что Кеннет очень плохо разбирается в людях. Да и прислугу, за определенную сумму, попросили не своровать, а, наоборот, поставить на полку к хозяину непонятную штуку. Лорд Роберт вполне мог задурить голову какой-нибудь деревенской дурочке… Глупость иногда работает даже лучше, чем жадность.
— То есть хвостов не найти. Не удивлюсь, если кто-то из горничных не доехал до родного дома, — мрачно подытожила я.
— Это уже неважно. — Мягко высвободившись из объятий, Кеннет подвел и усадил меня в кресло. А сам устроился на подлокотнике. — Нет смысла доказывать мою невиновность, если его высочество погибнет. Значит, надо сосредоточиться на его спасении.
— То есть надо выяснить, виновен ли твой или похожий артефакт в его состоянии, — кивнула я. — А если нет, понять, от чего тогда пострадал наследник и как его теперь лечить.
— Я продолжу поиски. — Винсент решительно сложил остатки бумаг в свой саквояж и посмотрел на нас. — Ваша светлость, мне нужны полные параметры и желательно история вашего родового артефакта. Не уверен, что это поможет, но… А ты, Оливия, попробуй выяснить что-то через своего бывшего жениха. Он хороший парень, а кроме того, очень талантливый артефактор, приближенный к главе гильдии. Как раз у него и может оказаться нужная нам информация.
— Да, ты прав. — Я кивнула и вспомнила кое-что: — Винс, скажи: это ты написал Джонасу то письмо, что заставило его все бросить и вернуться в столицу, чтобы спасать меня от брака с Кеннетом?
Глава 42
— Какое письмо? — не понял брат, но тут же догадался: — А… нет, конечно. Ты же ясно дала понять, чего хочешь. Зачем зря тревожить парня?
— Интересно, кто же тогда у нас такой заботливый? — осуждающе съехидничала я.
— Есть у меня кандидат, — виновато вздохнул Кеннет. — Но мы обсудим это позже.
Его рука сжалась на моей талии, и я только кивнула. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, кто у нас главная подозреваемая. Селестина, само собой.
— Что ж, мне пора домой. Завтра продолжу поиски, — понимающе хмыкнув, попрощался с нами Винсент.
Мы вышли его провожать и встретили поднимающегося на крыльцо Гаспара, решившего заглянуть к нам перед сном.
— Мало ли, вы, как обычно, за приключениями отправитесь? Я бы вам тогда компанию составил.
Кеннет пригласил друга в столовую, попить чаю. А я забежала к себе, чтобы быстренько записать в блокнот все, что мы сегодня узнали.
Значит, вместо артефакта на полке моргал фонарь… Если мне не изменяет память, причем чужая, в тот день Селестина упоминала, что подходит время ежедневной уборки. Возможно, мерцающую перечницу должны были заметить не мы, а одна из убирающихся горничных. Вот только как некто, столько лет служащий в доме, сумел бы перепутать столь разные артефакты?! Хотя Селестина вон перепутала… И Оливию постаралась запутать.
Ох… И так слабая надежда на невиновность племянницы Кеннета испарялась с каждой секундой.
Ладно, разберемся. Завтра обязательно поговорю с Джонасом по поводу существования парных артефактов, а пока…
А пока у нас запланирована операция «Кольцо». Не зря же мы на подозреваемую усыпляющие препараты тратили?
Забрать украшение оказалось просто и сложно одновременно. Просто — потому что Селестина спала, как барсук в норе. А сложно потому, что чертово кольцо никак не хотело сниматься с ее пальца. Словно прилипло или нарочно цеплялось за родную руку.
Если бы не снотворное, подружка обязательно бы проснулась. Но, пусть не с первой попытки, я победила проклятое украшение и быстро спустилась на первый этаж.
Оказалось, что мужчины уже переместились из столовой в библиотеку. Они негромко разговаривали, причем голос мужа звучал неожиданно зло. Именно поэтому я чуть притормозила в дверях, прислушиваясь.
— Не вздумай! — рыкнул в ответ на не расслышанную мной фразу Гаспар. — Твоя жена права! Ты помилованный преступник в шаге от повторной казни, а он добропорядочный гражданин! Ему стоит лишь свистнуть, и ты снова окажешься или на виселице, или на плахе!
Кеннет на это прошипел что-то, как рассерженный кот.
— Опять сцепились из-за женщины? — слегка язвительно хмыкнул Де Бар.
Я насторожилась. Так-так-так. Это он о ком? Обо мне или… о королеве? Или была какая-то третья?
Хм, если речь о королеве, выходит, именно лорд Роберт был основным соперником моего мужа в том давнем противостоянии за сердце прекрасной княжны?
Как интересно…
И главное, подозрительно хорошо укладывается в общую картину. Мой муж не согласился подтверждать неотразимость замужней женщины, а вот его давний друг оказался не таким щепетильным.
Увы, я снова не расслышала, что рыкнул в ответ Кеннет. И дальше стоять в дверях было уже неприлично, и я вошла, деликатным покашливанием дав понять собеседникам, что они больше не одни.
Мужчины резко обернулись, и мне показалось, что Кеннет самую капельку покраснел. Вечернее освещение, даже магическое, обманчиво… но на долю секунды на его лице мелькнуло забавное выражение мальчишки-хулигана, которого чуть не поймали на горячем.
— Кольцо, — напомнила я, пресекая неловкую ситуацию. — Селестина крепко проспит до утра. Но лучше поторопиться, чтобы я как можно скорее вернула артефакт хозяйке.
Кеннет вскинулся, разом позабыв о всякой неловкости. Де Бар посмотрел на него, потом на меня и вопросительно выгнул бровь.
Поскольку муж доверял своему другу в вопросах жизни и смерти, я не видела надобности особо секретничать. Подошла и выложила на лакированный столик из красного дерева то самое кольцо.
Гаспар подошел и вгляделся, но руками за чужой артефакт хвататься не спешил. А вот Кен не стал стесняться. Миг — и старинный перстень оказался в его руках. Он повертел его и вдруг прищурился, держа предмет на раскрытой ладони. Я подошла поближе и только потому расслышала совсем негромкий щелчок.
А когда вгляделась, увидела, что одна из лапок, в которых держался большой зеленый камень, будто бы отогнулась и теперь торчала острым шипом наружу. Пожалуй, таким и несколько слоев ткани можно проколоть…
Муж кивнул Гаспару, и тот взял перстень из его руки. Повертел, потом отдал обратно и вынул из кармана сюртука свой навороченный стимпанковский лорнет, что-то там покрутил, настраивая, и наклонился к кольцу.
— Яд свежий, — вынес он вердикт меньше чем через минуту. — Глянь, видишь зеленоватые крапинки в жидкости? Это остатки панциря изумрудных жужелиц. — Я уже успела вычитать, что здесь это один из самых популярных источников яда. Со временем кусочки хитина без следа растворяются в жидкости, она становится однородной и немного меняет цвет. — Этот яд добыли и поместили в резервуар перстня не больше месяца назад.
Кеннет жестом попросил прибор и тоже внимательно изучил артефакт. Я же в эксперты
