тот ещё мудак, но запросто может сжечь наш немаленький городок даже сейчас. И я точно знаю: маразмом он не страдает.
— Мне нечего добавить, ваша светлость, просто это моя работа.
— Именно! — оживился герцог — такому не учат в пограничных войсках. Твои действия больше похожи на акцию силового крыла канцелярии, будь ты одним из них под прикрытием. Вот только никто из этих давно не появлялся в Долине, а все они обязаны мне доложиться, таков порядок.
Я лишь молча пожал плечами. Добавить мне нечего, кроме того, что у бабульки по имени Хикари очень интересное прошлое, а знакомые так вообще отдельная песня. То, что письмо это её рук дело, я уверен на все сто. Ведь копать в ту сторону, значит, вскрыть не слишком приятные подробности прошлого, которые были серьёзно исправлены в официальных документах. Плюс лишнее внимание к лисе, раз так, держим марку секретности, но с честными глазами.
— Ладно, иди уже, капитан — усмехнулся герцог — по взгляду вижу, жук ты хитрожопый, будешь молчать, ведь врать гордость не позволяет. С генералом Беркли сам переговорю, уверен старый волк не будет против твоей помощи. Иди, боец, неси светлое и доброе, только аккуратно, не расплескай по дороге.
— Постараюсь, ваша светлость — встав, поклонился — чтобы город не рассыпался.
— Будь так любезен — вздохнул Суррей — можешь заодно сказать, чтобы следующий заходил, попрошайки хреновы.
* * *
— Королевская стража! Открывайте или вынесем двери, а затем вас вперёд ногами! — было видно, Крест наслаждался ситуацией, выбивая дверь в очередной бордель.
Дальше по стандарту: крики, паника, парочка героев, решивших показать, кто тут главный, вылетающих из окна. Дальше выгоняем всех клиентов во двор, причём без заморочек на внешний вид. Любители клубнички орут на все лады, сотрясая округу своими титулами и званиями. А ведь мы уже неделю трясём город, но желающих учиться на ошибках своих коллег по бизнесу нет ни одного.
После разговора с герцогом мы больше месяца сидели тихо, как мыши, снизив до минимума нашу активность. Также тихо и без лишнего шума набрали людей в батальон. Четыре сотни вполне адекватных разумных. Большая часть — это бывшие военные или, внезапно, стражники. Из тех, кто не смог служить, видя, во что превратились служители закона. А дальше ими занялись мои гвардейцы. Надо было видеть глаза бойцов, впервые увидевшие свежеотстроенный тренировочный лагерь. После озвученных нормативов по физической подготовке возникли вопросы об адекватности требований. Феликс лишь пожал плечами и предложил новоприбывшим выбрать любых пятерых действующих гвардейцев из присутствующих. Понятно, что выбрали на вид самых низкорослых и худых.
После короткой разминки пятёрка без предварительной разведки полос препятствий, с первого раза выдала норму. Моральный слом произошёл, когда само начальство вышло на рубеж. Пять лейтенантов, а также Феликс, Крест и Ферзь. Эти звери с диким ржачем поскакали вперёд, успевая толкать друга, стараясь утопить в ямах с грязью. Всем казалось, что первым придёт эльфийский командир стрелков, но в последний момент буквально из ниоткуда появился Феликс, дёрнув эльфа за ногу себе за спину. Стрелок, крутанувшись, приземлился на ноги, после чего оттолкнулся от бревна и прыгнул в сторону финиша.
В конце первого месяца тренировок батальон посетила Мидори. Преодолев полосу препятствий и позвенев мечом на дуэлях, лиса сразу завоевала сердца бойцов. Когда же графиня поинтересовалась, всего ли хватает для нормальной службы, ей радостно отвечали, что снабжение выше всяких похвал, только больно тренировки тяжёлые. Мидори лишь покачала головой, сказав, что ни один из них не представляет, как тяжело тем, кого тренирует сам граф.
* * *
— Аки, есть дело на сто тысяч миллионов.
— Мне уже страшно.
— Мне нужны люди на службу.
— Мы и так шерстим весь город и округу на предмет одарённых.
— А вот как раз они мне не нужны. Мне нужна тысяча разумных, физически крепких, максимум склонность к усилению тела. Контракт на двадцать пять лет или пожизненно…
* * *
— Влад, я не совсем понимаю, зачем тебе такой вариант тренировок? — продолжал донимать меня Ферзь — к тому же мы находимся в жопе мира. Опять сраный лес, я скоро сам начну лопухами обрастать. Но больше всего мне не нравится, так это отсутствие какой-либо подготовки у ребят.
— Мне нужен чистый лист — Ферзь всё ещё непонимающе смотрит на меня — учить их буду только я. По своим стандартам, по своему опыту. Теперь я могу себе это позволить, в первую очередь с технической точки зрения.
— Технической? — зацепился Ферзь.
— Увидишь, мой друг — хлопнул товарища по плечу — уверен, тебе понравится.
— Что от меня требуется?
— Сейчас нужно довезти физические кондиции до максимума. Гоняй всех до тех пор, пока не лягут в предсмертном хрипе, потом поднимай и гони дальше.
— Сколько у меня времени?
— С учётом лекарей, которые будут с тобой, чтобы приводить всех в чувство, максимум три месяца, затем ими займусь лично я сам…
* * *
— Что такого случилось во время обычного рейда, что ты меня вызвал? — допытываюсь у Креста. Лицо стрелка почти серого цвета.
Подходим к зданию очередного нелегального борделя. Мне всё меньше нравится этот вызов. Возле дверей откровенно блюют трое гвардейцев, остальные выглядят почти как Крест.
— Докладывай, боец — обращаюсь к тому, который выглядит пободрее.
— Всё было как обычно, командир — начал докладывать гвардеец — эти дебилы даже умудрились вчера вывеску приколотить, чтобы нам проще найти их было. Снесли двери, начали выводить всех во двор. А потом мои парни нашли две комнаты, все забиты детьми.
— Не понял.
— Так точно, дети. От одиннадцати до тринадцати лет. Все как один похищены из дальних уголков Долины. Что характерно, всех народов, кроме людей.
— Продолжай.
— Детишки говорят, что их было больше, намного больше. И мы нашли остальных — гвардейцу серьёзно поплохело — в подвале. В обществе нескольких господ.
Мы молча спускаемся в подвал. Только это был своеобразный тамбур. Дальше начинался подземный дворец. Ковры, картины, лепнина. Коридор освещали красивые светильники. Дальше — несколько помещений типичного дворянского особняка. Везде мягкие диваны, фуршетные столы, бар. Меня ведут вглубь, за дверьми слышу матерную ругань.
На коленях стоят шестеро. Первое, что бросается в глаза, это фартуки. Кожаные, от них несёт кровью за версту. Не обращая внимания на требования, иду дальше и открываю двери. В голове нарастает
