предстоит придумать, что со всем этим делать. Как минимум потребуется помощь доверенного лекаря, чтобы слегка скорректировать внешность.
— Я помогу с документами, — деловито кивнул Бонд, с трудом оторвавшись от созерцания моей подруги. — Сударыня, вы будете вдовой моего армейского друга, приехавшей из провинции. Мой дом достаточно просторен…
— Лучше моего друга, — перебил Кеннет. — И приехала к нам. Ты холостяк, не забывай. Молодой незамужней женщине, даже вдове, неприлично будет жить в твоем доме. А в нашем две другие дамы составят ей компанию и позаботятся о репутации. — Угомонив Далтона, Кен вспомнил еще кое о чем важном: — Сударыня, нужно выбрать вам имя. Вряд ли вы захотите использовать королевское.
— Даже знать его не хочу, — замотала головой Наташка.
— Натали, — предложила я. Подружке и так придется привыкать звать меня Оливией. Пусть хоть свое собственное имя сохранит, раз подвернулась возможность. — А вот с фамилией…
— Фамилию мы подберем по мужу, — подозрительно торопливо перебил Далтон. — Я использую свои связи и найду подходящего офицера, скончавшегося относительно недавно, у которого бы не было других родственников.
Ой, неспроста Бонд так суетится! Неужели Наташка зацепила господина королевского уполномоченного? У нее с юности взаимная слабость к мужчинам в форме. Она и замужем была за моим коллегой.
— Меня одно удивляет, — подала вдруг голос подружка. — Вы так спокойно отреагировали. У вас тетка на глазах померла, потом ожила и говорит: я не я, а попаданка из другого мира. И вы все: ну нормально, ни о чем не беспокойся, сейчас мы тебе физиономию перекроим, документы сделаем, биографию придумаем. То ли лыжи не едут, то ли вы все ненормальные.
Мы втроем переглянулись и вдруг начали ржать. Не хихикать, не смеяться, а именно ржать, как три бешеные лошади. А что делать? Нервная разрядка нужна всем…
— Ох. — Мой муж первым справился с собой, вытер глаза руками и посмотрел на сурово поджавшую губы Наташку. — Сударыня, вы слишком похожи на мою жену. Такая же беспощадная прямота в разговоре. И такой же неженский напор…
— Нормальный у нас напор! — вмешалась я. — Тебе, подруга, просто повезло. Ты здесь не первая. И даже не вторая. Верно я догадалась? — И посмотрела на Бонда.
— Верно, — всхлипнул он, все еще хохоча. — Ваш муж, его высочество и ваш покорный слуга выросли на сказках о прекрасных пришелицах, спасающих свою страну, своего мужчину и всех подряд. Правда, было это в незапамятные времена и считается выдумкой. Но сама мысль о возможности такого переселения душ для нас не нова.
— Я никого спасать не собираюсь! — на всякий случай сразу открестилась Натка. — Волосы перекрашу, макияж нанесу и буду жить, как… как кто? — Она посмотрела на меня.
— Как захочешь. — Я обняла подругу за плечи. — Небольшое наследство от «покойного мужа» мы тебе организуем, а потом займешься высшей математикой. Если захочешь. А если нет — замуж выйдешь. Вон, за господина Бонда. Он явно на тебя засматривается.
— Сударыня! — возмущенно взвился Далтон и неожиданно покраснел.
Ох! Как там Наткина правнучка пищала? Мимими!
— Я подумаю. — Подруга одарила Бонда оценивающим взглядом. — Слушай, меня сейчас одна мысль догнала. Ты умерла и попала сюда. Я умерла и попала сюда. А Ленка?
Эпилог
Четыре года спустя
— Винс! Где мальчишки? — Я отвела рукой тонкий газовый полог, защищающий нас от солнца. Где-то в стороне шумело теплое море. В ста метрах от нашей лужайки раскинулось южное поместье герцогов Оттон Гемс.
— Побежали за фруктовым льдом, принесут на всех, — отозвался брат, поднимая голову от лодки, которую они всем мужским коллективом конопатили. Нашли себе развлечение — чинить рыбацкую развалину, когда у причала новенькая яхта…
Но мы с Фанни, Селестиной и Наташкой только снисходительно вздыхали.
Фанни держала на руках младшую дочь. Селестина поглаживала круглый животик и дула губки в сторону Гаспара. Мол, муж и сам бы мог сбегать за соком для своей королевишны. М-да, с тех пор как эта коза прорыдала в нашего «доктора» всю дорогу до храма и обратно, он ее уже не отпустил. Поженились через год.
Наташка, как и я, с детьми не торопилась. Собственно, она и замуж не рвалась. Хотя Далтон уже вовсю намекал. Он дважды просил ее руки и дважды получил согласие, но… не сейчас. И терпеливо ждал свою привередливую профессоршу.
Да, моя ученая подруга устроила фурор в академических кругах, блестяще сдав экзамены экстерном, а потом в своих работах скрестив теорию магии и высшую математику. Ее обожали и ненавидели всей столицей как потрясательницу основ и самую экстравагантную модницу в свете.
И никто даже не заикнулся, что госпожа Натали Шайн похожа на покойную королеву. Потому что Наташка похожа только на себя саму. Ну и плюс слегка скорректированные местными пластическими магами черты лица и цвет волос.
Я же скромно вернулась в академию, скромно закончила курс теории магии, официально работала ассистентом на кафедре мужа и неофициально, но весьма плотно консультировала местный сыск.
Интересный здесь получился сплав из артефакторики этого мира и криминалистики прежнего.
Нортридж Четвертый счастливо и спокойно правит. Причем по-прежнему дружит с Кеннетом. Я в их общение никогда не лезу и с королем сохраняю теплые, но отстраненные отношения. Моему мужу вернули титул и доброе имя, а я сознательно ушла в тень. Нас обоих это устраивает.
Его величество недавно затеял сватовство с какой-то очередной иностранной принцессой. На пару с бывшим королем-пенсионером воспитывает младшего брата. Наследник растет весьма милым, умным мальчиком и вовсю интересуется математикой, хотя очень скучает по матери.
В общем, все вроде бы хорошо. Кроме одного.
Мы так и не нашли Ленку. Конечно, поиски продолжаются. Даже есть пара перспективных версий…
Но это уже совсем другая история.
Конец
