Но тут такая работа — чуть отвлечешься, и полетишь вниз со стены. Это она думала, что по горам трудно? Ха! Теперь приходилось каждое движение контролировать. А эти чокнутые барельефы движутся постоянно, пусть и каменные (как дракониха этого добилась? Кешам никогда ничего подобного не видела и даже не читала о таком!). Пока прицелишься прыгнуть — хопа, он уже и укатился, лови другой, а тот тоже едет в сторону…
Короче, Кешам добиралась до этого окошка, кажется, дольше, чем сюда катилась. «Придется воздух регенерировать, — сказала она себе, — а не то не хватит на обратную дорогу. Но сначала загляну, что там такое…»
Заглянула.
За окошком, как ни странно, оказался не какой-то там странный механизм, для которого отверстие в стене служило бы амбразурой, не ловушка и даже не заваленная золотом спальня драконихи (у них, на северах, говорят, что драконы в старые времена много золота себе собирали и даже подземными рудами управляли — но больше нигде Кешам такого не слышала). За окошком оказался кабинет.
Самый настоящий кабинет, даже со шкафами — только вместо нормальных книг в крошечных ячейках лежали свитки из бумаги и, кажется, пергамента, очень старинного вида. Весь центр помещения занимал большой стол, на котором возвышалась какая-то такая штуковина — ну точно как из фильма про безумных чародеев! Только вместо колб с булькающими алхимическими растворами вращающиеся хрустальные шары и зеркала.
Ни на один настоящий перегонный аппарат, ни на одну самую навороченную магстанцию и на одну знакомую Кешам техномагическую приблуду эта штуковина не тянула.
А за этим столом стоял какой-то высокий парень в огромных очках на пол-лица, сложенных как стрекозиные глаза — из фасеток. Он поднял голову и уставился как будто прямо на Кешам — хотя как поймешь-то, зрачков же не видно. Да и не мог он на нее смотреть, она скрыта надежно…
Наверное, это и был заложник, которого им надо вызволить. Другим людям тут взяться неоткуда. Правда, не похож он что-то на заложника. Странно это!
— Госпожа Есуа, у нас вторжение, — произнес пацан ломким юношеским баском. — То ли прирученный демон, то ли кто-то под демонической заверткой.
«Вот блядь», — подумала Кешам.
Глава 16. Транзит (без правок)
Даари никогда полностью не теряла сознания, как это порой показывают в фильмах. Героиня упала без чувств, вся такая красивая, залитая карминово-алой кровью, а все вокруг нее бегают, суетяться, и она лежит, еще прекраснее, чем при жизни, а потом приходит в себя в лечебнице, бледная и слабая, и спрашивает несчастным голосом: «Где я?»
Если бы!
Это сэкономило бы ей столько нервов и неприятных ощущений, словами не передать!
К сожалению, беспамятство накрывало ее только на короткие промежутки времени. Пять-десять секунд благословенного перерыва, а потом снова боль, тошнота, огонь в груди и мелькание пятен перед глазами. Поэтому она не пропустила ни суету, ни то, как все вдруг сгрудились вокруг нее, накрыв защитными заклятьями, ни дергающей боли в груди — там точно дротик, а не циркулярная пила?! Еще ее мутило со страшной силой, и в какой-то момент вдруг перестало хватать воздуха, но Даари, задыхаясь, все пыталась сказать: бесы со мной, главное, о девочках позаботьтесь!
Ей почему-то казалось, что с ней устроили отвлекающий маневр, а главное что пытаются сделать — добраться до ее Тайси, до ее Фаи и Юси! Но, когда она бормотала что-то на эту тему, ее никто не понимал, и Даари осознала с отчаянием: она же никому не сказала, как они с Драконом назвали дочерей! Теперь, если она умрет, никто и не узнает!
Хотя нет, Дракон знает…
У нее все время кружилась голова, язык почти не слушался, и она едва ли могла поучаствовать в дискуссии. Но когда над ней спорили, нести ли ее назад в лечебницу Толосси, или лучше пусть полицейские маги-целители работают над ней прямо в поезде, сказала: «Только не в Толосси! А то я никогда отсюда не уеду!»
