Ее пели все.

Вот тут-то нападающие и дрогнули, видимо, никак не ждали, что их соотечественники-«безумцы» выступят против них, ведь шестьдесят процентов «безумцев» станции составляли американцы и европейцы. Да и «Иосиф Сталин» привез еще три эскадрильи. В этого сейчас к линкорам наступающего флота рвались пятьдесят пять раскрашенных истребителей, а не двадцать один, как они рассчитывали.

«Безумцы» разделились на шесть отрядов и рванулись к вражеским линкорам, попутно отстреливая не успевшие сбежать с дороги истребители – обычные пилоты для них противниками не были. Помимо обычного оружия каждый разрисованный космолет нес тяжелую торпеду с мезонной боеголовкой повышенной мощности, способную подавить защитные поля линкоров.

На американских и европейских кораблях воцарилась паника – они прекрасно понимали, как умеют драться «безумцы». Зенитные орудия линкоров залили огнем все пространство перед ними, а сами линкоры начали поспешно оттягиваться за линию крейсеров. Однако пилоты не обращали внимание на более легкую добычу, они гибли, но продолжали прорываться.

Линкор «Рональд Рейган» оказался первым, до которого добрались «безумцы». Причем, всего трое. Но этого хватило – они дикими зигзагами понеслись над поверхностью огромного корабля, избегая залпов мезонных пушек, и через пару минут добрались до дюз основных разгонных двигателей. Одна за другой торпеды ушли и поразили цель, а истребители поспешили отвалить в сторону. Линкор словно распух втрое и опал бесчисленными мелкими обломками. К сожалению, «безумцы» тоже не успели уйти…

Вскоре погибли еще два линкора – американский и европейский. Остальные три в панике отступали, прикрываясь крейсерами и фрегатами. Плотная стена огня сыграла свою роль, и «безумцы» гибли один за другим, но не сдавались. И им удалось настичь еще два линкора – «Уинстона Черчилля» и «Теодора Рузвельта». Но уничтожить их не вышло, только лишить хода. А флагман, «Джордж Буш» и вовсе почти не пострадал, только остался без орудийной башни главного калибра. «Безумцы» полегли все до единого.

– Вечная память, ребята… – кусая губы, с трудом выдавил Шалыгин. – Спасибо вам…

Погибшие, по крайней мере, избавили станцию от накрытия гиперорудиями линкоров – огонь крейсеров «Ивану Ефремову» при толщине его стен и мощности защитных полей был, что слону дробина. Разве что оставшиеся истребители смогут нанести кое-какой вред, но захватить станцию враг теперь не сможет, пока не получит подмогу.

Понял это и адмирал Кемпбелл, так как начал отводить свои силы от станции. Евроамериканские истребители в последний раз нанесли удар по продолжающим стрелять орудийным башням станции и поспешили вернуться на авианосцы. Правда, стреляли только восемь из тридцати двух башен, остальные превратились в абстрактные конструкции.

Поняв, что вражеский флот отошел за пределы досягаемости, Николай поспешил выйти из виртуального пространства – Цви давно не отзывался. И первым, что он увидел, было обвисшее в кресле, залитой кровью тело старого друга. Лейтенант закусил губу, сглотнул комок в горле, встал и прикрыл ладонью широко распахнутые глаза мертвеца. Причина смерти стала ясна сразу – стальной осколок с ладонь шириной почти перебил шею израильтянина. Выходит, в этом бою сложили головы оба брата Ковальских…

Вспомнив об остальных, Николай оглянулся и поежился – внутреннее пространство восемнадцатой башни превратилось в черт-те что. Множество залитых межстенной пеной пробоин, перекрученные металлические конструкции, и… кровь на полу. Кто еще?! Лейтенант ринулся к месту, где стояли пульты ручного управления. И резко остановился – старшего Симонова разорвало надвое, а вот его младшие братья стонали. Живы! Николай тут же связался с госпиталем и вызвал помощь. А сам пошел проверить зенитчиков. Из них не выжил никто…

Шалыгин слушал доклад о потерях, и губы его подрагивали. Сейчас отбились, чудом отбились, но станцию оборонять больше нечем. Если к Кемпбеллу пришлют дополнительные силы, то он своего добьется. Истребителей осталось три – всего! «Безумцы» погибли. Линкор один, да и тот не свой, а пришедший на помощь. И что делать?..

