гостям нельзя ни в коем случае! Пришлось срочно переодеваться.
Я спешила, путаясь в юбках, когда передо мной встала непреодолимая задача — затянуть на спине ленты корсета я не могла. Аннушки со мной рядом не было, а самой мне туда ни за что не дотянуться!
— Георг! Помоги! — взмолилась я, призывая кролика. Надеюсь, он сможет мне помочь, хотя вредина может снова сказать, что у него лапки, но всё же, надеюсь, что он проникнется важностью момента и не подведёт меня.
Георг материализовался прямо передо мной, всполошенно осматривая комнату.
— Что случилось?
— Вопрос жизни и смерти! Помоги завязать корсетные ленты! — я повернулась к нему спиной.
Видимо, видок у меня был ещё тот, кролик, сжалившись надо мной, лишь беззлобно ворчал:
— Давненько я не имел дело с корсетами юных леди….
Уж не знаю, как он там извернулся, но корсет сел как влитой, а я взгрустнула по таким удобным и функциональным молниям.
— Спасибо! Даже не знаю, что бы я без тебя делала! — я подхватила кролика на руки и от души чмокнула в розовый нос.
Георг снова что-то проворчал, но всё также беззлобно. Думаю, ему понравилось, только он сам себе пока в этом не признаётся.
— Ладно, в двух словах — что там у тебя? Справляешься?
— Вполне! Все вроде довольны. Две барышни немного покапризничали, а так все вполне адекватные. Думаю, все они слишком устали, а тут ещё погода нелётная, да ещё перспектива застрять на полузатопленном судне — вот они и рады любому пристанищу. Посмотрим, что будет завтра. Хотя ещё один гост ещё не прибыл, вернее гостья, очень именитая! А вот и она! — из окна, сквозь мутную пелену дождя, я увидела приближающуюся к дому карету.
— Погода, действительно, нелётная, — кролик пару раз хлопнул сложенными за спиной крыльями. — Пойду с тобой, гляну на эту важную гостью!
Что сказать — я была рада такой поддержке!
Герцогиня Августа Вильгельмина Де Торелли буквально ворвалась в мой дом шурша шёлковыми юбками, овеваемая флёром дорогих духов и грозы. Она сама была чем-то похожа на беснующуюся за окном непогоду. Яркая, красивая, шумная. У нас бы про такую сказали: женщина — вамп!
За спиной герцогини маячили две фигуры: закутанная в плащ женщина неопределённого возраста и уже знакомый мне помощник земского комиссара, господин Роберто, которому я обязана спонтанным открытием моего гостевого дома.
— Рада видеть вас в своём доме, ваша светлость. Ваши апартаменты уже готовы и вы можете отдохнуть с дороги, — я присела в приветственном реверансе.
Герцогиня цепким взглядом окинула гостиную, меня и Георга, сидящего у моих ног, находящегося в своей полной боевой форме, то бишь — с рогами, клыками и крыльями. Красавица улыбнулась и внезапно приветливо протянула ко мне руки, заворковав:
— Вы наша спасительница! Я прекрасно знаю, как сложно найти пристанище в таких вот обособленных провинциальных городках, да ещё в такую погоду, — герцогиня передёрнула плечиком в сторону хлеставшего по оконному стеклу дождя.
Мне ничего не оставалось, как протянуть в ответ свои ладони, которые сразу же оказались в цепких, усеянных перстнями, холёных пальчиках.
По лестнице мы поднимались словно две лучшие подруги, взявшись под руку, при этом герцогиня ни на минуту не умолкая, рассказывала мне о своём путешествии. За нами, не отставая, шла Луизетта и та, вторая горничная, прибывшая с леди. В гостиной остался слегка растерянный Роберто. Я даже не успела перекинуться с ним и парой фраз.
Глава 22
Герцогиня оказалась очень даже милой женщиной, так что зря я волновалась. Поднявшись на верхний этаж, я показала приготовленные для гостьи апартаменты, мельком упомянув, что кабинет занимает граф Де Авердин.
— Ах, этот милый старикан?! Он мне совершенно не помешает! — герцогиня мило улыбнулась, продолжая непринуждённую беседу.
Леди Августа оценила, что в её полном распоряжении оказалось почти половина этажа — практически столько же, как и у хозяйки дома. Она бегло осмотрела спальню, заглянула в заставленную её сундуками гардеробную, куда сразу же устремилась её горничная.
— Луизетта, милая, приготовьте-ка для меня ванну, мне срочно нужно освежиться с дороги!
Сопровождающая нас девушка присела в лёгком реверансе и тотчас кинулась выполнять поручение, а я сочла эту вскользь брошенную фразу поводом откланяться.
— Располагайтесь, надеюсь, вам у нас понравиться, теперь я должна покинуть вас — нужно проследить, всё ли готово для ужина. Может быть, вы желаете чашечку чая с дороги? Или желаете отдохнуть в тишине?
— Вы, правы, дорогая, мне следует немного отдохнуть перед ужином, — леди Августа величественно взмахнула рукой, как бы ставя точку в нашей беседе и я, слегка присев в реверансе, оставила герцогиню наедине со своими служанками.
Да, да, я нисколько не сомневалась, что за красивым званием «компаньонка» скрывается всё та же горничная, разве что рангом повыше. Так леди Августа убивает сразу двух зайцев — путешествует в компании ещё одной дамы, как и положено в высшем обществе, и всегда имеет под рукой прислугу.
Я спустилась вниз.
— Эрих, как твоя нога? Ступайте, отдохните. Пауль, ты тоже. Идите на кухню, пусть Марийка нальёт вам чаю.
Мужчины уже закончили переносить багаж гостей наверх, в этом им охотно помогли те самые грузчики, прибывших с багажом герцогини. Получив на руки по монетке, довольные мужики отбыли восвояси, скрываясь за завесой проливного дождя. Из открытой двери потянуло влажной прохладой, а ведь ещё вчера на улице стояла настоящая жара.
Зябко передёрнув плечами, я отправилась на кухню, узнать как там у нас дела и заодно глянуть, какими продуктами нам удалось разжиться. Роберто, который терпеливо дожидался, когда на него обратят внимание, я тоже позвала с собой. Как раз ему можно будет передать список того, что нам ещё может потребоваться в ближайшее время. Мыло, например.
На кухне вовсю кипела работа. Аннушка и Марийка что-то сряпали, вид у девушек при этом был весьма довольный. Чему это они радуются? У нас полный дом гостей, работы невпроворот.
— Это ничего, что работы много, это хорошо. Значит, голодными ходить не будем! — простодушно выдала мне Аннушка, когда я спросила о причине их веселья.
— Кстати, что у нас там с продуктами? Много привезли? Сумеем мы этим накормить гостей?
— Ой, много, барышня, много! Целую подводу! Два мешка муки, да по мешку крупы и полбы. Жбан сала топлёного. Кореньев всяких почти три мешка.
— Кореньев? — не поняла я.
— Мешок брюквы, — Аннушка загнула один палец, — мешок картошки, да с полмешка моркови, — продолжила она загибать пальцы.
Ах, вон оно что! Действительно — коренья!
— Ещё несколько тыкв, полдюжины капустных вилков,
