— Интересный подход, — по тону Владыки невозможно было понять. — Ты считаешь, что такого дешевого популизма будет достаточно?
Даари почувствовала, что краснеет, но ответила твердо:
— Ты знаешь, что это дешевый популизм. Я знаю. А мальчишки, которым сейчас десять или пятнадцать лет? Представь себе, они будут думать: «через двадцать лет я смогу завоевать руку принцессы!».
Даари вдруг запнулась.
— Двадцать же лет, да? — спросила она встревоженно. — Они же вырастут к тому времени? Они же не будут взрослеть пятьсот лет?
— Не думаю, — сказал Дракон. — Вряд ли! Их человеческие тела точно вырастут, как и сознание. Драконьи — вряд ли. Соответственно, я не знаю, сумеют ли они зачать, выносить и родить ребенка, потому что понятия не имею, насколько в этом будет задействовано их драконье тело. У меня, как ты знаешь, связь прямая — если я превращаюсь в женщину, я не способен к деторождению. Проверено неоднократно!
Даари кивнула.
— …Но мое тело на две трети иллюзия, — продолжил Дракон. — У них — дело другое. Для них оба тела настоящие, связь между ними лежит через астрал… Не удивлюсь, если их дети будут либо чистыми людьми, либо гибридами в зависимости от того, как их зачали.
— А чистыми драконами? — спросила Даари с внутренней тревогой.
— Ты, кажется, мне уже задавала этот вопрос… Я не собираюсь заниматься инбридингом с собственными дочерьми. Помимо того, что это отвратительно даже по драконьим меркам, это еще и обрекает получившуюся расу на вырождение. Но даже если сейчас из векового сна выползет еще один дракон-самец, не думаю, что это возможно. У них нет чистого драконьего генома. Скорее всего, их способности как драконов будут иными, чем у меня. Пока сказать трудно, нужно смотреть.
— Ясно, — Даари тряхнула головой. — То есть мой проект не годится?
— Это еще не проект, это так, набросок. Проработай его получше, вечером представишь мне черновой вариант. На самом деле вполне неплохо. Дать нынешним гормональным пацанам надежду, что они смогут породниться со мной в духе старинных сказок… — Дракон хмыкнул. — Просто стать отцами моих внуков мы им обещать не будем, незачем. Кто его знает? Может быть, девочкам придется хорошенько обучиться магии, прежде чем они смогут зачать второе поколение гибридов.
— Лет этак через сто? — хмыкнула Даари.
— Или больше.
«То есть я, может быть, и не доживу до внуков… Ну и ладно», — сказала себе Даари.
Мысль эта неожиданно ее огорчила. Ей двадцать два года, какие нафиг внуки?! А вот поди ж ты…
Кроме того, ужасно чесались руки набрать Раири и спросить, как там девочки. Вроде бы всего полчаса назад она их видела последний раз, а уже сердце не на месте.
— То есть по существу у тебя возражений нет? — уточнила Даари.
— Нет, по существу нет. Но детали в этом деле еще важнее. Как ты об этом хочешь объявить… в смысле, объявлять должен я, но черновик речи ты и твои люди мне подготовь. Как ты примерно видишь конкурсы. Какие государственные структуры будут ответственны за их проведение. Какой бюджет предполагаешь. Все-таки принцесс замуж выдаем, не комар чихнул. Сроки, опять же. Контроль. Финансовый и по существу дела. Все это писать сейчас не нужно, главное, укажи кто и под какую ответственность будет все разрабатывать в деталях.
Владыка скосил глаза на лицо Даари — они как раз остановились на светофоре — и расхохотался.
— Ладно, успокойся, не так все страшно! Я от тебя не требую к вечеру полноценную программу, просто служебную записку. И держи еще одну подсказку: этот проект как специально для аппарата Главного евнуха. Просто все на них вали, потом будем разбираться. По результатам служебной записки мой секретариат сформирует полноценное поручение, детали возьмешь на контроль.