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Потом были неприятные лекарственные процедуры: очистить тело от яда, который, оказывается, был на дротике — долго, тяжело и неприятно. Ее мутило все время, а еще не давали поглядеть на дочерей, пока она не устроила скандал. То есть ей казалось, что это скандал, на самом деле, как она потом поняла, ее едва хватало на шепот. Успокоилась Даари только тогда, когда поезд тронулся, а белая до полупрозрачности Санара-кормилица принесла ей три вопящих, несчастных свертка — но Даари не могла кормить их молоком, лекарь запретил категорически, так что пришлось давать искусственное, хотя Даари и протестовала…
Но не прошло и пятнадцати минут, как поезд атаковали снова. Даари в этот момент как раз находилась в руках лекарей — и, честно говоря, если бы не дочки, она бы обрадовалась своим возможным убийцам как избавителям. Редкостно муторная процедура, когда из тебя вытягивают кровь, очищают ее и вливают обратно! Вот где бы обморок опять пригодился — но он, к сожалению, не спешил.
Поезд затормозил, но полностью не останавливался, послышались удары по крыше, вспышки за окном.
— Что такое? — спросила Даари.
— Не волнуйтесь, все хорошо, — довольно сухо сказал один из полицейских лекарей.
— Не.. хорошо, — пробормотала Даари. — Девочки…
— Там защитный барьер похлеще, чем был над клиникой, и сама госпожа Марано дежурит, — сказал второй лекарь. Даари вспомнила, что Марано звали командира тройки магов, приведенных Драконом. — Мимо нее никто не пройдет.
— В общем, все внимание на себя, — добавил первый лекарь. — Я слышал, у вас волшебное зрение? Видите, что я делаю? Тогда помогайте по мере сил, полезнее будет.
Даари попыталась сосредоточиться, но все расплывалось у нее перед глазами, так она честно и сказала лекарю.
— Ну ничего, мы обычно и без помощи пациентов справляемся, — шутливым тоном проговорил он, явно пытаясь успокоить Даари.
— Не скажи, я бы не отказался чуток полентяйничать, — сообщил второй. — Книжку там почитать во время операции, почту проверить…
Руки его при этом не на секунду не замедлялись.
Если во время родов оба лекаря показали себя почти бесполезными, то теперь, когда обстоятельства изменились, оба двигались четко, вели себя как профессионалы. Даже выражения лиц у них поменялись. Как хорошо, что кому-то пришло в голову — да, Лаили, это была Лаили! — что эти двое должны сопровождать поезд до встречи с официальным кортежем, который двигался сейчас из Таалы… И вообще как Даари повезло, что рядом с Трехглавой горой оказался полигон демоноборцев!
Только потом, когда она уже успела все-таки отключиться от процедуры и прийти в себя, и поезд совершенно мирно ехал среди какого-то соснового леса, к ней явилась на доклад Раири Солоро, и сказала:
— Сиятельная госпожа Сат, мне очень жаль… офицер Канно убита.
Первым Даари подумала: «Блин, как неудобно, я ведь на нее больше всех полагалась! Солоро верна и бесхитростна, но еще девчонка, Филин не безопасник и почти наверняка себе на уме, драконовым маги, считай, посторонние…»
И только потом, секунды через две, Даари вспомнила о двух мальчишках школьного возраста, гостящих… где там говорила Лаили? В деревне Алкуала на берегу Миаса, как-то так вроде бы. Даари бывала на Миасе с родителями: там хорошо.
— Как это случилось? — спросила она Солоро механическим голосом.
— На поезд напали по ходу следования. Нам удалось отразить атаку, но оказалось, что один из нападающих был в поезде… Попытался напасть на вас, офицер Канно его лично остановила.
Было немного странно слышать об этом и осознавать, что все это происходило рядом, а Даари все пропустила. И еще странно было осознавать, что Лаили, на которую Даари так привыкла полагаться последние дни, внезапно мертва. Она чуть было не спросила Солоро: «А вы уверены?»
— Ладно, — выдохнула Даари. — Раири, тогда вы примите временное комендование над… моим штабом, да? Как это лучше назвать? Я надеюсь, в Сауруну прибудет кто-то из евнухов… Долго нам туда ехать?
