– Скорее всего. Теперь Кен знает, что ты существуешь на самом деле, и это хорошо. Если он опять будет приставать, я намекну, что ты ревнив.
– Я не ревнив, – возразил Колин. Взгляд его серо-синих глаз был внимателен, но ласков. – И все-таки он мне не нравится.
Глава 11
Колин
Утром в субботу Колин встал пораньше и сел на велосипед, как только рассвело. Его ржавому «коню», который он купил почти за бесценок на распродаже, было как минимум лет десять, но он служил верой и правдой, и Колин хорошенько пропотел еще до того, как добрался до спортзала. Он провел час, перетягивая тяжелые канаты, толкая нагруженные сани, бросая тугие мячи и проделывая другие упражнения, а потом снова сел на велосипед и поехал домой. Там Колин подстриг газон и кусты. Хотя он и думал о Марии непрерывно с тех самых пор, как они познакомились, это состояние не шло ни в какое сравнение с тем помешательством, которое охватило Колина в последние дни. Даже Эван заметил его возбуждение; он вышел на крыльцо с ухмылкой, давая другу понять, что ему очевиден эффект, который произвела на Колина Мария. Сам Эван так и кипел энергией в четверг и пятницу, и Колин подозревал, что это как-то связано с пресловутой чувственностью, которую пробуждала сальса, однако спрашивать об этом было неловко.
Лили тоже заметила, что чувства Колина перешли на новую ступень, но сосредоточилась главным образом на танцах. Впрочем, она порекомендовала ему один ресторан в центре и дважды напомнила заказать столик. Колин усвоил больше, чем считал возможным, но по-прежнему сомневался в своих умениях. Он боялся представить, каким неуклюжим мог показаться Марии, если бы не вмешалась Лили.
Закончив дела во дворе, Колин выпил второй за день протеиновый коктейль, пока прибирал в квартире, а затем принялся писать контрольную работу по методике. Объем был всего пять страниц, но Колин никак не мог сосредоточиться, а потому лишь набросал черновик и отложил тетрадь.
Переодевшись, он взял спортивную сумку и вышел из дома. Хотя в последнее время машина не подводила, именно в тот день мотор кашлял и кашлял, а затем неохотно завелся, наводя на мысль, что проблема кроется не в зажигании и не в генераторе. Нужно было бы заняться ремонтом, но вместо этого Колин рисовал в воображении образ Марии, беспокоясь о том, чтобы свидание прошло гладко. Он звонил ей после работы в четверг и в пятницу, и каждый раз они беседовали больше часа – для него это было необычно. Колин не помнил, чтобы с кем-то разговаривал по телефону так долго. До тех пор он терялся в догадках, как люди способны вести длительные разговоры. Но беседовать с Марией было легко – и Колин неоднократно ловил себя на том, что улыбался ее словам, – девушка утверждала, что Кен держался на расстоянии; а когда она рассказала про свидание вслепую, которое произошло у нее с человеком на дороге, он громко рассмеялся.
Положив трубку, он долго не мог заснуть, хотя обычно в конце дня валился с ног и глаза у него закрывались сами собой.
Впервые за долгое время Колин задумался, не позвонить ли родителям. Он сам не знал, отчего возник этот порыв – наверное, из-за рассказов Марии о ее родителях и о том, как они ладили между собой. Колин думал, как повернулась бы его жизнь, если бы он вырос в такой семье, как у Марии. Конечно, особой разницы могло и не быть – он стал доставлять старшим неприятности еще до того, как научился ходить, – но в выборе жизненного пути семья Колина сыграла немаловажную роль. Хотя нынешним существованием он был доволен, прежняя жизнь была непростой. Его до сих пор удивляло, что Мария сумела закрыть глаза на это, учитывая ее собственное благополучное прошлое. Но удивляло приятно.
Добравшись до спортзала, Колин заметил стоявшую у двери Марию. Она была в шортах и в футболке, и Колин вновь подумал, что она – самая красивая девушка из всех, кого он знал.
– Привет, – сказала Мария, когда он подошел. – Ну, готов всех сделать?
– Это просто тренировка.
– Ты уверен, что я могу зайти и посмотреть?
Он взялся за ручку и кивнул.
– Утром я поговорил с тренером, он не против. Если только ты не полезешь в клетку, он пообещал, что тебе даже не придется подписывать отказ от претензий.
– Да ты настоящий дипломат.
– Стараюсь.
Он придержал дверь, окинув взглядом фигуру Марии, когда та прошла мимо. Оказавшись в зале, она принялась осматриваться. В отличие от большинства коммерческих спортзалов, этот больше походил на склад. Колин и Мария миновали стойки с грузами и другим тренировочным оборудованием, направляясь к комнате в дальнем конце здания. Колин первым вошел в просторное помещение с мягкими стенами и огромными матами на полу. В каждом углу грудами лежало спортивное снаряжение. Слева находилась клетка. Несколько человек разминались или делали растяжку, и Колин кивком приветствовал их, положив сумку. Мария наморщила нос.
– Тут воняет.
– Будет еще хуже, – пообещал Колин.
– Где мне сесть?
Он указал на груду оборудования в углу – коробки с боксерскими перчатками, разнообразные щитки, эспандеры, скакалки, гимнастические табуреты.
– Садись вон там, если хочешь. Обычно этой частью зала мы не пользуемся.
– А ты где будешь?
– Скорее всего, везде.
– Сколько здесь будет человек?
– Восемь или девять. По субботам народу обычно маловато. А в будни бывает по пятнадцать-шестнадцать человек.
– Иными словами, здесь только самые упорные.
– Скорее, те, кто помешан на тренировках, ну или те, кто только начинает и старается не пропускать занятий. По субботам многие серьезные бойцы разъезжаются на соревнования.
– Хорошо. Раз уж мы потом идем ужинать, я не хочу, чтобы тебе наставили синяков, как в самый первый вечер, когда мы познакомились.
– Ты когда-нибудь об этом забудешь?
– Сомневаюсь, – ответила Мария и привстала на цыпочки, чтобы поцеловать Колина. – Некоторые вещи не забываются.
Колин энергично размялся – махи руками и ногами, несколько минут со скакалкой. К тому времени появились Тодд Дейли, главный инструктор и бывший профессиональный участник Ассоциации боев без правил, и Джаред Мур, тоже профи. Дейли проделал с группой еще несколько упражнений.
Ожидая своей очереди в клетке, Колин отрабатывал базовые приемы – защиту, блоки, удушающие захваты. Большинство из них пришли из боевых искусств и спортивной борьбы – скорость, инстинкт и равновесие были гораздо важнее грубой силы. Как обычно по субботам, Дейли сначала показывал движения, используя Колина в качестве партнера, а потом группа делилась пополам. Каждая половина получала возможность отработать прием, повторив его десять-двенадцать раз, после чего бойцы менялись местами. Затем все переходили к следующему приему. Через десять минут Колин уже тяжело дышал; через полчаса футболка на нем промокла насквозь. Дейли наблюдал за ними – подсказывал, как поставить ногу, чтобы получился дополнительный рычаг воздействия, как эффективнее обхватить противника и так далее в бесчисленных вариациях.
