стен будто камнями. Она держала в руке маленький пистолет, который, похоже, достала из сумочки.
Мне не верилось в разительную перемену. Юна больше не выглядела милой — с уверенной осанкой и профессиональной стойкой была похожа на солдата. Пусть и смотрелась забавно в длинной куртке Ростика и в короткой красной юбке. На лице ноль эмоций.
Спрятать нас в морге было идеальной идеей. Тут не стали бы искать. Единственное Адам не предусмотрел — среди нас предатель.
— Теперь все выходим в коридор. Без резких движений. Молча. — Сама пятясь вышла из помещения и отошла в сторону, пропустила нас. Папа замыкал нашу процессию.
Ужас, Адам сейчас думает, что мы надежно спрятаны. И нас, видимо, Юна собиралась привести обратно. Чтобы шантажировать его.
Ко встрече с военным кораблем Адам тоже был готов? Сомневаюсь, что сейчас лайнер быстро превратится в боевое судно и даст отпор.
— Двигайтесь вперед! — крикнула предательница сзади. Удобно идти за нашими спинами. И что мы ей сделаем?!
Ростик шел сбоку от меня, опустив глаза в пол, угрюм, подавлен. Понял, что Юна спала с ним, гуляла, улыбалась ему лишь ради того, чтобы быть поближе к моей семье. Может, еще ради чего-то. Но точно не потому, что влюблена в него. Страшно представить, что он сейчас чувствовал.
Жутко представить, что будет со всеми нами. Неужели Адам вез ящики, набитые золотом? Что такое ценное могло там быть?
Наверху будто сыпал град. Топот ног, крики, вирус паники распространялся с молниеносной скоростью. Я глубоко дышала, пытаясь совладать со страхом, избавиться от липкой дрожи. Но надежды нет ни капли.
Юна отдавала сзади приказы, куда идти, поворачивать, и в итоге мы пошли не той дорогой, которой бежали прятаться. Я уже плохо понимала, где мы, перед глазами все плыло.
Нет, я не хочу так жить. Я слишком слабая для подобного. И, честно говоря, не хочу, чтобы опасность закаляла меня. Она просто убивает одну за другой мои нервные клетки.
— Поднимайтесь по лестнице!
Еще немного — и мы окажемся в лапах захватчиков. У меня начала кружиться голова. Только не обморок, только не он. Я схватилась за железные перила, а ступеньки перед глазами шли волнами. Надо держаться, надо! Переставлять ногами, не дать волноваться родителям, что поднимались сзади.
Мама вдруг вскрикнула, и мне словно грудь прошило стрелой. Звук такой, точно она споткнулась на ступеньках. Или показалось? Я тут же обернулась.
— В чем дело?! — рявкнула Юна.
У мамы лицо перекосилось от боли. Папа склонился к ней и неожиданно резко развернулся к предательнице, ногой выбил из ее руки пистолет, державшись крепко за перила. Точно молодой перепрыгнул через несколько ступенек, набросился на ошарашенную девушку. И дальше за широкой спиной бывшего полицейского я уже не видела, что он ей делал. Но точно скрутил.
— Папа, нет! — крикнул Ростик, сбегая вниз. — Не бей ее!
Ее хрупкое тело осело на пол.
— Есть еще порох в пороховницах! — Папа повернулся к нам с широкой улыбкой. — Давай, закидывай свою “подругу” на плечо и бежим обратно в морг.
Огромная волна облегчения чуть не смыла меня по лесенке вниз. Ростик кинулся к Юне, которая лежала без чувств, припал к ней, стал дрожащей рукой гладить по волосам. Вот-вот расплачется.
— Ой, да хватит уже. Вытри сопли. Я ее просто вырубил.
Папа поднял пистолет и пересчитал в нем патроны. Где-то на нашем этаже послышались тяжелые шаги нескольких человек.
— Девочки, давайте быстрее.
Мама резвой ланью поскакала по ступенькам. Ох… Прикинулась, что подвернула ногу. Вот те на. Как они только с папой умудрились без слов договориться по дороге?
Мы бросились обратно. Хорошо, что папа помнил путь, потому что мне уже все коридоры казались одинаковыми. Но, выглядывая за следующий поворот, он вдруг поднял ладонь вверх и жестом показал отходить.
— Там уже кто-то есть, — прошептал папа. — Идем в другую сторону.
— Куда? — тихо всполошилась мама. — Мы же не знаем этот корабль…
Я завертела головой, осматриваясь. Это не та развилка, где, если повернуть налево, можно дойти до грузового отсека? Должно быть, она. Все равно особого выбора нет.
— Пойдемте за мной! У меня есть идея.
Не дожидаясь, пока все согласятся, я побежала вперед. И действительно, через несколько поворотов показалась дверь грузового отсека. Запертая. Папа скоро меня догнал и без лишних вопросов шустро отпер отмычками замок.
— Грузовой отсек? — удивился Ростик, едва мы все зашли и прикрыли за собой дверь. — Они же сюда точно придут!
Спорить с ним некогда. Я пронеслась среди огромных контейнеров и выбежала к своей сияющей прелести. На несколько мгновений элегантная красота автомобиля заворожила меня, прогнала страх и насытила кровь эйфорией. Я достала ключ и сняла его с сигнализации.
— Марта? — обратился ко мне отец. — Чья это машина? Откуда у тебя ключи?
— Потом расскажу. Давайте внутрь. Стекла тонированные, закроемся и будем сидеть тихо. Машина захватчикам точно не нужна.
Вот только Адам не будет знать, где я. Черт… Хоть бы с ним ничего не случилось.
Юна пока находилась без сознания. Бросать ее где-то нельзя — вдруг очнется и побежит своим доложить, в какой приблизительно части корабля мы прячемся. А так никто не подозревал, где мы вообще.
На задних сидениях втроем не сядешь — фактически там только два кресла. Машина двухдверная. И это оказалось тем еще квестом впихнуть на руки Ростику Юну, чтобы она не проснулась.
Мама села спереди. Папа попутно решил переспросить:
— Так откуда у тебя ключи? Коротко ответь.
Ростик вдруг раскрыл рот:
— Это же машина Ма…
Я вовремя треснула его по ноге.
— Адам дал ключи. Держи ее крепче.
Чудом мы впихнули Юну. Папа сел тоже назад, чтобы в случае чего снова ее вырубить. Я умостилась на водительское кресло, заблокировала двери и включила тонировку — все стекла быстро потемнели.
В напряженной тишине слышалось шуршание одежды и дыхание. Я взяла маму за ее холодную руку и прошептала, что все будет хорошо. Сама не верила. Вдруг все-таки захватчики позарятся на шикарную машину. Единственное, что может их остановить, — отсутствие ключей. И машину не так-то просто перегрузить с одного корабля на другой. Тем более у них приказ явно только на ящики.
Заполошный стук сердца сейчас слышался особенно громко. Я чувствовала пульс в висках, животе. Уставилась на проход между контейнерами, откуда мы пришли, не
