явно планировал доставить меня домой. Но он все же уехал. Пока что. Так что мы еще встретимся с ним.
Когда я проводил гостей, то начал паковать чемоданы. Пора возвращаться в родовое поместье. Теперь нет смысла скрываться.
Кирилл Слютников
«Как же болит голова», — старик лежал на кровати с полотенцем на голове и капустным листом на лбу. — Эти сраные врачи…'
— Кирюша, — голос Прасковьи ударил его по ушам своей громкостью, — там гости какие-то, как сообщила охрана. Они к тебе и очень настойчивы!
«Хм. Наемники пришли отчитаться. Блин, палево. Но да ладно».
— Запускай, это ко мне, солнышко, — он раскрыл глаза и, через боль в заднице, сел. — Пускай заходят прямо сюда!
На его удивление, пришли не наемники, а дворянские полицейские. Их было с десяток, и они очень быстро заполнили всю комнату. После этого они озвучили цель визита.
— Кирилл Александрович Слютников, — высокий, статный офицер с сединой на висках смотрел на Кирилла как на говно, а не как на дворянина. — Мы получили на вас наводку, что вы занимаетесь распространением и закупкой сильнодействующих синтетических наркотиков. А также, что вы замешаны в наркобизнесе Эль Капуко. Мы обязаны допросить вас, и отказать нам вы не имеете права.
Он действительно не мог отказаться от такого приглашения. Собраться помогли слуги, и перед тем как его вывели из дома, он прошептал жене на прощание:
— Это подстава, солнышко, я скоро вернусь!
Глава 11
Эльдар Пуришкевич
— Ничего не получается, господин, — начальник айтишников долбил пальцами по клавиатуре. Но данные, которые только что ушли в сеть, было не вернуть. — Я не знаю, что делать!
Эльдар молча закрыл дверь, вышел из серверной и благим матом заорал в пустой коридор. Никто не слышал, и он пользовался этим, бросаясь самыми омерзительными словами.
— Долбанные Распутины, — глава рода Пуришкевичей вышел на улицу и, шлепая по лужам, зашел в резиденцию. — Лучшая защита — это нападение, да? — вопрос был адресован самому себе. — Сука!
Он уже пожалел о том, что решил пойти хакерской атакой на Распутиных. Ведь те явно подключили к делу Шифрогнома, и теперь все валиться из рук. Помимо того, что Пуришкевичи лишились всех личных сайтов, так еще и рухнул их фонд, куда Эльдар постоянно вносил «н-ные» средства на поддержку группировок.
— Коля, — Эльдар вошел в гостиную и подсел на диван к сыну. — Что у тебя из новостей? Зачем ты названивал мне?
— В Тагиле объявился пропавший наследник Раскатных, — мальчишка нервно ерзал на диване. Он понимал, что отец не в самом хорошем расположении духа.
Особенно после того, как вскрылась его связь с другим дворянином. Так сказать, это было пятном на всю жизнь.
— Щенок здесь?
— Да. Мои друзья, те, кто был на аукционе сказали, что Георгий Раскатный участвовал на торгах. Купил бриллиантовый кулон Екатерине… — он уловил недовольный взгляд отца. — Распутиной и еще эфирный камень. Причём, — Эльдар уже закипал, но Коля продолжил, — он все это время прикидывался простолюдином. И все равно гульнул с Распутиной.
«Хм. Георгий объявился, значит… — Эльдар отошел от сына и направился в сторону барного шкафа. — Надо проведать этого щенка. Вдруг он легко раскалывается? Как орех, мать его. Если от Хорька нет никакого толку, то проще самому выйти на Раскатного.»
Если все то, о чем думал Эльдар, можно было осуществить, то это сильно упрощало бы дело. Мальца из рода Раскатных можно было взять в оборот, под контроль. А когда ему исполнится восемнадцать, можно уговорить продать артефакты те же, по дешевке спустить Котлы, имения…
— Да, стоит попробовать, — сказал Эльдар винному бокалу, наполняя его. — Пускай этот Хорёк Кирилл катится в задницу, тем более что на него напал имперский наркоконтроль, и он в скором времени будет не пукать, а свистеть.
От подобного сравнения Эльдар ухмыльнулся. А затем начал думать, как же все же надурить Раскатного да встроить пацана в свои интересы.
— Отец, — через пять минут пришел младший сын. — Тебя тут к телефону.
— Ась?
— Доброго времени суток, — звонящим был частный врач Зайцев. — Эльдар Зарикович у меня к вам не самые приятные новости.
— Что еще за новости? — Пуришкевич сильно напрягся, от этих слов. Ведь сегодня и так весь день шел по женскому органу. — Говори быстрей, Зайцев!
— Наши врачи после вашего последнего осмотра, как бы… — Зайцев замялся, замолк и прокашлялся. — Профукали, — покашлялся еще, пытаясь замаскировать слово. — Ваше запущенное заболевание.
— У меня нет никаких заболеваний, Зайцев, — парировал Эльдар Зарикович. — Не придумывай того, чего нет.
— А оно есть, — Зайцев покряхтел, набрался сил и выпалил на одном дыхании: — Господин Пуршикевич, у вас запущенное нейродегенеративное заболевание. Но для того, чтобы точно знать и начать лечение, нам нужно взять спинномозговую пункцию. Сами понимаете, я не могу говорить наверняка, но из того, что я увидел в вашей больничной карте, я… прошу вас, приезжайте. Чем раньше мы узнаем статус вашей болячки, тем быстрее начнем лечение!
— Пункцию, — Эльдара зацепило только одно слово. — Это когда тебе в спину тычут огромной, мать ее, иглой⁈
— Верно, в позвоночник, — заявил Зайцев. — Но я уверяю вас, господин Пуришкевич, это нужно сделать! Иначе последствия могут быть необратимыми!
Для ответа Эльдару Зариковичу пришлось подумать. И думал он долго, представляя, как в него вставляют большой и опасный предмет. Поежившись, все же он дал добро на проведение теста.
— Через неделю, — заявил глава рода. — Пойдет?
— Лучше сейчас. Поймите, — тон голоса Зайцева был умоляющим, — чем раньше проведем тест, тем быстрее придем к лечению!
— Ладно, — тут же ответил Эльдар. — Сегодня так сегодня. Анестезию
