находила отговорки, какие только можно придумать. И он, смерив меня нечитаемым взглядом, уходил. Подозреваю, закручивал новый план, как меня охомутать, потому что старый уже не работал.
А тут я сама подошла к нему.
— Где хочешь? — прошептал Адам.
— У тебя.
В этот раз брови у него взлетели и на губах мелькнула шальная ухмылка.
— Это не то, о чем ты подумал, — поспешила остудить я его. — Буду у тебя через полчаса, идет?
Он кивнул. В его голове явно уже складывался пошлый сценарий того, что мы будем делать в его каюте. Вертя в кармане смарт-ключ, я шла следом за семьей и думала, как с порога дать понять, что у нас предстоит важный разговор, а не утоление лютого голода.
Лично я не могла ни о чем другом думать, кроме предстоящего поручения от драного стервятника по имени Назар.
Вертеть смарт-ключ в руке дивным образом меня немного успокаивало. Я пару раз думала пойти посидеть в машине, расслабиться — там чудесно комфортные кресла — но боялась с кем-то столкнуться, когда буду взламывать замок на двери грузового отсека. В частности, с Адамом.
Зачем мне целых полчаса? Чтобы пожелать родителям спокойной ночи, подождать, пока Ростик соберется на ночное рандеву с Юной.
Но он никак не собирался. Завалился на кровать с грустным видом и включил игрушку на телефоне. Будет странно, если я сейчас внезапно уйду на ночь глядя сама, когда все четыре дня умоляла составить мне компанию.
— Ты не идешь гулять с Юной?
— Наше место для гуляния накрылось.
Вовремя. Придется сказать правду. Брату еще можно, лишь бы не родителям. Ибо начнется…
— Послушай, я хочу сходить к Адаму. Никому не говори, ладно?
Ростик поиграл бровями.
— Скажи, что ты вернешься под утро, а?
Я швырнула в него подушкой и встала. Помнится, Юна делила каюту вместе с родителями. На внешнем виде она не экономила, но, оказалось, номер у них намного теснее, чем наш. Ростик вроде так ни разу у нее и не был. Его пальцы уже летали по экранной клавиатуре. Строчил своей ненаглядной.
— Ну скажи, когда вернешься? — догнал он меня вопросом у двери.
— Нескоро, это точно.
Сомневаюсь, что уложусь в десять минут. Надеюсь только, в окно вылезать не придется.
По дороге в каюту Адама я прокручивала в голове то, что собираюсь сказать, и вертела в кармане широких джинсов ключ. Так, это первое, это второе. А дальше планировать не стоит — все зависит от того, что он ответит.
Ноги свернули к открытой палубе. Там свежо, ветрено. Можно немного остудить пылающие щеки и грудь. Охладить горячую кровь и угомонить скачущее сердце.
Я ведь соскучилась по нему. Эти четыре дня худшие за все время круиза. В одиночестве. Везде, даже в кругу семьи. Если бы выгнать с лайнера Назара, если бы случилось что-то, что перечеркнуло бы все плохое.
Разум твердил, что с плохим нужно разобраться. Я больше никогда не хочу чувствовать тот смертельный страх, когда холодное дуло пистолета упирается в висок. Почему Адам хотя бы, самую малость, не пообещает, что в будущем такого не случится?
Ветер бил в лицо, и я содрогнулась от прохлады. Недалеко от нас плыло большое судно. Что за корабль? Плохо видно.
Ладно, полчаса уже прошло. Нервы стали слегка меньше искрить. Я вернулась в тепло и твердым шагом двинулась вперед, никуда не сворачивая.
Мимо каюты Назара я пролетела стрелой. И ни на секунду не замялась перед дверью Адама, торопливо постучала. Он быстро открыл.
За порогом горел приглушенный свет, лилась ненавязчивая мелодия и пахло чем-то приятным и расслабляющим. Создал романтическую атмосферу. И сам стоял совершенно умопомрачительный в слегка расстегнутой рубашке и с хитрой ухмылкой.
— У нас будет серьезный разговор, — сообщила я, едва он запер дверь. — Я пришла покаяться.
На столике красовалась бутылка вина и тарелка с фруктами. Подготовился капитально.
— В чем? — Адам обошел меня и закинул в рот виноградину.
— Твоя флешка… — От жгучей неловкости я сцепила руки в замок. — В общем, я скопировала архив на свой ноутбук и…
Почему так сложно выталкивать слова из себя? На горле словно удавку затянули.
— Подобрала пароль и его открыла? — спросил Адам, ошеломив. — Поэтому меня игнорируешь все эти дни?
— Что? Как бы я его подобрала?
— Еще нет? — улыбался он. — Странно. Тогда в чем дело?
Я протолкнула тугой ком.
— Кто-то скопировал себе этот архив, когда нас с Ростиком не было. Я узнала, потому что у меня стоит отслеживающая программа…
Договаривать не стала. Брови Адама сошлись на переносице. Лицо его напряглось. Он не донес следующую виноградину до рта.
— Прости, что не сказала раньше.
— Когда это произошло?
— На следующий день после того, как отдала тебе флешку. Вернулась в каюту после фокуса и заметила… Мне кажется, здесь на лайнере есть человек, который желает тебе зла.
— Кто знал о флешке?
К такому вопросу я не подготовилась. Действительно. Как Назар мог узнать о ней? Следил за мной?
— Папа… — начала я перечислять.
— Нет, скажи конкретно, кто знал, что ты ее нашла?
Ростик, папа и, наверно, мама. Больше никто.
— Подожди. Может, этот нехороший человек хотел просто обыскать нашу каюту, увидел ноутбук и…
— Почему-то скопировал только архив. Именно сразу, как ты ушла. Повторяю, кто знал?
Адам напирал на меня, придавливал к земле тяжелым взглядом. Но зачем кому-то из семьи копировать архив?! Еще друг-хакер брата знал, но тот вообще за тридевять земель… Черт побери! Толку было планировать, разговор пошел совсем не в ту степь.
Но его еще можно вернуть туда, куда надо. Мы ведь только начали…
В дверь заколотили. С такой силой, будто выбить ее пытались. Адам рванул к ней и шустро открыл. На пороге оказался капитан с бледным лицом, будто всего пару минут назад ему акула чуть ногу не откусила.
— У нас большие проблемы!
Глава 18
Капитан покосился в мою сторону. Что за проблемы могут быть? Лучше даже не спрашивать свою фантазию об этом, ибо быстро подбросит самые жуткие варианты.
Например: тонем!
— Если ты не про груз, то при ней можно. Заходи. — Адам пропустил капитана в каюту, и тот сразу же, как дверь захлопнулась, начал торопливо говорить вполголоса.
— Нас собираются взять на
