травмы.
Я передвинула ее ноги так, чтобы они лежали прямо, и слезы заблестели у меня перед глазами, когда она вскрикнула, зажмурив глаза.
Я склонилась над ней, сжимая ее руку, но боль от моих собственных ран требовала моего внимания.
Что-то мокрое попало мне на щеку, и я подняла дрожащую руку к лицу, когда капля моей крови упала между нами, упав ей на подбородок.
Монтана ахнула, ее ноздри раздулись, а глаза распахнулись, и дикий голод отразился на ее лице.
— Назад! — предупредила она, ударив меня ладонью в грудь и сбросив меня с себя, отползая на локтях. От силы ее толчка я упала задницей на кучу коричневых листьев, но быстро поднялась на колени.
— Все в порядке, Монти, — настаивала я, когда она застонала от боли, потому что ее тело заживало медленнее, чем должно было.
Ей нужна была кровь, и мои вены были полны ею. Я не собиралась наблюдать, как она страдает, когда держала решение прямо под кожей.
— Это не так, — отчаянно сказала она, ее взгляд метался от моих глаз к ране на моей щеке и снова к моим глазам, пока она боролась с голодом, который боролся за то, чтобы завладеть ею.
Хор звериных завываний донесся из-за деревьев, и я в отчаянии огляделась, понимая, что потеряла Фурию во время падения.
— Это не переговоры, — прорычала я, бросаясь к ней.
Монтана отчаянно замотала головой, когда я подошла и опустилась перед ней на колени. — Пожалуйста, не заставляй меня, Келли, я не вынесу, если я…
— Мы были в одной утробе, Монти, — огрызнулась я. — Моя кровь в любом случае твоя.
Она протянула руку, чтобы предостеречь меня, но я отбила ее руку в сторону с помощью своих даров, прежде чем прижать запястье к ее губам.
Монтана стиснула зубы, слезы брызнули из ее глаз, когда она изо всех сил боролась с желанием укусить меня.
Вой раздался снова. На этот раз ближе.
— Сейчас же, Монти, — настаивала я.
Рыдание сорвалось с ее губ, прежде чем ее клыки вонзились в мою плоть.
Я стиснула зубы, отказываясь даже вздрогнуть, когда ее яд хлынул в мои вены и огонь запылал под моей кожей.
Следующим звуком, вырвавшимся у нее, был стон тоски, когда она схватила меня за руку обеими руками, прижимая к себе, пока пила с отчаянием изголодавшейся души.
Еще одна слеза скатилась из ее глаза, и я протянула руку, чтобы смахнуть ее, почувствовав прохладу ее кожи подушечкой моего большого пальца.
— Все в порядке, Монти, — выдохнула я, когда она втягивала все больше и больше моей крови из моего тела в свое. — Я сделаю для тебя все, что угодно.
Слишком близко от нас раздалось гортанное рычание, и я повертела головой, пытаясь найти его источник.
Монтана, казалось, ничего не заметила, продолжая пить, уступив жажде крови своего вида. Но я не убрала свою руку. Я доверяла ей так же, как Магнару. Она остановится, когда ей хватит. Она не возьмет слишком много.
Между деревьями раздался оглушительный треск, ветки сломались, и к нам приближались тяжелые шаги. Что-то большое направлялось прямо к нам, и мое сердце подпрыгнуло, пока я обшаривала склон холма в поисках своего клинка.
Монтана внезапно отпустила меня, с гибкой плавностью вскочив на ноги, как раз в тот момент, когда между деревьями промелькнула неуклюжая черная фигура.
Мои губы приоткрылись от ужаса, когда огромный медведь агрессивно взревел, и я вскочила, борясь с волной головокружения, поскольку встала слишком быстро.
Монтана зашипела, как кошка, принимая боевую стойку и снимая Кошмар со своего бедра.
Глаза медведя представляли собой две черные адские ямы, где вампир пустил корни туда, где раньше жила его душа. Я не сомневалась, что Валентина была ответственна за создание этого монстра, и страх пробежал у меня по спине, когда он перевел взгляд с меня на мою сестру, пытаясь решить, на кого из нас напасть первым.
Между деревьями снова раздался вой других Фамильяров, и адреналин заструился по моим конечностям.
Монтана не дала медведю возможности выбирать между нами, когда прыгнула вперед размытым движением, целясь Кошмаром прямо в горло.
Медведь взревел, брызжа слюной, когда встал на задние лапы и замахнулся толстой лапой в голову моей сестры.
Монтане удалось избежать удара, она провела клинком по плечу медведя и уклонилась в сторону.
Я побежала на помощь, нырнув под лапы медведя и целясь ногой ему в грудь, надеясь сломать ребра своими усиленными мышцами.
Медведь взревел, и бросился на меня с широко раскрытой пастью.
Монтана прыгнула ему на спину, обхватив рукой его толстую шею, и вонзила клинок ему между лопаток.
Медведь взревел, разворачиваясь, чтобы попытаться сбросить ее с себя, и врезался в меня, отбросив в сторону.
Я кувыркалась по сломанным веткам и опавшим листьям, и что-то горячее коснулось моих пальцев.
Я свирепо улыбнулась, схватив Фурию, и снова вскочила на ноги, тряся головой, чтобы прояснить ее, когда темнота на мгновение заволокла мое зрение.
Монтана все еще цеплялась за медведя, нанося удары снова и снова, в то время как одержимое существо ревело от ярости и пыталось сбросить ее.
Он встал на задние лапы, и я бросилась к нему, издав боевой клич и изо всех сил швырнув Фурию вверх.
Клинок радостно запел, найдя сердце животного, и Монтана рухнула на меня, когда существо превратилось в пепел.
Я рассмеялась от удивления, когда Монти обняла меня, и я крепко обняла ее в ответ.
— Мне так жаль, что мне пришлось укусить тебя, — выдохнула она.
— А мне нет, если это означает, что я могу снова обнять тебя, — ответила я, сжимая ее в своих объятиях. — Кроме того, это я сломала тебе спину при том падении.
— Ты определенно тяжелее, чем была раньше, — согласилась она со смешком.
Между деревьями послышался новый вой, и я отпустила ее, когда момент нашей победы снова сменился ужасом.
— Нам нужно убраться с этой горы, — выдохнула Монтана. — Все остальные продолжат спускаться по тропе.
Я кивнула в знак согласия, сосредоточившись на восприятии Фурии окружающего нас мира. Он все еще посылал предупреждения о Фамильярах, но в тот момент ни один из них, казалось, не находился слишком близко к нам.
— Тогда пошли.
Мы бежали между деревьями, пока не нашли тропу, ведущую через горный перевал, и начали спускаться по ней так быстро, как только могли, не рискуя снова упасть.
Вой койотов эхом отражался от крутых скал вокруг нас, и было невозможно сказать, насколько близко они могли быть.
Мы завернули за крутой угол, и
