Сэмшоу спустился в трюм и громко затопал по стальному полу. Его молодой коллега Дэвид Сенд улыбнулся Уолту, повернув к нему лицо, на которое цветной экран отбрасывал зелено-серые и алые блики. Сэмшоу протянул Сенду алюминиевую тарелку с крышкой, захваченную в столовой.
— Ну, что сегодня в менюЮ — спросил Сенд.
Он был вдвое моложе Сэмшоу и почти вдвое легче его, с крепкой фигурой, широким лицом, светло-голубыми глазами, с маленьким ирландским носом картошкой и рыжей жесткой шевелюрой. Сэмшоу заглянул под крышку. В глубине души он относился к Сенду, как к сыну: он всегда окружал младших по возрасту коллег суровой любовью, которую мог бы питать к собственным детям, если бы имел их. Сенд знал это и ценил; вряд ли он встретит на своем пути лучшего друга, напарника и учителя.
— Жареный палтус, пирог со шпинатом и свекла, — объявил Сэмшоу. Корабельный повар родом с Филиппин гордился умением готовить блюда западной кухни и баловал ими ученых дважды в неделю.
Сенд скорчил гримасу и покачал головой.
— Наемся до отвала — плохо скажется на работе.
Сэмшоу поставил тарелку перед коллегой и взглянул на установленные треугольником гравиметры.
— Не хотелось бы испортить прекрасный вечер, — пробормотал Сенд. Он повернул несколько рукояток, показал головой на дисплей и вонзил вилку в кусок свеклы.
— Так все удачно?
— Дело идет чертовски хорошо, лучше некуда. Я поем, а ты можешь сменить меня через часок.
— Ты не лопнешь? — поинтересовался Сэмшоу.
— Я молод, обрасту новой кожей, — ответил Дэвид.
Сэмшоу усмехнулся, зашагал к трапу и вернулся по лабиринту коридоров на палубу. Воды Тихого океана, переливаясь серебряным и бархатисто-черным цветом, струились вокруг корабля лениво, как густой сироа. Воздух казался необычайно сухим и чистым. От края до края небо покрывали звезды. Появился молодой месяц — крохотная дуга, затерянная в бездне ночи. Сэмшоу присел на якорную цепь на носу корабля, расслабился и удовлетворенно вздохнул. Рабочая неделя выдалась непростая, океанограф чувствовал приятную усталость, им овладело добродушное настроение, приходящее вместе с удачными результатами долгого труда.
Сэмшоу решил уточнить их местонахождение. Экран специального карманного прибора высветил цифры: 142о32'10'' — 30o45'20''. Таким образом, «Дискаверер» плыл в 130 километрах к востоку от Тору-Айленд. Через четыре часа они развернутся и совершат седьмой заход в исследуемый район.
Сэмшоу довольно рыгнул и начал насвистывать «Нитку жемчуга».
Уолт Сэмшоу после тридцати лет бурной счастливой супружеской жизни — он очень любил жену — остался вдовцом. И теперь две милые женщины души в нем не чаяли и скрашивали его одиночество в те семь месяцев, которые он ежегодно проводил на суше. Одна из них — пухленькая богатая вдова — жила в Ла-Джолле, другая — черноволосая филиппинка тридцатью годами моложе Сэмшоу — в Маниле. Она состояла в отдаленном родстве с давно ушедшим и оплаканным президентом Могсиси.
Стояла теплая, необычно сухая ночь, тихая и безветренная, ночь, словно предназначенная для глубоких раздумий и воспоминаний. Сэмшоу почувствовал неожиданный приступ лени: к черту науку, к черту «нужные результаты» и «плюс-минусдва миллигаллона». Лучше бы бродить где-нибудь по пляжу и наслаждаться видом волн, разбивающихся о берег. Праздное настроение покинуло его, но не бесследно; он знал, что желание отдохнуть — не что иное, как признак старости. Сэмшоу повернулся и перешагнул через цепь, потом вздрогнул, заметив краешком глаза что-то странное. Он обернулся. Маленькая светящаяся точка появилась на северной стороне неба и описала там дугу; спутник, подумал он, или метеорит. Теперь ученый с трудом увидел точку. Она почти затерялась среди звезд, но вдруг стала такой яркой, что напомнила реактивный самолет. Двумя яркими лучами, направленными на юг, точка озарила холодным жутким серым светом все морское пространство. Потом лучи исчезли. Над головой Сэмшоу пролетел какой-то темный предмет. Он мысленно определил его положение — соответствует высоте солнца в четыре часа утра. Интересно, из какого созвездия прибыл этот визитер? Тут же летающий предмет осветился и удалился на двадцать градусов к югу. Теперь точка казалась не больше булавочной головки. Ему еще никогда не приходилось наблюдать метеорит так близко — потрясающее зрелище, настоящий огненный шар.
— На мостик! Смотрите вверх! — закричал он. — Все! Смотрите!
Светящаяся точка опускалась достаточно медленно, за ней легко было следить. Через несколько минут она достигла горизонта и пропала, только красные и зеленые круги еще некоторое время плыли у Сэмшоу перед глазами.
В том месте, где метеорит упал в море, поднялся столб воды, едва видимый в лунном свете. Над фонтаном возник туманный ореол, заслонивший горизонт.
— Боже, — сказал Сэмшоу.
Он хотел подняться, чтобы выяснить, видел ли кто-нибудь, кроме него, удивительное явление. Никто не отозвался на его крик. Неожиданно Сэмшоу содрогнулся от устрашающего звона, напоминающего удар в гонг. Он удивленно застыл, затем отправился на мостик.
Старший помощник, старательный молодой китаец по имени Чао, перевел взгляд с рычагов управления на Сэмшоу. Красная подсветка вокруг мостика и большинства приборов помогала работать в темноте.
— Надвигается сильный шторм, — предупредил Чао, показывая на дисплей. — С огромной скоростью. Тайфун. Водяной смерч… Не знаю.
Четыре человека вылезли из люков и пришли на мостик. Корабль наполнился пронзительными голосами людей, переговаривающихся по системе внутренней связи.
— Метеорит, — объяснил Сэмшоу. — Упал и поднял волну в тридцати километрах к югу.
Капитан Рид, такой же седой, как Сэмшоу, хотя и на двадцать лет моложе океанографа, покинул свою кабину и присоединился к собравшимся на мостике. Он с любопытством выслушал Сэмшоу и с сомнением посмотрел на него.
— Мистер Чао, что у нас впереди?
— Неприятность, капитан, — ответил Чао. — Чертовски сильный шторм. Очень быстро надвигается. — И он ткнул пальцем на увеличенное изображение на экране радара. Облака сине-красной вереницей стремительно приближались к ним. Шторм был уже виден.
Дэвид Сенд с недовольной гримасой на покрасневшем лице, ворча, поднялся с нижней палубы.
— Уолт, что бы там ни было, но вся работа полетела к чертям. У нас… О, Господи! — оправившись от вида надвигающейся стихии, он выругался. — Все шло так хорошо, а теперь на графике пик.
— Пик?
— Аномалия с короткой длинной волны. Резкий наклон, потом на мгновение ноль, а затем медленный подъем. Все погибло. Надо снова все проверять, может, даже послать установки обратно в Мериленд.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
