Эмелин обернулась. Перед ней, словно ниоткуда, появился высокий мужчина. Судя по комплекции, он был знаком с тяжелыми физическими работами – массивный, сбитый; темная рубаха не сумела скрыть ни мощные его руки, ни крепкую грудную клетку, выглядывающую из расстегнутого ворота. Лицо незнакомца скрывала черная кожаная маска, расшитая серебром, что было даже странно: аристократы могли себе позволить такую, а вот откуда такая вещица у трудяги – большой вопрос. Впрочем, Эмелин не до этого.
- Да. Вы знаете, где он? – с надеждой спросила она.
- Нет-нет, где он, я не знаю. Но около часа назад я видел его, он был здесь.
- Час назад я тоже его видела, - с досадой отмахнулась Эмелин.
- Вы меня не дослушали, - загадочная ухмылка коснулась тонких бледно-розовых губ незнакомца. – Он был не один.
- С кем же?
- С девушкой!
Он сказал это с таким гордым и довольным видом, будто за такую новость ему ну прям полцарства и саму королеву в придачу полагается! Но Эмелин только усмехнулась его словам, не придав ни малейшего значения намеку: здесь девушек пруд пруди – что ж такого, что он остановился обменяться с кем-то парой фраз? Ренард ведь никогда не брезговал общением с народом.
- Бесценная информация…
- А я бы не относился на Вашем месте так легкомысленно к моим словам.
- Это почему же?
- Да потому что у Вас мужа из-под носа уводят, а Вы…
- А Вы следите за словами! – оборвала Эмелин, невольно вспомнив, как однажды один такой «благожелатель» уже потоптался в ее жизни, оставив на память повод сегодняшнего «праздника». Неужели и этот того же племени? Вот только она уже не та дурная девочка, которой так просто манипулировать. Эмелин окинула презрительным взглядом наглеца и поспешила удалиться, когда ей в спину, словно нож, прилетел выкрик:
- Они целовались, Ваше Величество.
Эмелин замерла. Ложь! Ложь! Ложь!
- Кто Вы такой? – резко обернулась она. – Что Вам нужно? Немедленно снимите маску, я приказываю Вам.
Мужчина усмехнулся и послушно стянул маску. Под ней оказался молодой брюнет с теплым беззлобным взглядом, почти виноватым и совсем не надменным.
- Позвольте представиться, - преклонил он голову. – Жак Вьен. Я простой торговец. Простите, Ваше Величество, я вовсе не хотел Вас огорчать или обижать, и лезу я, конечно, не в свое дело, но ведь молчание порой губительно. Вы с Его Величеством эталон для всех нас, простых людей, и очень не хотелось бы, чтобы этот идеал рухнул.
- Я думаю, Вы что-то перепутали, - стиснув зубы, проговорила Эмелин, отказываясь верить в услышанное.
Торговец не скрывал жалости к молодой женщине – этот снисходительный к ее резкости, сочувствующий взгляд пробирался в душу, вороша все то, что так тщательно убаюкивалось в самых ее недрах.
А мог ли Ренард действительно пойти на измену? Нет! Какими бы сложными ни были их отношения, Ренард до этого не опустился бы! Или все же… А почему же нет? Они ведь давно не живут супружеской жизнью, она ему больше не интересна как женщина – сегодня он даже оттолкнул ее, не вынеся прикосновения… Да и сердечную свою зазнобу он никогда не скрывал от нее. Не скрывал и не забывал. А что если среди гостей была его крестьянка? Паршивка, что с первого дня незримо стоит между ними? Посмела бы она явиться сюда? А почему б и нет? Пришла и, как воровка, опять украла чужого мужа! А может, он потому и согласился с такой легкостью на маскарад, зная, что она придет?
- Опишите мне эту девушку, - потребовала Эмелин, сама толком не зная, для чего – она понятия не имела, как выглядит ее соперница, но, тем не менее, жаждала деталей, а может, нестыковок в словах незнакомца и доказательств, что он врет с неведомо какой целью.
- Да обычная девушка, я мельком только видел – сами понимаете, я был там лишним. Худенькая, волосы темные, платье зеленое, - развел руками Жак. – Она спиной ко мне стояла, так что ничего конкретного я Вам сказать не могу. Впрочем… Он, кажется, назвал ее Терезой.
