Бойцы в клетке сменяли друг друга, и через час настала очередь Колина. Он надел шлем и массивные перчатки и принялся работать с партнером, пока Мур – бывший чемпион «Золотой перчатки», родом из Орландо – выкрикивал наставления. Колин продержался семь двухминутных раундов; он прыгал, описывал круги, не упускал возможность ударить рукой или ногой, когда противник открывался, и в то же время избегал прямых атак. Он выигрывал, но в основном не столько благодаря собственным умениям, сколько благодаря отсутствию таковых у противника: парень, с которым Колин спарринговал, был не в форме и без особого опыта, с единственным, проигранным, боем в прошлом.
Затем все вновь вернулись на маты и стали отрабатывать перевод в партер, в то время как противник стоял спиной к стене. Потом, поменявшись местами, они стали учиться противостоять броскам. К концу занятия у Колина мышцы подрагивали от усталости.
Он то и дело поглядывал на Марию. Колин надеялся, что девушка заскучает, но она постоянно наблюдала за ним, и от этого тренироваться было тяжелее обычного. Как правило, Колин без труда сосредотачивался исключительно на противнике, но присутствие Марии вселяло в него странную неловкость. Во время настоящего поединка такая рассеянность дорого бы ему обошлась. К концу занятия Колину казалось, что в психологическом отношении он сделал два шага назад. Он знал: придется много работать, чтобы поправить дело. В конце концов, бои без правил – это спорт, который требует психической и физической подготовки в равной степени, даже если большинство так не считает.
После тренировки он сунул вещи в сумку и закинул ее на плечо. Мария подошла к нему.
– Ну что скажешь? – спросил Колин, поправляя лямку.
– Жестко. Очень утомительно.
– Да, если подумать, так оно и есть.
– Как, по-твоему, прошла тренировка?
– Ничего себе. Но я отвлекался.
– Из-за меня?
– Да.
– Извини.
– Не за что.
Колин улыбнулся и потеребил на себе футболку.
– Подожди несколько минут, пока я помоюсь и переоденусь, ладно? Мне нужно все это снять, иначе сиденье в машине промокнет, пока я доберусь до дома.
Мария поморщилась:
– Какая гадость.
– Так я пойду?
– Конечно, – сказала она. – Я подожду снаружи.
Когда Колин наконец вышел из раздевалки, Мария стояла у двери и говорила по телефону. В солнечных очках она походила на гламурную кинозвезду эпохи пятидесятых. Она закончила разговор, как раз когда подошел Колин.
– Звонила Серена.
– Все в порядке?
Мария пожала плечами:
– Сегодня у нее ужин с директором фонда, который распределяет стипендии, и она немного нервничает, но в целом все нормально. Ну, чувствуешь себя лучше?
– Я однозначно стал чище. Хотя бы ненадолго. Я еще некоторое время буду потеть.
Она взяла его за руку:
– Я рада, что приехала. Это оказалось намного интереснее, чем я думала.
– Насчет половины восьмого все в силе?
– Надеюсь, – ответила Мария. – Предупреждаю заранее: в танцах я несколько утратила сноровку.
– Я этого не замечу. Я впервые иду на танцы. Кстати, Мария…
– Что?
– Спасибо, что пришла сегодня. Мне было очень приятно.
Как только Колин вылез из машины, Эван вышел на крыльцо с пакетом в руках.
– Держи, – сказал он, протягивая пакет. – Это тебе. Не забудь отдать деньги.
Колин остановился.
– За что?
– Лили решила, что тебе сегодня нужно приодеться.
– У меня есть одежда.
– Я не виноват, я ей сказал то же самое. Но ты же знаешь Лили. Мы потащились в магазин, и, как я уже говорил, теперь ты мне должен. Счет в пакете.
– Что она купила?
– Не бойся, все не так плохо, как я думал. Я представлял, как Лили выберет что-нибудь с бахромой и бубенчиками, но она купила простые черные брюки, красную рубашку и черные ботинки.
– Откуда она знает мой размер?
– Она дарила тебе одежду на прошлое Рождество.
– И не забыла?
– Лили запоминает такие вещи. Пожалуйста, возьми пакет, я устал его держать.
Колин подошел.
– А что будет, если я не захочу это надевать?
– Во-первых, все равно отдашь мне деньги. Во-вторых, ты ранишь чувства Лили – а после того как она научила тебя танцевать, ты точно не захочешь показаться неблагодарным. Ну и, конечно, тебе самому придется объяснить ей, почему ты это не наденешь.
– Откуда она узнает?
– Лили здесь. И настаивает, чтобы ты заглянул, прежде чем уехать. Она хочет с тобой поговорить.
Колин, растерявшись, молчал.
– Короче, просто надень все это, ладно?
Колин не ответил, и Эван слегка прищурился.
– Ты у меня в долгу.
Колин стоял перед зеркалом в ванной, признавая, что могло быть намного хуже. Рубашка оказалась не столько красной, сколько бордовой; хотя сам для себя он бы ее не выбрал, она выглядела довольно сносно, особенно если закатать рукава. Он в любом случае собирался надеть черные брюки – напоминание о прежних днях, – а новые ботинки походили на те, что у него уже были. Но на старых ботинках стоптались задники, а значит, ему все равно понадобилась бы новая пара. Колин понятия не имел, как Лили об этом догадалась, но он давно уже перестал удивляться ее действиям.
На кухне он выписал Эвану чек, взял ключи и выключил свет. Обогнув дом, Колин поднялся по ступенькам на крыльцо и обнаружил, что дверь приоткрыта. Лили и Эван сидели на кухне, с бокалами вина.
Лили, улыбнувшись, поставила свой бокал на стол.
– Ну, разве он не красавчик? – воскликнула она, когда Колин приблизился, чмокнула его в щеку. – Этот цвет тебе так идет. Вот увидишь, Мария скажет, что ты просто супер.
– Спасибо, – сказал Колин.
– Не за что. Надеюсь, ты запомнил все, что мы выучили. Ты ведь сегодня повторял шаги?
– Сегодня – нет.
– А чем же ты занимался?
– Был на тренировке.
– Ну конечно, – не скрывая разочарования, сказала Лили. – Научись наконец расставлять приоритеты. Я не могу отпустить тебя, не убедившись наверняка, что ты запомнил необходимый минимум.
– Я уверен, что справлюсь. И через несколько минут мне нужно забрать Марию.
– Значит, мы быстро. Эван! – крикнула Лили. – Пожалуйста, включи музыку.
– Сейчас, – ответил тот и схватил мобильник. – Она есть у меня в телефоне.
Лили, очевидно, все спланировала заранее.
Она взяла Колина за руку.
– Просто покажи то, что умеешь, ладно? Энергично.
Колин подчинился.
– Хорошо?
– Ты ее потрясешь, – ответила та, подмигнув. – Как тогда, с цветами.
– Знаешь, что еще потрясет Марию? – спросил Эван.
Колин повернулся к нему и сразу понял, что друг не шутит.
– Если, во-первых, у тебя заведется машина, а во-вторых, ты не угодишь под арест.
