Александра взглянула на него с изумлением, но, увидев огонек в его глазах и насмешливую улыбку, поняла, что он просто дразнит ее, дабы помочь ей преодолеть смущение.
– О, вы шутите, – сказала она. – Право, не знаю, что на меня нашло, и прошу прощения. Я бы желала, чтобы вы забыли об этом происшествии.
Он подошел к ней, слегка нахмурясь, и, всматриваясь в ее лицо, сказал:
– Если вы этого желаете.
Александра кивнула, от волнения у нее перехватило горло.
– Вы очень хороший человек, лорд Лонстон. Мне жаль, что я не могу объяснить вам свое поведение. Могу только сказать, что в последние две недели со мной происходят странные вещи. И это лишило меня моего обычного самообладания.
– К счастью для меня, – улыбнулся он.
Александра задохнулась и хотела уже огрызнуться, но взгляд его был так нежен, что Александра поняла – обижаться было бы верхом лицемерия.
– Вы безнадежны, – сказала она. – А теперь давайте вернемся в бальную залу.
– Прежде, чем вы снова потеряете самообладание?
– Вы коварный соблазнитель, и я не хочу вас больше слушать.
– Этого я и ожидал – вы снова намерены бранить меня.
– Только когда вы этого заслуживаете, милорд.
Лонстон усмехнулся.
И этот миг прошел и канул в вечность.
13.
На следующее утро Энтерос проснулся с такой головной болью, какой у него еще никогда не бывало даже после самых веселых попоек у Вакха. Спустив ноги с соломенного матраса, он обхватил голову руками и громко застонал, нисколько не думая о том, что его могут услышать в замке. Голова у него раскалывалась.
Встряхнув крыльями, он выглянул из окна и увидел безоблачное небо. Невероятно! Последнее, что он помнил, было небо в тучах и надвигавшийся с Атлантики шторм.
– О нет! – пробормотал он. Похоже, он проспал всю субботу. Стало быть, сегодня воскресенье, причем раннее утро, если, конечно, он может еще отличать восток от запада. Беда в том, что сейчас, с одурманенной головой, он вообще ни в чем не был уверен.
Энтерос шевельнул бровью. Воскресенье. Воскресная служба. Александра с семьей в церкви, стало быть, Купидон воспользуется моментом, чтобы побыть со своей обожаемой Психеей. Александра останется без защиты. Все, что ему нужно сделать, – помешать ей обручиться с Лонстоном, и тогда Психея не вернется на Олимп в назначенное время. Обе его задачи будут выполнены. Вынудив Психею остаться на земле, он выполнит обещание, данное матери. Выполнит он и клятву, данную самому себе, – увлечь Александру на Олимп и сделать ее своей женой.
Не обращая внимания на головную боль, Энтерос поднялся и снова расправил крылья. По правде говоря, у него не было особых сомнений по поводу своих планов, так как он знал о пари Лонстона с Тринером. Даже если Александра согласилась выйти за Лонстона – а это маловероятно, если помнить о явной ее неприязни к нему, стоит только сообщить ей о рубиновой броши, чтобы этому помешать.
Энтерос усмехнулся, а потом громко расхохотался, подумав, как он сейчас повеселится в церкви.
***
Утром в воскресенье Александра сидела с семьей в церкви на скамье маркиза, слушая проповедь об умеренности и разумной бережливости в ведении домашнего хозяйства. Внимание ее то и дело отвлекалось. Быть может, проповедь достойного викария перед почтенными гражданами Ситвелла была скучна, быть может, его левый глаз слишком часто дергался, когда он возвышал голос, но как бы там ни было, Александра постоянно возвращалась мыслями к вчерашнему дню и тому, как она бросилась на шею Лонстону. Это были едва ли подобающие размышления для молодой особы во время службы, и она ощущала уколы совести, но до чего же скучен достопочтенный викарий!
Что было еще хуже для ее душевного покоя – Лонстон тоже присутствовал на службе, и каждый раз, обводя взглядом церковь, она не могла удержаться, чтобы не взглянуть на него. Александра невольно отметила, как он элегантен в темно-сером сюртуке, темных в светлую полоску брюках, белой рубашке и бордовом шелковом галстуке. Внешне он был настоящий джентльмен. Наблюдая за ним, Александра чувствовала, что сердце у нее бьется сильнее. Интересно, что Лонстон думает о ней после вчерашнего случая? Неужели она и в самом деле так самозабвенно целовала его?
Ей хотелось забыть об этом. Отведя от него взгляд, девушка осмотрелась вокруг. Повсюду были знакомые лица соседей, и в них она видела отражение своей собственной скуки и полного отсутствия интереса к любимой теме викария: зевки, покашливание, взгляды, устремленные в пустоту или в стрельчатые окна, за которыми синело небо.
Виктория слегка толкнула ее в бок. Викарий с кафедры смотрел на нее осуждающе. Александра вздохнула и, стиснув руки на коленях, притворилась, что внимательно слушает.
Право же, ей следует быть набожнее. Она постарается. Она попытается извлечь из проповеди крупицы мудрости.
Но тут левый глаз викария снова дернулся и голос повысился. И внезапно за его спиной появился Энтерос. Александра чуть не ахнула вслух, когда, оглядев прихожан, он увидел ее на фамильной скамье и начал приближаться к ней, то шагом, то поднимаясь в воздух, медленно взмахивая крыльями. Александра замерла от ужаса. Что задумал Энтерос, да еще в церкви?
Мысли у нее путались. Видит ли его еще кто-то? Что, если он примется дразнить ее, попытается поцеловать или даже увлечь на Олимп? Александра была в отчаянии.
Энтерос был уже рядом. Александра заметила, что Лонстон поднялся с места и смотрит на нее. Она тоже встала и, приложив руку ко лбу, громко воскликнула:
– Папа, мне плохо!
Лорд Брэндрейт вскочил и, обойдя жену и Джулию, подхватил Александру, которая притворилась, что падает в обморок. Прихожане возбужденно зашептались. На руках отца, выносившего ее из церкви, она больше не видела Энтероса… но его черные крылья задели ее по лицу, и она услышала шепот:
– Ты будешь моей! Сразу же после полуночи, в День Всех Святых ты станешь моей.
Страх сжал ей сердце. Затаив дыхание, девушка обняла отца за шею.
– Прошу тебя, отвези меня домой.
– Ну конечно, детка! Эви, прикажи подавать карету. Нет, нет, с ней все в порядке. Она пришла в себя.
***
Лонстон увидел, как изменилось лицо Александры, а минутой позже он увидел чернокрылого человека, привидение замка Перт, возникшего за спиной викария. Лонстон был поражен тем, что привидение – или что бы оно там ни было – вторглось в церковь и, судя по всему, имеет дурные намерения в отношении Александры.
– Ты будешь моя… в полночь… День Всех Святых…
Лонстон видел и слышал, как призрак говорил с Александрой. Пораженный, он наблюдал за тем, как призрак коснулся крылом лица Александры. После этого он отступил перед толпой прихожан, устремившихся вслед за маркизом, чтобы помочь ему, хотя и не из совсем искренних побуждений.