Даари чуть выдохнула. Слова Дракона позволили ей понять, насколько мало она вообще понимает в функционировании государственного аппарата и в том, сколько всего надо, чтобы даже сравнительно небольшая идея — чай, не строительство космодрома и не запуск космического корабля! — заработала и претворилась в жизнь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Воистину, учиться и учиться, прежде чем она сможет занять пост, соответствующей ее положению старшей супруги! Если подумать, работа на космодроме почти никак ее к этому не подготовила. Лучше, чем ничего, конечно, но уровень не тот. Сантир Алат, хоть и вхож к Владыке лично, сравнительно мелкая сошка, политика Цивилизации от него не зависит. Важный исполнитель, не самостоятельный политик. И не стремится к самостоятельности.
А она, Даари, стремится?
Наверное, да. Наверное, она должна. Ради дочерей. До их рождения все это казалось просто такими смутными туманными программами — мол, надо набрать власти и влияния, чтобы не дать детям пострадать в придворных интригах. Теперь она впервые поняла, какие более-менее конкретные шаги должны за этим стоять.
Нет, так-то работа под руководством Алата дала ей начатки важных навыков и даже кое-какую финансовую независимость — проверить, немедленно проверить, как там ее бизнес-предприятия и кому они достались после ее «гибели». Но в масштабах Цивилизации это крохи.
Погруженная в свои мысли, Даари чуть не пропустила слова Владыки:
— Ты большой молодец, Дайки, что сама об этом задумалась. И очень вовремя. У меня времени в сутках сейчас не хватает, чтобы лишний раз почесаться. Но я с тобой не это хотел обсудить.
«Точно, — подумала Даари, — он хотел обсудить какие-то семейные дела, но не сказал, какие!»
Владыка держал театральную паузу, и Даари послушно спросила:
— Тогда о чем же ты хотел поговорить?
— О твоем назначении императрицей, конечно же! Очень важный вопрос, нужно с тобой детали обсудить. Ты какого цвета церемониальный наряд хочешь — красного или лилового?
— Что?! — Даари показалось, что он издевается.
— Это действительно важнейший нюанс! В таких вещах у каждого цвета и даже его оттенков есть свое церемониальное значение. Не веришь, спроси у своей личной гардеробщицы, госпожи Лиисат. Она тебе в деталях расскажет. Поскольку процедура возведения на престол Императрицы — дело уникальное, у тебя есть возможность решить самой. Оба цвета означают силу и процветание. Красный тебе больше по возрасту подходит, потому что это еще и сила плодородия, но лиловый означает скрытую угрозу, опасность для врагов. Возможно, сейчас лучший момент заявить об этом.
— Ты издеваешься… — пробормотала Даари.
— Немного, — кивнул Дракон. — Но самую малость. Мне тут спецы из Дворцового управления уже подали аналитическую статью из двадцати пунктов, «за» и «против» по каждому цвету. Поскольку пи-ар менедежера как такового у меня нет — никто не может справиться с моим личным образом, знаешь ли! — приходится самому решать такие вещи. Ну и ты подключайся. Хотя нет, ты как раз можешь отдать все на откуп госпоже Лиисат, у тебя-то все попроще.
Даари не чувствовала, что все попроще. Напротив, у нее голова шла кругом. Довольно много все еще оставалось в ней от девочки из Нижнего города Ло-Саарона, поэтому она выпалила:
— Но… такой титул… я не заслужила!
Императрицами не становятся, побегав по подземелью и сразившись с монстрами! Это же не дурацкий сериал и не видеоигра! Императрицами становятся… а как, кстати? За всю историю Цивилизации кроме Кеары ни одной не было. А Кеара завоевала такое расположение Дракона выдающимися магическими достижениями. Или… или нет? Если так припомнить, никаких особых изобретений или фундаментальных открытий за нею не значится…
Владыка поглядел на Даари с сочувствием, даже с какой-то болью в глазах.
— И верно, не заслужила, девочка моя. Но мы сейчас вошли в такие бурные воды, что я вынужден пожертвовать остатками твоей юности и даже первым годом твоего материнства, лишь бы только удержаться на плаву. В частности, мне позарез нужно, чтобы аналогичная по значимости фигура сняла с меня часть представительских функций. Тебя люди примут лучше всего.
«Так, то есть мне не придется проводить все время с девочками…»
