господина. Так уж получилось, что самый влиятельный из гостей оказался самым непритязательным из них, а задержался он, чтобы проследить за погрузкой двух сундуков, набитых книгами и рукописями, дабы те не пострадали от бесчинств разыгравшейся за окном непогоды. Графа Де Авердин было решено поселить в кабинете, где стоял удобный на вид диванчик и самое главное — большой письменный стол.
Это всё я узнала позже, когда высокий, сухощавый с большими жилистыми руками мужчина, назвавшийся Сержем, устроив своего господина в выделенных ему апартаментах, спустился за теми самыми сундуками, не доверяя их никому из посторонних.
От него же я узнала, что граф Де Авердин ранее преподавал в одной из столичных академий, а сейчас, оставив службу, направлялся в свой родовой замок, находившийся где-то у самых границ северных земель и где сам граф не бывал уже несколько десятков лет, полностью посвятив себя наукам и обучению нерадивых адептов.
По словам Сержа, с его господином не так уж много хлопот — главное вовремя менять свечи в подсвечнике, и следить, чтобы у того под ругой всегда был запас чистой бумаги и парочка писчих стилусов. Граф совершенно непритязателен как в одежде, так и в пище, полностью посвящая себя научным изысканиям. Главное, вовремя подсунуть ему под руки тарелку с едой, иначе тот так и останется голодным.
Сержем мы поладили сразу же, разрешив ему доступ на кухню в любое удобное для него время. По его словам, граф частенько засиживался допоздна и мог попросить чашечку отвара, даже не заметив, что за окном глубокая ночь.
Время шло, в гостиной воцарилась относительная тишина, прерываемая лишь прихрамывающими шагами Эриха и помогающего ему Пауля, спустившихся за очередным сундуком или саквояжем. Я уже было подумывала, что так и не появившийся гость нашёл себе другое место для ночлега.
Аннушка, спустившись с гостевого этажа, отправилась на кухню, помогать Марийке. Некоторые гости пожелали чаю и бутербродов. Мужчины вновь понесли очередной багаж вверх по лестнице. Я заметила, что Эрих хромает сильнее обычного, понимая, что эта работа явно не для него. Если дело выгорит- придётся нам нанять дворецкого и ещё одну горничную или повариху — даже с моей помощью моим девочкам не справиться с такой оравой гостей!
В гостиную заглянул кролик, справившись как у меня дела, снова исчез, сказав, что отправляется патрулировать территорию вокруг оврага, завив, что именно во время грозы возрастает угроза прорыва сущностей из других миров. Всё забываю расспросить его об этом самом овраге поподробнее, я ведь вроде как хозяйка Дома тоже ответственна за этот самый межмировой разлом, таящийся на его дне.
За шумом дождя я не услышала, как к крыльцу подкатила ещё одна крытая повозка, дверь распахнулась и в дом вошла барышня в длинном плаще с накинутым на голову капюшоном. Судя по всему, она уже успела попасть под дождь — капли воды стекали по ткани к её ногам.
Лёгким движением она сняла с головы капюшон, открывая хорошенькое личико в обрамлении слегка обвисших от напитавшейся влаги локонов.
Я подскочила к ней с приветственной фразой, которую повторяла весь сегодняшний вечер.
Барышня устало улыбнулась, сообщив что она является всего лишь компаньонкой герцогини Августы Вильгельмины Де Торелли. Госпожа послала её вперёд, чтобы подготовить апартаменты к её прибытию.
Следом за девушкой в гостиную начали заносить многочисленные сундуки, оценив их количество, я поняла, что мои помощники и за час не управятся, поднимая их на верхний этаж, поэтому поймав одного из грузчиков за рукав, попросила поднять багаж наверх, посулив за работу пару мелких монет.
Девушка оказалась очень бойкой и сама принялась руководить грузчиками, мне оставалось только показать им будущие апартаменты герцогини, порадовавшись, что гостье досталось сразу несколько комнат хозяйского крыла, отведя для неё почти всю хозяйскую «мужскую» половину этажа.
Здесь только под багаж следует отводить отдельную комнату! Мало того — с леди прибудет ещё и её горничная, всегда сопровождавшая герцогиню во всех поездках, отвечающая за наряды и причёску госпожи Августы.
Луизетта, так звали компаньонку герцогини, осмотрела предоставленную для госпожи спальню, заглянула в гардеробную, велев нести все сундуки прямо туда. Заглянула в ванную, скользнув глазами по пустым полкам, но ничего не сказала.
Самой Луизетте я предложила поселиться в комнате напротив, которую я про себя называла «детской», добавив, что всё это крыло в их распоряжении, добавив только, что их соседом будет безобидный старичок — граф Де Авердин.
Я не сразу поняла, понравилась ли девушке отведённая для неё комната, но она пробыла в ней значительно дольше, чем в покоях, предназначавшихся для её госпожи. Провела кончиками пальцев по каминной полке, подошла к окну, задержалась возле заправленной свежим бельём кровати (в эту комнату я планировала поселить графа, передумав в самый последний момент).
— Спасибо, вы очень добры! — она слабо улыбнулась, и я поняла, что девушка до крайности измотана и едва держится на ногах.
— Может вам выпить чаю?
— Может позже… если выдастся минутка…. Нам следует спуститься вниз, встретить леди Августу, — девушка скинула с плеч промокший плащ, оставаясь в простеньком платье, немногим отличавшимся от моего наряда горничной.
Мне пришлось слегка задержаться — грузчики изрядно наследили как в самой комнате, так и в коридоре. Выпроводив Луизетту встречать свою госпожу, я решила попробовать прибраться при помощи единственного знакомого мне заклинания чистоты.
Грязь оказалась намного тяжелей пыли и никак не хотела отрываться от пола и собираться в клубочек. Но я ведь упрямая, не получается так, попробуем по-другому! Пыль сдувает лёгкий ветерок, а вот грязь нужно собирать тряпкой, закусив губу, я начала делать руками ритмичные движения, будто мою полы невидимой тряпкой. Сначала я только сильнее размазала грязь по половицам, но вот что-то стало получаться. Грязь стала скручиваться в тоненькие жгутики, это было похоже на то, словно я катаю по полу большой снежный ком. Только комочек был совсем крошечный и целиком состоял из мокрой уличной грязи.
Пятясь задом, вышла из комнаты, продолжив уборку до самой лестницы. Здесь я решила завершить свой эксперимент — на ступеньках можно прибраться и позднее. Хотела провернуть тот же фокус, что и с пылевым клубочком, приподняв его над полом, направляя в свои сложенные лодочкой ладошки. Это у меня почти получилось, вот только плюхнувшись мне в руки, грязь забрызгала весь мой белоснежный передник и пыталась просочиться сквозь мои плотно сжатые пальцы.
— Чтоб тебя! — выругалась я.
Чуть ли не бегом кинулась в свою комнату, смыла грязный комок в раковине, осмотрела перепачканный передник и манжеты платья. Так выходить к
