– Немного чаю, – прошептала она.
– Сию минуту, – отозвалась экономка и выбежала из комнаты, так и не дождавшись горничной.
Александра все еще парила где-то между дивным днем своего детства и настоящим. Она взглянула на Лонстона. Солнце все еще стояло у нее в глазах, прохладная вода плескалась у ног.
– Я люблю тебя, – прошептала она. – Здесь повсюду розы.
Глядя на девушку, Лонстон не понимал, что творится с ней, что происходит с ним самим. Он знал, что она не осознает полностью, где находится, что говорит, не сознает даже, что лежит у него на коленях. И все же ее близость и неожиданная нежность поразили его в самое сердце. Сияющее лицо Александры, ее робкое признание в любви кинжалом пронзили его грудь, обнажив сердце. Он увидел будущее – будущее, в котором они могли быть вместе. В их любви забылось бы все – смерть его родителей, одинокое детство, все его тяжелое прошлое. Он с трудом мог удержаться от нового порыва страсти, подобного тому, что овладел им несколько минут назад.
Но этого нельзя было допустить. Александра все еще была не вполне в сознании, и Лонстон опасался, что его неистовые поцелуи снова вызовут у нее дурноту.
Он вспомнил, каким было лицо Александры перед тем, как она его поцеловала. Оно словно осветилось изнутри, излучая саму любовь, и когда девушка шагнула к нему, он мог сделать только одно – принять ее в свои объятия и поцеловать.
Страсть полностью завладела им, его поцелуй был настойчив и пылок, и ему показалось, что Александра отвечает ему с тем же пылом. Он теснее привлек ее к себе – и вдруг почувствовал, что девушка теряет сознание.
Наблюдая сейчас, как вздрагивают ее ресницы, как устремляется на него полусонный взгляд, Лонстон представил себе, что было бы, если бы он женился на такой женщине.
Вскоре сознание Александры прояснилось, хотя она еще плохо понимала, где находится.
Вернулась экономка, и с ее помощью виконт усадил Александру в кресло. С каждой секундой память возвращалась к ней. Она отпила несколько глотков горячего сладкого чая, и щеки у нее порозовели. Взгляд ее был устремлен на гравюру, висевшую у камина. Лонстон не мог себе представить, о чем она думает. Морщинка между ее бровей становилась все глубже.
– Что случилось? – спросила она наконец, глянув на него.
Александра видела, что Лонстон чем-то озабочен, но ответила ей экономка, присевшая рядом.
– Вам стало дурно, милая, – сказала она. – Выпейте еще чаю. Когда вам станет получше, мы поговорим.
– Да, благодарю вас. – Александра сделала еще глоток-другой, и воспоминания вдруг нахлынули на нее. Она поперхнулась, расплескав остатки чая на свое бархатное платье.
– О боже мой, прошу прощения! Ах, миссис Морстоу! – Она поставила чашку на блюдце, руки у нее дрожали. Краска смущения залила ее лицо.
Миссис Морстоу предложила лорду Лонстону выйти, предоставить ей заботы о леди Александре. Он с готовностью выполнил ее просьбу.
Когда он вышел, Александра вздохнула с облегчением.
– Не знаю, что на меня нашло. Мне так стыдно! Я буквально бросилась ему на шею. Что он обо мне подумает?
Миссис Морстоу уговорила ее выпить еще чаю. Когда Александра повиновалась, экономка понимающе улыбнулась.
– Расскажите мне, что случилось.
Александра объяснила ей, как она шла рядом с Лонстоном, разговаривая с ним вполне прилично и скромно – и вдруг ни с того ни с сего кинулась к нему в объятия. Александра не могла заставить себя рассказать только о запахе роз и вкусе розового масла.
– Все это какая-то тайна, – закончила она несколько неубедительно.
Миссис Морстоу подняла брови.
– Не вижу никакой тайны – все это проделки Купидона. – Склонив набок голову, она пристально посмотрела на Александру. – Почему вы так боитесь полюбить? – спросила она.
– Я не боюсь, – живо возразила Александра. – То есть я об этом не думала. Просто я дожидаюсь, пока встречу подходящего человека.
– Понимаю, – кивнула миссис Морстоу. – Я, конечно, не могу читать в вашем сердце, леди Александра, но, быть может, вы создали в своем воображении такой идеал, какому ни один мужчина не может соответствовать?
– Не думаю. – Александра отпила еще чаю. – Во всяком случае, мне кажется, что я не слишком строга в своих требованиях.
Миссис Морстоу усмехнулась:
– Если вы говорите о требованиях, милая, значит, у вас слишком высокий идеал. Может быть, вам лучше было бы взвешивать достоинства и недостатки каждого вашего поклонника? Каждый из нас представляет собой такую причудливую смесь привлекательных и отталкивающих свойств, такое сочетание добродетелей и пороков, что счастливый брак строится на желании и готовности мужа и жены укреплять добродетели и искоренять пороки друг друга с максимальной осторожностью и мягкостью. Верить в существование безупречного супруга или супруги – все равно что считать глупость мудростью.
Александра смотрела на янтарную жидкость на дне белой фарфоровой чашки. Полученный ею урок был слишком сложен для восприятия. Допив чай, она поблагодарила экономку и, вставая, добавила:
– Я подумаю над тем, что вы мне сказали.
Убедившись, что Александра твердо стоит на ногах, миссис Морстоу отпустила ее.
В дверях Александра обернулась.
– Что подумал лорд Лонстон о моем обмороке?
Миссис Морстоу улыбнулась.
– Я сказала ему, что вы слишком затянули корсет.
– Такое объяснение ничуть не хуже любого другого, – улыбнулась Александра и, потрогав свой живот, добавила: – Вы, вероятно, правы!
Когда она вошла в столовую, Лонстон сидел в кресле у двери, поставив локти на колени и опустив голову на руки. Что сказать ему? Александра решила отделаться шуткой и бодро улыбнулась.
– Надеюсь, я не доставила вам слишком много беспокойства, милорд.
Он резко вскинул голову:
– Я не заметил, как вы вошли, простите. Я очень беспокоился.
Девушка подошла к нему.
– Миссис Морстоу считает, что всему виной мой корсет, и я вынуждена с ней согласиться. Вы не можете себе представить, как мне совестно!
Взяв ее руку в свою, Лонстон прижал к губам ее пальчики.
– Я во всем виню только себя. Я был слишком… порывист. Но должен сказать, вы застали меня врасплох. – И еще раз поцеловал ей руку.
Никогда Александра не испытывала такого сладостного прикосновения. Виконт заглянул ей в глаза.
– Надеюсь, вам лучше?
Александра кивнула. Чувствуя, что ее снова неудержимо влечет к нему, она поспешно отняла руку.
– Нам пора вернуться к моим сестрам. Прошу вас, не говорите им ничего о моем обмороке.
– А сказать им, что вы меня поцеловали? – спросил Лонстон.
Александра взглянула на него с изумлением, но, увидев огонек в его глазах и насмешливую улыбку, поняла, что он просто дразнит ее, дабы помочь ей преодолеть смущение.