- Терезой? – переспросила Эмелин, чувствуя, как глаза наполняются слезами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Возможно, мне показалось… Они говорили тихо, а я стоял за стенкой. Но мне послышалось так. Может, как-то по-другому, но созвучно.
«Дрянь! Мелкая деревенская дрянь!» Эмелин сжала кулаки, царапая ладони впивающимися ногтями. «Значит, все-таки правда? Значит, вот, в чем причина его холодности? Пришел в себя и побежал к ней? Наивная! Ему плевать на тебя и твои терзания! И на ребенка ему наплевать не потому, что догадался об измене, а потому что это твой ребенок – ребенок ненужной женщины, всего лишь необходимый наследник!» Волна ревности и обиды накрыла Эмелин; бедняжка едва держалась на ногах от внезапно подкатившей ненависти и к неверному муженьку, опять взявшемуся за прежний, как ей помнилось со слов Риньеса, образ жизни, и к нахальной девице, потерявшей и стыд, и совесть.
- Не отчаивайтесь, Ваше Величество! Неужели какая-то девчонка не может получить отпор от Вас, самой королевы! Дело-то плевое, – недвусмысленным жестом Жак провел по шее, давая понять, что именно стоит делать с воровками чужого счастья. – И уж тем более оно не стоит Ваших слез.
- Вы спятили?! – гневно выкрикнула Эмелин. – Я, кажется, уже просила Вас следить за своими словами!
- Не гневайтесь, Ваше Величество. Я действую исключительно в целях спокойствия Вашего Семейства и нас, простых людей. Вам хорошо – нам хорошо. Вам будет плохо – мы первые пострадаем. Впрочем, решать Вам, Ваше Величество, - проговорил мужчина. – С Вашего позволения я оставлю Вас. Простите, что в этот светлый праздничный день пришлось говорить Вам все это.
Он откланялся и поспешил к лестнице, оставляя Эмелин наедине со своей болью. Она подошла к балюстраде и вцепилась в холодный камень – а может, не так уж и неправ чудак-торговец? А может, действительно, давно пора одним разом разрешить надоевшую проблему?
- Стойте, - спохватилась Эмелин. – Я не отпускала Вас. Я могу надеяться на Вашу помощь, Жан?
- Жак, - поправил мужчина и тут же вернулся, всем видом показывая, что уж ради нее-то, своей королевы, и спокойствия в венценосном семействе он что угодно сделает! – Я всегда к Вашим услугам, Ваше Величество! Рад служить. Вы хотите, чтобы я избавил Вас от этой девушки?
- Вы точно спятили! Во-первых, о своих «убийственных планах» говорите потише, если не желаете сами расстаться с жизнью в расцвете сил и лет. Во-вторых, еще немного, и я заподозрю Вас в садизме. В-третьих, раз уж Вы в курсе всех событий и так ратуете за покой в моей семье, я готова Вам заплатить за одну маленькую услугу. Пойдемте, я объясню Вам, что нужно сделать.
Глава 30
Лучи золотого солнца залили цветущую поляну, не забыв обласкать и утомленную, но счастливую парочку. Тереза лежала на груди Ренарда и, чуть улыбаясь, внимательно разглядывала его лицо.
- Не жалеешь? – спросил Ренард, нащупав под густой травой хрупкую девичью ладошку.
Тереза лишь упрямо покачала головой.
- А ты?
- Я поступил довольно подло и цинично.
- Прекрати!
- Но знаешь… нет, совсем не жалею! – рассмеялся Ренард. – Я счастлив, что наконец-то рядом – ты. Ты не представляешь, как мне тебя не хватало все это время. Только теперь даже не надейся сбежать от меня.
- Не отпустишь – не убегу, - маленькая бестия улыбнулась и потянулась к его губам.
- Слушай, малышка, а давай я сам подберу тебе мужа, а? Какого-нибудь графа – станешь графиней…
- Грешить с графиней приятней, чем с безродной девкой?
- Дурашка! Выйдешь замуж – и никто не посмеет о тебе слова плохого сказать.
- Но я теперь незавидная невеста, - улыбнулась Тереза, припоминая ему его же слова. – Позор на мне. Кому я нужна теперь?
- Глупышка! Мне нужна. Со мною ты и будешь. Ну а чтобы слухов не было, найдем тебе мужа, я прикажу – женится. Только не обессудь, найду тебе самого старого, страшного и немощного, чтоб даже не думал посягать на тебя!