– Товарищ контр-адмирал… – вскинулся оператор сканеров.

– Что? – повернулся к нему командующий.

– Еще один их флот…

Действительно, из гипера стройными рядами выныривали американские и европейские корабли. Линкоры, авианосцы, крейсера, эсминцы, фрегаты и корветы. Они тут же начинали маневрировать занимая свое место в наступательном ордере.

Вот теперь – все! Контр-адмирал устало прикрыл глаза. Что ж, он сделал все, что в человеческих силах. А теперь осталось только умереть с честью – мертвые сраму не имут.

– Мать твою! – заставило его встрепенуться ругательство дежурного офицера.

– Что там еще? – хмуро спросил Шалыгин.

– Коты… С огромным флотом, раза в два больше амерского.

– Да уж, – криво усмехнулся он. – Бог любит шутить. Шуточки вот только какие-то низкопробные.

Но не успел контр-адмирал налюбоваться на занимающий позиции позади станции флот крэнхи, как поступил входящий вызов. Как ни странно, с флагмана кланов. На экране появился седой, весь в шрамах, побитый жизнью «кот»:

– Контр-адмирал Шалыгин? – поинтересовался он.

– Да, – усилием воли заставил себя успокоиться командующий.

– Айтхар Йон-Артау. Приветствую равного!

– Приветствую равного, – равнодушно отозвался Шалыгин. – Что вы хотели?

– Мы пришли на помощь. Между четырьмя кланами Вертонха и Российской империей заключен союз.

– Э-э-э… растерялся никак не ожидавший такого контр-адмирал.

– Поскольку вы знаете местную обстановку лучше, принимайте командование! – понимающе оскалился айтхар. – Передаю управляющие коды флота.

Вскоре офицер связи подтвердил получение кодов, и Шалыгину окончательно стало не по себе. Что здесь происходит, черт возьми?!

– Мы не допустим, чтобы первыми были эти, – продолжил Йон-Артау. – И да будет наш союз прочным.

Губы контр-адмирала растянула предвкушающая улыбка. Теперь можно будет и потягаться с Джоном. На равных.

Малый имперский совет собрался в неполном составе – его величество прошлой ночью впал в кому, из которой, скорее всего, уже не выйдет. По крайней врачи в ответ на вопросы только вздыхали и сознавались в своем бессилии. К счастью вчера Александр VI успел подписать союзный договор с послом объединенных кланов крэнхи Вертонха. Эти четыре клана поделили между собой родную планету, выжив с нее в свое время два остальных.

Сейчас за столом сидели директора КВИБ, академик Шпагин и адмирал Ерошин, почти прозрачный от старости, но не оставляющий дел, мышление у старика осталось ясным и цепким. Они мрачно смотрели друга на друга.

– Ну что делать станем, други-товарищи? – нарушил молчание Томилин.

– Думать надо, – проворчал Шпагин, отпив глоток воды из стоящего перед ним стакана. – Не имеем права на ошибку.

– Тем более, что император еще жив, – добавил Таймыров. – До его смерти у нас есть время. Не хочется мне возлагать все надежды на шестнадцатую – девчонка слишком неопытна, да и слишком горяча, чувства фонтаном бьют и пока превалируют над разумом.

– Мы не можем быть уверены, что седьмой или двенадцатый вообще вернутся, – возразил Ерошин дребезжащим голосом. – Поэтому начинайте готовить коронацию, Николай Петрович. Только не сообщайте пока ничего кандидатке. На случае, если более подходящие все же успеют вовремя. Кстати, от них никаких известий?

– Увы, – развел руками Таймыров. – Единственно, что подтвердилось – основные события, похоже, действительно будут разворачиваться в шестьдесят четвертом секторе. Отправленная туда эскадра участвовала в бою возле станции «Иван Ефремов». Эскадра находилась в двух системах оттуда, но пришла, получив призыв о помощи – случайно встретили курьерский корабль. Станцию с трудом удалось отстоять. Дорогой ценой. А затем подошли крэнхи четырех кланов – как выяснилось позже, их аналитики тоже указали на шестьдесят четвертый сектор. Как, думаю, и аналитики «демократов» – не зря они попытались отбить станцию. Сейчас там напряженная ситуация – флоты стоят друг напротив друга, но ничего пока не предпринимают.